Читаем без скачивания Перекрестье. Исконный Шамбалы - Анастасия Новых

Весь этот комплекс древних техник очень простой и очень эффективный, не надо только лениться. Это ежедневная практика. Помимо того, что вы работаете над «Цветком лотоса» по взращиванию внутренней силы Любви, вы параллельно совершенствуете свой внутренний мир и физическое тело через духовные тренировки.

Эти древние практики полезны не только тем, кто занимается восточными единоборствами, но и особенно тем людям, которые физически лишены возможности передвигаться — инвалидам, прикованным к постели. Для них это шанс, ибо они приобретают совершенно новую жизнь. Даже если у них нет конечностей, они могут научиться наблюдать всё, что угодно, передвигаясь астрально, то есть преодолевая те препятствия, которые даже физическому телу не под силу. Более того, инвалиды, парализованные люди независимо от того, что их нервы уже не функционируют, могут научиться управлять мышцами, и их тело будет свободно двигаться. И никуда оно не денется! Не существует такой силы, которая смогла бы оспаривать силу Бога или волю Божью. Всё зависит от вашей искренней Веры и внутреннего духовного мира. Ведь какая бы ни была болезнь — это, в первую очередь, результат слабости вашей веры и силы духа. Если человек наведёт порядок в своём внутреннем мире, то физическому телу ничего не остаётся, как пойти за духовным. Ибо, я ещё раз повторяю, тело — это всего лишь тело, повозка. Ты в ней кучер. В твоей власти привести в надлежащее состояние эту повозку и задать ей то направление, которое выберешь сам.

После такого интенсивного информационного материала, дав телам немного отдохнуть, а их владельцам воспрянуть духом, Сэнсэй вновь возобновил тренировку в динамичном ритме, поверхностно знакомя присутствующих с силовой и дыхательной техникой школы «Катэдо». Надо отметить, что Сэнсэй владел многими стилями восточных единоборств. Уникальность его занятий состояла в том, что человек, наблюдая «вживую» демонстрацию разных стилей и пробуя себя в них, выбирал, в конечном счёте, тот, который больше всего подходил его индивидуальности. А затем шёл по избранному пути с помощью Сэнсэя, одновременно расширяя кругозор познания и в других, демонстрируемых Учителем практиках. Сэнсэй постоянно утверждал, что, по существу, во всех стилях восточных единоборств скрыта одна и та же внутренняя суть, просто каждый выбирает понравившуюся ему внешнюю форму.

Для большинства присутствующих время тренировки пролетело быстро и незаметно. Для Сэнсэя данные занятия тоже были своеобразной отдушиной, как говорится, для души и для тела. Но тренировка тренировкой, а надо было ещё решить и текущие дела серых будней. В конце занятия Сэнсэй созвал своих бойцов из старшей группы.

— Ребята, вы, кажется, изъявляли когда-то желание мне помочь?

— Сэнсэй, в любую минуту, ты же знаешь, — с улыбкой ответил за всех Володя.

Даже неутомимый хохмач Женька опешил от такого неожиданного предложения Сэнсэя:

— Ба! Неужели снег выпал среди лета или я ослышался?!

Для старшей группы это был действительно редкий случай, чтобы Сэнсэй о чём-то своём их просил и тем более прибегал к их помощи. Поэтому они с нескрываемым азартом и любопытством собрались в плотную кучку возле Сэнсэя и стали слушать предлагаемый план действий по поводу предстоящих, навязываемых братвой разборок на рынке. Выслушав Сэнсэя, все принялись тихо обсуждать подробности.

Надо отметить, что Сэнсэй, даже в большом коллективе, всегда устанавливал именно дружеские отношения с учениками. И, несмотря на все его глубокие познания и необычные феномены физических и духовных возможностей, никогда не позволял другим возводить его в рамки недосягаемого суперучителя. При каждой такой попытке своих учеников он разрушал эту иллюзию культа личности житейским юмором, чем не только возвращал сознание отдельных индивидов в привычный ритм, но и становился для многих самым лучшим другом, рядом с которым приятно было находиться всем. Поэтому характерной чертой парней из старшей группы также был их заразительный юмор и дружеское общение с Сэнсэем на «ты».

Обсуждая план возможных действий, Володя, которому по своей воинской службе приходилось прорабатывать не одну операцию, на некоторое время задумался, а затем, щёлкнув пальцами от охватившего вдохновения, произнёс:

— Слушай, есть идея…

И видимо осознав, что сказал слишком громко, вновь перешёл на шёпот. Ребята, слушая его, засмеялись.

— Точно, Володя, молодец, — одобряюще сказал Сэнсэй. — Зайдёшь ко мне домой, я дам…

Андрей, крутившийся, словно лис, возле «могучей кучки», вроде бы отрабатывая удары, так и не понял, что же даст Володе Сэнсэй. Он так надеялся услышать хоть что-то, услаждающее ущемлённое эго, хотя бы одно словечко по поводу отмщения за его так несправедливо замаранную автомобильной краской душонку. Но как Андрей ни старался, так и не понял, что же там замышляется. Подслушать — оставалось его единственной надеждой. Дисциплина у Сэнсэя в отношении серьёзных дел была такова, что каждый знал только то, что ему положено знать, по мнению Сэнсэя. Поэтому толком никто ничего не знал.

Обсудив с ребятами план действий, Сэнсэй наконец подозвал Андрея и Валеру и дал им соответствующие инструкции. А позже, отобрав около двадцати человек, желающих участвовать в осуществлении плана, объяснил каждому его местонахождение и роль в этой игре.

После тренировки, когда ушла основная толпа, в том числе и администрация «Кассандры», сияющая от предвкушения завтрашнего реванша, начались, как всегда, дополнительные занятия для старшей группы Сэнсэя. Парни работали на совесть, с полной выкладкой. Но не успели они как следует размяться в спаррингах, как в зале появилась необычная делегация. Возглавляли её двое солидных мужчин среднего роста. Один с европейским типом лица, у другого просматривались явно восточные черты. Вместе с ними вошли и пятеро крепких парней. Судя по внешности и поведению, двое из них были учениками Европейца, а трое — Монгола, как втихаря окрестили ребята прибывших гостей. Мужчины с восточной вежливостью сначала поклонились Сэнсэю, а потом уж поздоровались с ним за руку. Парни поклонились поклоном бойца. Сэнсэй также тепло поприветствовал гостей, очевидно, он их давно знал. Договорившись о чём-то с Учителем на ломаном русском, мужчины отдали распоряжение своим парням каждый на своём языке. Европеец явно говорил на языке, относящемся к романской группе, чем-то больше напоминающем испанский или итальянский. А Монгол, несмотря на присвоенное ему тайное прозвище, всё же говорил на языке тюркской группы, больше похожем на алтайский. Ученики поклонились им в ответ и пошли к раздевалке. Сэнсэй дал знак своим ребятам сместиться для работы в правый угол спортзала.

— Слушай, — толкнул в бок Женька своего друга Стаса, — а тебе не кажется, что эти «пришельцы» уже посещали нашу скромную обитель? Если мне память не изменяет, года четыре назад. По крайней мере, вон тот — точно.

Он кивнул на Монгола.

— Да, — подтвердил Стас, всматриваясь в мужчину. — Похож… Но если это он, то сейчас же будет грандиозное зрелище!

— Вот и я о том же!

— Тогда какая может быть индивидуальная тренировка?! — с юмором возмутился старший сэмпай Виктор.

— Верно, — пробасил Володя, подключаясь к разговору.

Остальные тоже закивали головами. Парни переглянулись и все с улыбкой посмотрели на Виктора.

— Опять я крайний, — усмехнулся он. — Ладно, с вас тогда причитается. Так уж и быть, пойду спрошу разрешения у Сэнсэя поприсутствовать.

— Давай, давай, — подтрунивал над ним Женька. — А то когда ещё такое увидишь? В жизни ведь всякое бывает, но с годами всё реже и реже. Правда, Стас?

— Это ты про что?

— Про то самое, старик, про то самое, — похлопал Женька по плечу друга и состроил комичную сочувственную гримасу.

— Да ну тебя…

Через пять минут, когда спортивные лавочки уже заняли новоиспеченные зрители, в зал гуськом вбежали пять бойцов в странном одеянии, непохожем ни на одну из известных спортивных одежд популярных школ. На них были серые широкие штаны, напоминающие шаровары. А сверху такого же цвета нечто похожее на укороченную подпоясанную монашескую рясу с капюшоном и широкими рукавами. Это своеобразное «кимоно» внешне выглядело как грубая мешковина, сотканная из крупных льняных ниток. На ногах у парней — никакой обуви. Они выбежали в зал из раздевалок босиком.

Мужчины сказали им что-то на своём языке, видимо дали команду немного размяться, поскольку бойцы, поклонившись своим Учителям и Сэнсэю, приступили к дыхательным упражнениям, а затем непосредственно к разминке. В такой демонстрации необыкновенной гибкости, растяжек, виртуозного владения собственным телом ребята узрели просто верх совершенства, что являлось своеобразной стимуляцией и для их личностного роста. Бойцы разминались с невероятной скоростью. Создавалось такое впечатление, что зрителям прокручивали ускоренный фильм, где показывали свои возможности лучшие из лучших.