удовлетворяющего ее применения, есть первая основная черта лермонтовской поэзии и жизни»13.
Соловьев упрекал Лермонтова в поэтизации и эстетизации демонизма, в том, что он облекал в формы красоты ложные чувства и мысли, делая их привлекательными для неопытных душ, вовлекая таким образом в тяжелый грех «малых сих». В поэте, полагал Соловьев, жили демон кровожадности (способность услаждаться деланием зла), демон нечистоты (излишний эротизм – «порнографическая муза»), водивший пером поэта, и третий, самый могучий, – демон гордости, с которым Лермонтов, в отличие от первых двух, и не пытался бороться14.
Фильм «Неизвестный Лермонтов» (как можно видеть из статьи Соловьева, пресловутая неизвестность поэта была давно ему известна) с видимым удовольствием повторяет этот пассаж как свежую новость, как собственное интеллектуальное открытие.
Но философ Соловьев, беря на себя обязательство обличить и подорвать «ложь воспетого Лермонтовым демонизма», хотя бы декларировал это заботой о душе поэта, попыткой облегчить бремя его сердца.
Картина А. Данилина чужда подобных задач; ее замысел лишен какой бы то ни было вероучительной нагрузки. Авторы картины легко и бездумно эксплуатируют эффектные фразы, сказанные христианским философом столетие назад, и цитируют их, что называется, вслепую. И, разумеется, они не пожелали задуматься или хотя бы ознакомиться с резкими возражениями «антилермонтовской» версии Соловьева его современников, например, Мережковского («М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества». СПб., 1909). В картине нет и следа тех споров, что шли в русском образованном обществе вокруг «благословенного» Пушкина, которому привычно противопоставляли «демонического» Лермонтова. Для фильма этот принципиальный спор на рубеже веков, центральный для постижения личности автора «Демона», очевидно был бы непосилен в силу сложности и неподъемности проблематики.
Сакральное и профанное
Стащить сакральное в болото профанного – именно этим приемом страдает сегодня и документальный, и художественный кинематограф, который тщится «влегкую» объяснить вещи сложные, с налету проникнуть в проблематику, требующую иного уровня интеллектуальной работы. Как художественные, так и документальные фильмы о Лермонтове идут по пути крайнего упрощения, тем более удобного, что фактура подлинных событий жизни поэта почти не поддается сколько-нибудь точному анализу. Почти все кинобиографы Лермонтова кружатся вокруг дуэльных коллизий рокового 15 (27) июля 1841 года – лакомого эпизода для киносценаристов.
И все же полуторачасовая картина «Лермонтов»15 режиссера Максима Беспалого по сценарию Елены Сибирцевой, снятая в 2014 году на студии «Star Media» к 200-летнему юбилею поэта, явно старалась погасить или хотя бы уменьшить долг отечественного кинематографа перед его памятью. Она тоже задает себе стандартный вопрос: что мы знаем о настоящем Лермонтове? Но, отвечая на него, позиционирует себя так, будто знает о поэте всё и это всё не подлежит сомнению.
Биографический документально-игровой фильм строит свой сюжет в виде подробного – бережного, уважительного – закадрового рассказа о родителях, бабушке, детстве и юности поэта, его увлечениях, первых (и последующих) влюбленностях, становлении личности, кавказских впечатлениях. На фоне медленного, задушевного повествования, которое перемежается соответствующими к месту стихотворными или эпистолярными цитатами (их произносит рассказчик, которого зритель не видит, а только слышит), показаны игровые эпизоды с артистами, которых зритель видит, но почти не слышит. Владимир Аблогин (Лермонтов), мятущаяся душа, храбрый, порой безрассудный юный офицер, Сесиль Свердлова (Екатерина Сушкова), красавица, расположения которой поэт так долго добивался, а потом сам ее отверг, Анна Леванова (Варвара Лопухина), его прекрасная, но печальная возлюбленная, существуют на экране вполне органично – и то, что они только молчат, придает им и больше значительности и даже больше шарма: страшно становится от ожидания, что Лермонтов сам начнет читать свои стихи или его дамы станут выяснять с ним отношения. Минимум открытых эмоций и замечательный такт актеров несомненно идет на пользу картине.
Сочетание отстраненного лирического повествования и почти миманса, почти мультипликации (безмолвного, за малым исключением, пластического присутствия), где актеры – все же исполнители главных ролей, а не массовки, вносит в атмосферу картины камерность и, как ни странно, достоверность: хочется думать, что всё в жизни Лермонтова было именно так, как показано. Каждой главе жизни поэта соответствует музыкальный камертон – своя особая мелодия (композитор Максим Войтов). Картина искусно освобождает зрителя от въедливых вопросов, от скептических замечаний, от поисков доказательств подлинности того или иного биографического факта.
Кажется, впрочем, прокатчиков картины эта скользкая материя не слишком интересует. Вряд ли те персоны, кто составляет анонсы и описания рекламируемого продукта, понимают, о чем и о ком фильм. Приведу лишь один образец – рекламное творчество администраторов кинопортала Кино Лиза. НЕТ (орфография и пунктуация подлинника):
«Очередная биографическая кинолента от русских режиссеров. На этот раз в качестве главного действующего лица был выбран всем известный поэт с трагической судьбой – Лермонтов. Он многое повидал в жизни, у него было несколько жен и любовниц – все это наилучшЕм образом отражено в фильме. Будут описываться даже самые малоизвестные факты об этой личности, его характер будет выставлен НА ПОКАЗ, как и манеры. Из данного произведения вы узнаете много нового об этом писателе: чем и как он жил, на чьи судьбы повлиял и какое влияние оказал на русскую культуру…»16.
Лучше всего оставить подобный анонс без комментариев – иначе придется как минимум спросить у кинопортала, где же в фильме Максима Беспалова они высмотрели несколько жен и столько же любовниц Лермонтова и на какой «показ» (модный что ли?) выставлены его характер и манеры.
Наверное, это все же крайний случай невежества и неграмотности в аннотациях к картинам о великих русских поэтах. Так или иначе фильмы о Лермонтове, гениальном поэте космической интуиции, пришельца из миров иных, идут тремя путями:
– безоглядной апологии, вне аналитики и вопрошания, с поиском внешних и внутренних враждебных сил;
– придирчивой и несправедливой критики, с установкой на противоречия и сложности характера героя;
– цветной биографии-олеографии под музыку с крупными актерскими планами, вполне пригодной для иллюстрации к школьному учебнику для средних классов.
Серьезной кинобиографии Лермонтова так и не появилось за минувшие сто лет существования отечественного кинематографа – зарубежное кино к образу русского поэта не подошло и близко.
Но, может быть, зарубежному кинематографу вообще не присуще снимать биографические картины о великих поэтах?
Ничего подобного.
Лорд Байрон и байронизм на англоязычном экране
Резонно вспомнить известное стихотворение Лермонтова (1832), где он пророчески сравнивает свою судьбу с судьбой великого английского романтика лорда Байрона, давшего название – байронизм – целому направлению в мировой литературе:
Нет, я не Байрон, я другой,Еще неведомый избранник,Как он, гонимый миром странник,Но только с русскою душой.Я раньше начал, кончу ране,Мой ум немного совершит;В душе моей, как в океане, Надежд разбитых груз лежит.Кто может, океан угрюмый,Твои изведать тайны? КтоТолпе мои расскажет думы?Я – или Бог – или никто!
Резонно и другое: сравнить отечественный кинематограф о жизни Лермонтова и кинематограф Британии о жизни лорда Байрона. Сравнение, увы,
