будет далеко не в пользу российского кино. Снимать картины о жизни своего великого поэта англоязычный кинематограф (американский и британский) начал рано, еще в 1922 году, и менее чем за сто лет снял более двадцати художественных фильмов с известными актерами в роли Джорджа Гордона Байрона. Это были и главные роли, и роли второстепенные, и роли фоновые, но на протяжении столетия образ Байрона так или иначе активно присутствовал на англоязычных экранах.
В 1988 году исполнилось 200 лет со дня рождения поэта. Это была могучая, титаническая фигура, колоссальная личность, человек бешеного темперамента, гордый, пылкий и неукротимый, с ненасытной жаждой жизни, переступавший границы общепринятых норм и правил. Пушкин, младший современник Байрона, назвал его «властителем наших дум», Белинский – Прометеем века, его мощное влияние на себе испытал далеко не только Лермонтов. Вся интеллектуальная Европа бредила Байроном, первым поэтом своего времени.
К 200-летию поэта было снято более десятка картин; последняя по времени картина – «Мэри Шелли» (Mary Shelley, 2017), в роли Байрона – Томас Сидни Джером Старридж.
Один из самых заметных – двухсерийный фильм британского режиссера Джулиана Фарино о Байроне (2 час 27 мин), с одноименным названием17 – был снят телекомпанией ВВС на родине поэта. Роль Байрона исполнил Джонни Ли Миллер, британский актер, обладатель премии имени Лоуренса Оливье, известный по фильмам «На игле» и «Хакеры», а также по роли Шерлока Холмса в сериале «Элементарно» (2012).
На портале КиноПоиск с рейтингом картины 6,9 из 10 помещен анонс фильма: «Молодой поэт лорд Байрон имел всё. Его стихи пользовались бешеным успехом, и к 25 годам он был самым знаменитым человеком Англии, первой в мире звездой. Женщины слетались к нему, как мотыльки на огонь. Мужчины мечтали быть похожими на него. Он вел бурную жизнь светского повесы, скандализируя почтенную публику. Но многочисленные любовные связи не смогли избавить Байрона от неудержимого влечения к женщине, которой он не имел права обладать: его сводной сестре. Английское высшее общество могло простить мятежному поэту все что угодно, но только не инцест…»18.
Всё в этом анонсе вроде бы соответствует и фильму, и жизни Байрона, кроме одного пункта: многочисленные любовные связи не смогли избавить Байрона от неудержимого влечения к сводной сестре – и таки не избавили его от этого наваждения. Картина, изобилующая множеством эротических сцен как в постели, так и вне постели, с одноразовыми и многоразовыми возлюбленными, с женщинами из общества и уличными девицами, не оставляет иллюзий насчет того, что инцест со сводной (единокровной) сестрой Августой Ли (Наташа Литлл) был у поэта и в самом деле и длился достаточно долго. Отцом одной из дочерей Августы, Медоры, названной в честь героини поэмы «Корсар» (1814), возлюбленной ее главного героя, капитана морских пиратов Конрата, был родной дядя девочки.
Байрон, по версии британского байопика, – падший ангел (поэт и сам себя так называл), который в минуты задумчивости или раздражения грызет ногти, а в остальные минуты и часы своей бурной жизни распутничает, злословит, пьет, пишет гениальные стихи и поэмы. Характер VI лорда Байрона предстает в виде взрывоопасной смеси сарказма, равнодушия и насмешек над правилами. Вот примеры сарказма и мизантропии лорда:
«– Надеюсь, ты любишь детей.
– Я горячий поклонник царя Ирода, честно говоря».
«– Уверяю вас, я побывал во многих странах и люди везде равно отвратительны.
– Но кто же вы в таком случае?
– Всего лишь бедный поэт.
– Как же вы им стали?
– Чтобы стать поэтом, человек должен быть или влюблен, или несчастен».
Он и в самом деле был перманентно влюблен и, конечно, несчастен. Однако поэзия Байрона, в частности, его стихи, обращенные к Августе, свидетельствуют об этой запретной связи не как о глубочайшем, запредельном пороке, а как о драме мужчины, которого угораздило родиться от одного отца с любимой женщиной, которую он не знал в детстве, с ней не рос и которую не мог воспринимать как сестру.
Сестра моя! Коль имя есть святей,Тебе я дам его, как зов приветный.Хоть разделяет нас простор морей,Не слез прошу, а нежности ответной.Где б ни был я, ты для души моейЛуч сожаленья, сладостный, заветный.Две цели мне оставлены судьбой:Для странствий – мир, очаг и кров – с тобой.Сестра моя! Уверен, дорогая,В твоем я сердце, как и ты в моем.Мы не откажемся, сердца сплетая,От этих уз. И, вместе ль мы живем,Иль разлучает нас судьба слепая, —Мы об руку к закату дней придем.Смерть медленно иль быстро подкрадется —Связь первых дней последней оборвется.(Из «Послания к Августе», 1816, пер. Б. Лейтина)
Фильм Д. Фарино прощает поэту эту связь, несмотря ни на что. Но только не современники-соотечественники поэта. До времени лондонская публика, упивавшаяся скандалами вокруг имени Байрона, терпит поэта. Только одна дама из высшего света Великобритании леди Мельбурн, свекровь его будущей жены (Ванесса Рэдгрэйв), могла отчасти сочувствовать Байрону, но и опасалась за него, предвидя худшее, и оказалась права.
Стоит привести одно из зрительских высказываний на портале Ки-ноПоиск: «Правдивость – это последняя из проблем данного фильма, который в большей степени показывает не биографию писателя, а то, что бывает, когда посредственность пытается изобразить гения… Показать Байрона вечно пьяной свиньей – не самое лучшее режиссерское решение. Поэту можно было простить все его выходки, если бы в фильме уделялось хоть чуточку внимания творчеству, но, видимо, сценаристы решили, что тема инцеста сама по себе настолько выигрышна, что на ней может держаться два часа фильма. Проигнорировав всё величие и глубину личности Байрона, создатели ленты получили скучный и сомнительный фильм, который можно посмотреть только с большой тоски, в котором изложена скучная и заурядная жизнь скучного и заурядного человека… Нужно уж очень сильно ненавидеть английский романтизм, чтобы снять о нем фильм, неспособный что-либо затронуть в душах зрителей»19.
Действительно, циничное, парадоксальное, порой кощунственное поведение героя фильма сильно затмевает его поэтическую гениальность – речь о ней идет как-то вскользь, на полях откровеннейших сцен, в коротких примечаниях к ним: кажется, поэмы и стихотворения Байрона интересуют его современников (и авторов картины) во вторую и в третью очередь. Гораздо важнее продемонстрировать экстравагантный эротический почерк Байрона-супруга, который рискнул открыть своей жене леди Байрон (Джули Кокс), в девичестве Анне Изабелле Милбенк, дочери богатого баронета, внучке и наследнице лорда Уэнтворта, чопорной пуританке, благонравной, увлеченной математикой молодой даме («Принцессе Параллелограммов»), то запретное в супружеской жизни, чего она и вообразить не могла и что станет якобы причиной ее бегства от мужа в родительский дом. Взбешенный отец леди Байрон (Дэвид Райалл) выскажется об этой интимной подробности, про которую его зять говорил супруге, будто в Греции это норма, как о «содомии с женой».
Именно это обстоятельство, как видно из фильма, и станет
