Она вошла в гостиную в задней части дома, где обычно накрывали завтрак. Люсьена там не было, а у окна стояла тетя Уинни. Она выглядела задумчиво-грустной.
Не успела Кэтрин спросить, чем вызвано ее плохое настроение, как Уинни, увидев ее, произнесла:
— Дорогая, ты выглядишь утомленной. Хотя этого следовало ожидать. Чтобы удовлетворить такого мужчину, как мой племянник, от женщины требуется много сил.
Кэтрин покраснела до корней волос.
— Как… как вы догадались?
Уинни рассмеялась:
— Боже, дорогая, когда мужчина ломится в спальню к женщине, он делает это вовсе не из желания поговорить с ней.
Может быть, и так, однако, вспомнив, что Люсьен оставил ее одну в постели, Кэтрин подумала, что он, вероятно, не получил того, что хотел. Если бы она доставила ему удовольствие, он бы не ушел от нее посреди ночи.
Кэтрин села за стол напротив Уинни, и лакей поставил перед ней завтрак. Здесь были вареные яйца, жареный фазан, глостерский сыр и свежий хлеб. При виде еды Кэтрин почувствовала легкую тошноту.
— Вы не знаете, где маркиз? — спросила она у тети Уинни как бы между прочим.
Та удивленно приподняла светлые брови:
— Как? Я полагала, что он в твоей комнате… по крайней мере до того, как ты спустилась сюда. Так, значит, он провел эту ночь не с тобой?
— Нет, он… — начала было объяснять Кэтрин, но осеклась и смутилась.
— О дорогая, — ободряюще улыбнулась Уинни. — Вероятно, у него какие-то важные дела. Возможно, он договорился о ранней встрече с одним из арендаторов. Ты ведь знаешь, у него все расписано по часам, — попыталась она как-то сгладить свою неловкость.
По-видимому, брачная ночь не входила в планы Люсьена и все произошло спонтанно. Теперь он сожалеет об этом, а потому избегает Кэтрин. Она отодвинула от себя тарелку с едой и положила салфетку на стол:
— Надеюсь, вы не обидитесь, тетя Уинни, если я покину вас. Я чувствую себя не совсем хорошо. Уверена, ничего серьезного нет, просто я слишком… переволновалась.
Уинни сочувственно улыбнулась:
— Конечно, дорогая. Тебе лучше подняться наверх и отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы приготовили ванну в твоей комнате. А потом ты можешь немного вздремнуть. Фанни принесет тебе еду чуть позже.
Кэтрин согласно кивнула и встала из-за стола. Сердце ее разрывалось от тоски. Она чувствовала себя еще более несчастной, чем прежде. Она попыталась утешить себя: «Пусть ты вышла замуж за человека, который не любит тебя, но по крайней мере Дунстан больше не угрожает тебе».
Да, надо признать, она любила без взаимности, но была молода и свободна. Впереди у нее — целая жизнь, и она не станет чахнуть из-за мужчины, который не хочет ее.
Эта мысль заставила Кэтрин вновь обрести уверенность в себе. Она не нуждается в том, чтобы Люсьен Монтейн осчастливил ее. У нее есть цель в жизни, и она будет продолжать свои исследования и помогать людям. Кроме этого, есть маленький Майкл, которого она хочет и должна освободить из Сент-Барта.
Кэтрин расправила плечи и выпрямилась. Она привыкла сама заботиться о себе, с тех пор как умер ее отец, и если бы не зависимость от дяди, ей не нужно было бы выходить замуж. Она не нуждалась ни в каком муже. И если после минувшей ночи у нее не появится ребенок, брак может быть расторгнут.
И если Люсьен не любит ее, то так тому и быть. Она устала добиваться его прощения, стараться искупить свою вину перед ним. С сегодняшнего дня она будет держаться подальше от Люсьена Монтейна, и пусть он катится ко всем чертям.
Глава 14
Шел мокрый снег и, падая на землю, таял. Холодный ветер завывал за окнами таверны «Перо и шпага». Сидя в углу за обшарпанным столом, Люсьен с отсутствующим видом потягивал из кружки эль. В пивной царил полумрак, пахло кислятиной и застоявшимся табачным дымом.
Эта низенькая, с каменными стенами и деревянным потолком таверна стала тайным прибежищем Люсьена — местом, куда он обычно приходил, чтобы отдохнуть от своих обязанностей в замке Раннинг. Так было и в этот вечер. Он оглядел тускло освещенную комнату, в которой было немного посетителей: два солдата в красной униформе, получившие увольнение и уже напившиеся до чертиков; деревенский кузнец, игравший в карты; полногрудая служанка таверны, всегда недвусмысленно намекавшая Люсьену на то, что готова опрокинуться перед ним на спину… не бесплатно, конечно.
Он никогда прежде не откликался на ее предложение, но сейчас, испытывая острую потребность в женщине, не без интереса поглядывал на эту миленькую простушку.
Люсьен тяжело вздохнул. И зачем он сам себя загнал в тупик? Он совершенно запутался в отношениях с Кэтрин. С одной стороны, он страстно и постоянно желал ее, с другой — почти ненавидел за то, что она так подло использовала его. Люсьен сделал большой глоток эля. Желания пить не было, но только в пьяном угаре он забывал о Кэтрин Грейсон и своих муках, связанных с ней.
Люсьен посидел еще немного и собрался было уходить, как дверь в таверну открылась и на пороге возникла знакомая фигура. Это был Джейсон Синклер. Он обвел глазами посетителей таверны и, разглядев в полумраке Люсьена, широким шагом направился к нему.
— Я пришел повидать тебя, — сказал он, беря стул и усаживаясь на него верхом. — Когда оказалось, что никто не знает, где ты, я решил, что, вероятнее всего, найду тебя здесь.
— Да, с некоторых пор я часто бываю здесь. Это единственное место, где я могу чувствовать себя нормально, — с грустью в голосе произнес Люсьен.
Джейсон удивленно изогнул бровь и спросил:
— А в чем причина? Неприятности дома?
— Можно и так сказать.
— Хуже, чем в тот вечер, когда я приезжал играть в шахматы? Я слышал, как ты ломился в дверь Кэтрин, и решил, что тебе все-таки удалось добиться своего.
Люсьен не ответил, но Джейсону и так было все понятно. Он улыбнулся:
— Хотел бы я быть мухой, чтобы незаметно посмотреть на лицо твоей жены в тот момент, когда ты ворвался к ней, словно дикий бык.
Люсьен проворчал что-то, вспомнив эту сцену, а потом добавил:
— Достаточно сказать, что теперь леди стала по-настоящему моей женой и расторгнуть брак не удастся.
В этот момент к их столику подошла служанка Сейди Дженсен.
— Чем могу служить, ваша светлость? — прервала она разговор, обратившись к Джейсону, которого тоже хорошо знали в таверне. Сейди была хорошенькой пышнотелой девицей с льняными волосами, широкими, но округлыми и упругими бедрами, которыми она соблазнительно покачивала, когда шла.
— Принеси мне то же самое, что пьет мой друг.
— Сию минуту, голубчик, — кивнула Сейди и прошла к барной стойке. Люсьен проводил ее вожделенным взглядом.
— Ты сказал, что искал меня, — произнес он, обращаясь к другу. — Тебе что-то нужно было или ты просто хотел узнать, как я лажу со своей женой?
