Женька увидел подследственного — Лебедев довольно бодро шагал к месту сбора.
— Этот сярун? — пробормотал Михась. — Не, я з им никуды не пайду.
— Знакомы, что ли? — удивился Нерода.
Михась сказал. Развернуто.
Женька в изумлении переспросил:
— Чего-чего та кобыла? Ее-то за что?
— Она, бедолага, тут пожизненно крайней назначена, — мрачно объяснил Нерода. — Ты, Михась, не шуми. Лейтенант нам нужен, значит, пойдет. Не головным и не замыкающим, но пойдет. И ты, товарищ Поборец, за ним приглядывать будешь. Как и мы с, гм, товарищем Огром. Поскольку товарищ Лебедев нам нужен целым и невредимым. Доступно?
Михась потрясенно молчал. Женька подумал, что формулировка у старшего по «Рогозу» вышла не очень-то. Прозрачненькая формулировка. Не двусмысленная, а, скорее, наоборот.
— Э, Михась? Нам сейчас думать не положено.
— Чаго «Михась»? Понял я усе. Не в першы раз, — в полном смятении чувств проводник хорошо хлебнул чаю, обжегся и подскочил, вывалив пострадавший язык.
Офицеры «Рогоза» переглянулись — ладно, хоть сразу болтать не будет. Женька, морщась, поднялся.
— Слышь, Михась, а если у меня ниже спины болит, кукиши с ромашкой не помогут?
Поборец мотнул красным языком и дернул плечом, что должно было обозначать определенные пробелы в знаниях по части нетрадиционной медицины, и «Рогоз» двинулся к месту сбора сводной усиленной группы.
* * *
Шли осторожно и без сюрпризов. Проводники ориентировались по звукам боя, местность была хорошо знакома. Огибая все подозрительное, пережидая, прислушиваясь к громыханию бомбежки и артиллерийской канонады, вышли в назначенный район. Лебедев двигался сразу за головным проводником — номинально возглавляя партизанских представителей. Ну и чувствовал, что в спину ему смотрят. Так было спокойнее всем. Поборец, то ли вследствие легкой чайной травмы, то ли полностью сосредоточенный на маршруте, никаких фокусов не выкидывал.
…Смеркалось. Группа лежала на опушке: впереди была поляна, дорога, воронки, поломанные стволы берез.
— Давайте хоть через дорогу переведем, — прошептал щербатый Евсеенко.
— Извините, хлопцы, дальше мы самостоятельно, — ответил Нерода. — Есть такая вводная. Вот ваш лейтенант от лица «залесцев» поучаствует…
Попрощались, «Рогоз» короткими перебежками пересек дорогу. Лебедев опять двигался вторым, оглянулся с непонятной целью — Женька на всякий случай улыбнулся особой «госбезопасной» улыбкой и стволом карабина подсказал верное направление движения. До кустов агент-художник добежал благополучно, но там свалился с совершенно непозволительным треском и шумом.
— Скромнее, товарищ Ластик, — зашипел Женька. — Не на прогулке. Прочешут кусты из пулемета, и останемся мы с вами без вести пропавшими талантами.
— Послушайте, я так не могу, — задыхаясь, пробормотал Лебедев. — Он же постоянно смотрит мне в спину…
— Кто «он»?
— Поборец. Вы не знаете этого юного фанатика. Абсолютно безумен. Он пьяный резал полицейских на ремни. Меня ненавидит…
— Разве он вас знает?
— Мы встречались во время чистки Полоцкой зоны. Он что-то подозревает, но дело не в этом. Он умалишенный…
— Что застряли? — Меж кустов возник темный силуэт Нероды.
— Проводник знает нашего агента, — пояснил Женька.
— Scheisse![96] Почему вы раньше молчали?! — У старлея получилось не совсем натурально, но удовлетворительно.
— Вы со мной не советовались, — пожаловался Лебедев. — Мальчишка крайне подозрителен…
— Придется его убрать, — сказал Женька. — Герр Ластик, вам предстоит еще раз делом доказать преданность рейху.
Лебедев без колебаний взял поданный штык, примерился к рукояти, обтер ладонь о гимнастерку.
— Подзовите сопляка. Но, господа, прошу его придержать. Я не имею большого опыта в обращении с кинжалом.
В темноте лица Нероды видно не было, но Женька чувствовал, что старший «Рогоза» сейчас взорвется. Даже не как граната, а как целая связка РГД.
— Стоп! — Женька выругался по-немецки. — А если нам придется вернуться к бандитам? Возвращение без проводника будет выглядеть подозрительным. Нет, господа, так нельзя. Проводник нам пока нужен живым.
— Но он меня подозревает! — возмутился осторожный художник.
— Молчите, Лебедев! Если бы вы нас предупредили в лагере бандитов… Вы же на пределе, у вас нервы ни к черту — того и гляди выстрелите в мальчишку и все испортите. Придется принять меры. Давайте сюда ваш автомат…
Земляков забрал ППШ, разрядил свой карабин, протянул лейтенанту — возражений не последовало.
— Ладно, двигаемся, — просипел изнемогший Нерода. — Где этот чертов проводник?
Женька двинулся через кусты и наткнулся на Поборца — чертов проводник оказался значительно ближе, чем предполагалось.
— Слушал, что ли? — прошептал Земляков.
— Чаго там слухав? Вы ж громко…
— Тьфу… Михась, я тебя убедительно прошу — не завали дело. Оно важное.
— Чаго я без понятцця, что што? Только на якую халеру ты яму карабин аддал? Ён же новы, удобный.
Опытному переводчику пришлось стиснуть зубы, чтобы не ругаться.
— Ладно, винтарь разряди.
Поборец с готовностью опорожнил магазин «маузера», Женька взял винтовку и двинулся через кусты. Сунул винтовку лейтенанту, забрал карабин:
— Так во всех смыслах надежнее. Будете на должности запасного снайпера.
Возражений от Ластика снова не последовало. Нерода осведомился:
— Рокировку закончили? Удовлетворены? Тогда оружие проверь и двигаемся.
Женька снял с ППШ диск и все-таки выругался.
— Я и смотрю — легкий слишком, — прокомментировал старший лейтенант.
— Лебедев, запасной диск давайте, — приказал Земляков.
— Какой еще диск? Я же не автоматчик. Мне запасной не выдали, — со сдержанным возмущением сообщил художник. — Не в бой же мы идем. Я как политический работник…
Женька с тоской повозился, раскрыл диск: снаряжено десятка два патронов, не больше.
— Ты и эти-то в темноте не растеряй, — с совершенно неуместной иронией посоветовал Нерода…
Теперь Женька двигался за проводником. Невдалеке застрочили автоматы, бухнула граната — и снова наступила относительная тишина. Урчание артиллерии в стороне Бобруйска уже давно стало привычным фоном. Сейчас «Рогоз» уходил в глубь второго, внешнего, еще неплотного обвода «котла». До Шестаков оставалось рукой подать. Со злостью Земляков совладал. Все правильно если сам от начала до конца дело не сделаешь, фиг что хорошее выйдет. Нечего было на предательское оружие рассчитывать. Ловко рассчитал — само в руки идет, озадачиваться не нужно. Опять полуголый, хоть карабин назад забирай. Но в главном эта скотина высокохудожественная права — сейчас стрелять и воевать — значит дело окончательно загубить.
* * *
Перед рассветом успели пересечь большой луг. Правее угадывался сожженный хутор, впереди лес, вдоль опушки сгрудилась разгромленная колонна. Смутная в утреннем тумане и дымах, чадящая еще не погасшими грузовиками и тягачами, вздыбившаяся мятым железом и разлохмаченной резиной.
— Таго у нас ранне не имелася, — в сомнении заметил Михась.
— Понятно, свежеприобретенная достопримечательность, — согласился Нерода.
— Я к таму, што коли у лесе ждать…
— Так по лесу и немцы наверняка пристроятся эту свалку обходить, — кивнул старлей.
— Значыц, у аутомобилях и засядем? — уточнил проводник.
— Раз так карты легли, чего ж не попробовать.
«Рогоз» ускоренно двинулся к автомобильной гекатомбе. Лебедев, уже с трудом держащийся на ногах, оглянулся на конвоиров:
— Там же трупы и пожары. Это опасно…
— Идите-идите, лейтенант, — Женька подтолкнул подконвойного кончиками пальцев.
Мертвецкий дух действительно чувствовался — уже тянуло сладковатым, но пока гарь заслоняла тот тошнотворный запах разложения. Опергруппа углубилась в металлическо-деревянный лабиринт: на самом деле сгоревшего и разбитого транспорта между воронок и груд армейского имущества было не так много — большинство машин стояло посеченные осколками, но относительно целые. У некоторых были раскрыты капоты, торчали обрывки проводов — видимо, немцы торопились и наспех выводили из строя технику.
Группа устроилась в воронке под кормой грузового «Мерседеса» — похоже, массивную машину вторичной взрывной волной откатило назад: бампер и вся «морда» грузовика были смяты. В кабине запрокинулся немец-водитель — мутные рыбьи глаза уставились в свисающие с потолка лохмотья краски.
— Сядишь? Ну, сяди-сяди, — одобрил безжалостный Михась и деловито направился за соседнюю машину.
— Ты куда? — возмутился Нерода.
— Та зараз, — откликнулся проводник. — Патроны гляну…
