Читаем без скачивания Прощай, гвардия! - Дмитрий Дашко

Кузнец провел целое расследование. В действительности Груня обитала на хуторе. Каждый день к ней наведывался какой-то немец, который учил ее всяким бесполезным в деревенской жизни вещам.

Потом учитель появляться перестал. Этот факт обрадовал сельского Ромео. Он решил, что барин потерял к вдове интерес, но тут его ждало пренеприятное известие.

Груня с хутора исчезла, и теперь, как предполагал кузнец, она точно уехала вместе с барином в город.

Не знаю, почему меня зацепила эта с виду непримечательная история. Многие дворяне не чурались заводить себе любовниц из крепостных. В восемнадцатом веке это было в порядке вещей, и с Груней ничего экстраординарного не произошло.

Да что далеко за примером ходить: настоящий хозяин моего тела перед отправкой в Россию сделал ребенка батрачившей на него девушке и с чистой совестью отправился навстречу подвигам, никоим образом не обеспокоившись тем, что «испортил девку». Хорошо, хоть его мать позаботилась о судьбе несчастной.

Однако я почувствовал, что в истории связи деревенской вдовушки и предполагаемого Балагура есть второе дно, и потому в этом направлении стоило копать гораздо глубже.

Поскольку ни о каких портретах в полный рост речи не шло, кузнец описал женщину на словах, и довольно детально. Подробно упомянул все ее достоинства, выпуклости и округлости, причем с доскональным знанием предмета.

Чем больше он говорил, тем сильнее внутри зрело чувство, что Грунины приметы начинают все больше напоминать мне одну во всех смыслах незаурядную личность. Догадка оказалась столь ошеломительной, что я чуть язык не прикусил.

Балагур, если это действительно был он, намеревался провернуть поистине фантастическую вещь, и что самое страшное – возможностей осуществить задуманное у него хватало. По сути, он оказался в числе тех немногих, кому это было реально по силам.

– Пустили козла в огород! – сквозь зубы процедил я.

В какой-то степени возвышение этого человека было и моей виной. Однако я восстанавливал справедливость, а он приближался к намеченной цели, и была она отнюдь не благородной.

Если Балагур добьется успеха, то…

– Лучше бы я не свергал с престола Лизку-самозванку! – невольно произнес я.

Михайлов с кузнецом покосились на меня, но ничего не сказали.

В город мы возвращались, нещадно гоня лошадей. Назревало нечто страшное, чему нужно было помешать во что бы то ни стало. Но для этого необходимо оказаться там, куда мне с недавних пор вход заказан. Впрочем, когда настоящего гвардейца останавливали подобные пустяки?

Маленькое совещание состоялось на прежнем месте утром следующего дня. Все были в сборе.

Сразу в мои предположения не поверили. Даже Карл, дотоле глядевший мне в рот, засомневался. Я понимал, насколько диким для них казалось то, что замыслил наш противник. Не привыкли они к такому. Восемнадцатый век знал много авантюр, но и тогда существовали моральные границы, переступить которые никто не посмел бы.

Убеждать мою команду пришлось долго.

– Без Ушакова нам таперича не обойтись, – резюмировал за всех Чижиков, который первым встал на мою сторону.

Я кивнул. События приняли такой оборот, что волей-неволей требовалось задействовать Андрея Ивановича. Правда, в таком случае мне придется выдать Машу. Несколько минут я боролся с угрызениями совести, но чувство долга победило.

А неподалеку от нашего столика расположился господин, в котором все – от кончиков волос и до пяток – выдавало полицейского, переодетого в гражданское платье. Вид у господина был отчужденно-нейтральный. Но я поставил бы сто к одному, что он старательно прислушивается к отголоскам нашей беседы.

Чего и следовало ожидать – генерал-полицмейстер начал закручивать гайки. К парочке дежурных у ворот моего дома добавилась еще и крайне непрофессиональная (не удивительно, если так и было задумано) слежка.

Я знаками обрисовал ситуацию. Мы резко сменили тему, перешли на обсуждение абсолютно нейтральных вопросов, надеясь, что соглядатай позеленеет от скуки. Тот и впрямь скоро начал клевать носом. Немного погодя мы разбежались.

Господин в штатском плелся за мной до самого дома, делая все, чтобы окончательно намозолить мне глаза.

Теперь у меня не осталось сомнений: шпик действовал строго по инструкциям своего начальства.

Передав меня коллегам у ворот, тип убрался. Как только он растворился на уличных просторах, я вышел через черный ход и направился в Тайную канцелярию Ушаков славился невероятной работоспособностью. Все знали, что со службы он уходит глубокой ночью и возвращается с первыми петухами.

Вопрос заключался в следующем: сумею ли я его убедить, не сболтнув лишнего?

Глава 24

Призрак императрицы в Тронной зале[13]. Во многих научных и литературных трудах встречается эта мистическая история. Писатели и ученые пересказывают ее на свой лад, добавляя новые нюансы и смыслы.

Правление Анны Иоанновны началось с мистического происшествия, им же и закончилось. Так было в моей реальности. По-своему завораживающе и красиво.

Скорее всего, это не более чем легенда. Люди падки до всего иррационального, загадочного и непонятного. Любят искать знаки, и, что самое интересное, находят. Особенно в переломные моменты.

Я не специалист в области потустороннего. Мир полон необъяснимого, почему бы ему не проявлять себя неожиданным образом?

Мистика в происшествии с двойником Анны Иоанновны хлещет через край, что вполне соответствует духу времени. Эпоха Сен-Жермена и графа Калиостро еще не началась, но почва для будущего повального увлечения оккультизмом, магнетизмом и прочими таинствами природы уже подготовлена. Осталось только уронить семя, и дурной ажиотаж обеспечен.

До потомков эта история дошла в виде семейного предания, запечатленного в мемуарах графини Блудовой.

Следователи знают правоту горького утверждения. «Врет как очевидец». Я, подобно создателям «Секретных материалов», считаю: «истина где-то рядом».

Мой перенос в прошлое внес коррективы в массу исторических событий. Где-то по собственной воле, где-то случайно я вмешивался и менял то, к чему вы успели привыкнуть. Попала она и в воспоминания других людей, и это свидетельствует об одном: что-то действительно случилось, но что именно?

Так происшествие с призраком Анны Иоанновны получило новую трактовку.

Сейчас я поведаю вам обстоятельства этого драматичного события, ибо кому, как не мне, знать его истинную подоплеку.

Вот оно, начало «предания старины далекой».

Подлинная история призрака императрицы, в котором на самом деле ничего мистического не было.

На часах полночь. Истинные христиане давно изволят почивать или готовятся к отдыху после трудов праведных. В Летнем дворце ея императорского величества не спят только те, кому это положено по долгу службы.

Секунд-майор Круглов обходил с проверкой посты, на которых стояли солдаты дворцовой роты. Все было тихо и спокойно.

В окнах темень, не видно ни зги.

Посты были расставлены во всех коридорах и на лестницах, солдат в полной амуниции охранял открытую дверь, ведущую в Тронную залу.

– Все в порядке, братец? – спросил майор.

– Так точно, – тихо, чтобы не разбудить обитателей дворца, ответил караульный.

Круглов поднес ко рту руку в перчатке, прикрывая зевок. Глаза у майора были красные от недосыпа.

– Я в караулку, – объявил он и вышел.

Через несколько минут в коридоре послышались одинокие шаги.

Часовой вытянулся во фрунт. К нему приближалась императрица в темном одеянии с длинным шлейфом.

Солдат взял на караул, дернул за сонетку звонка, вызывая дежурного офицера.

Императрица подошла к окну, задумчиво постояла, закинув назад руки, а затем принялась подниматься по ступенькам, ведущим к трону.

В залу прибежал Круглов с несколькими солдатами. Караульные выстроились в шеренгу, секунд-майор отсалютовал государыне клинком. Та как ни в чем ни бывало села на трон.

В этот момент в залу вошел Бирон. Увидев императрицу, он крайне удивился.

– Ваше величество, что вы тут делаете? – вскричал фаворит. – Вы же уходили к себе в спальню, ложиться.

Он кинулся к императрице, но та подала рукой знак, и Круглов преградил Бирону путь:

– Нельзя, господин герцог. Извольте повернуть обратно. Это приказ.

Фаворит вспыхнул:

– Тут что-то не так! Это заговор, обман! Подождите, сейчас я приведу настоящую императрицу! – прокричав это, он развернулся и зашагал к выходу из залы.

Круглов только улыбнулся. Его улыбка была какой-то странной. Неестественной, злой.

Бирон на полпути развернулся, пристально посмотрел на императрицу и с яростью воскликнул:

– Дерзкая!

Внезапно двери распахнулись, комната заполнилась вооруженными гвардейцами. Впереди них стояла… еще одна императрица. Величественная, гневная, настроенная решительно. Слева и справа от нее двое – великий инквизитор и молодой генерал огромного роста. К ним примыкали ротмистр кирасирского полка и офицер Измайловского, еще чуть поодаль со штыками на изготовку два гренадера-измайловца.