— Но ведь вы хотите, чтобы я участвовала во всем этом? — посмотрела Полли ему в глаза.
— Нет, не хочу. Однако иногда бывают такие ситуации, когда приходится чем-то жертвовать.
«Мы оба сможем быть полезны друг другу», — эхом прозвучало в ее памяти. Где слышала она эти слова? Ах да, очень давно, однажды ночью в доме лорда Кинкейда. Так не об этом ли идет речь сейчас?
— Послушайте, я всего лишь девчонка, родившаяся в тюрьме Ньюгейт и всю жизнь прожившая в таверне, — услышала она вдруг свой собственный голос как бы со стороны. — Вряд ли для вас будет иметь особое значение, что вы, пожертвовав мной, отправите меня в постель другого!
В комнате воцарилась мертвая тишина. Николас был потрясен. Мысль о том, что Полли сомневается в нем, возмутила его до глубины души.
Гнев до неузнаваемости исказил лицо Николаса, и Полли, взглянув на лорда, пришла в ужас.
— А ну, вставай! — гаркнул он.
Девушка побледнела. Она не подозревала, что Кинкейд может так рассвирепеть. Подойдя к ней, он с силой схватил ее за плечи.
— Повтори, что ты сказала!
Полли в страхе отпрянула.
— Н-нет… пожалуйста, — заикаясь, произнесла она. — Я совсем не то имела в виду! Я только… только…
— Только что? — хрипло спросил Николас. — Отвечай!
— Я хотела узнать, что вы ответите мне на это, — жалобно проговорила она, чувствуя, как неубедительно звучит ее ответ.
Ей нужно было удостовериться в его чувствах, и она смогла это сделать. Однако все вышло совсем не так, как она предполагала.
— Ну хорошо, сейчас ты узнаешь, что я думаю об этом, — сказал Ник, глядя Полли прямо в глаза. — Если подобные мысли еще когда-либо придут тебе на ум, лучше держи их при себе: второй раз я уже не стану выслушивать их просто так!
Она кивнула.
— Запомни это хорошенько, иначе ремень Джоша покажется тебе детской игрушкой! Ты поняла?
Полли снова кивнула. Она почему-то ждала, что Николас обнимет ее, попросит прощения за внезапную вспышку ярости, поцелует и скажет слова благодарности и восхищения за ее смелость.
— Иди в постель, — уже обычным голосом молвил он. — И допей свой напиток.
Послушно сделав все, что приказал ей Ник, Полли подумала: «Интересно, знает ли он, как я решила действовать?»
— Вижу, ты хочешь что-то сказать. Хорошенько подумай, прежде чем произнести хоть слово!
Это было уже слишком.
— Я хочу сказать, что мне очень жаль: великодушие изменило вам.
Николас мрачно взглянул на нее и вздохнул.
— Дорогая моя, у меня голова идет кругом из-за этого проклятого дела! Я не хочу принуждать тебя принимать в нем участие, ясно тебе?
Полли кивнула, и в свете свечей золотым блеском вспыхнули блики на пышных медовых волосах, разбросанных по ее плечам.
— Значит, Ричард ничего не говорил вам о моем плане?
Николас удивленно вскинул брови.
— Нет, я ничего не слышал о нем. А в чем его суть? — спросил он, снимая рубашку.
Полли подробно рассказала ему о своем намерении.
— Такая игра довольно рискованна. Куда проще сразу же ответить взаимностью на его ухаживания. Если герцогу не понравится проволочка, то он сделает все, чтобы унизить тебя. Это опасный противник, детка. Тебе нельзя портить с ним отношения.
— В общем, вы хотите сказать, что мне не следует с ним ссориться и самое лучшее, что могла бы я сделать, — это стать его любовницей, не так ли? Нет уж, я предпочитаю рискнуть!
— Не надо. Мы с Ричардом постараемся придумать что-нибудь другое.
— Нет, Ник, если все это так важно для вас, то я не смогу оставаться в стороне. Мне хочется помочь вам.
Николас посмотрел на нее, нахмурившись, а потом улыбнулся.
— Ты совсем отбилась от рук, Полли, — заметил он.
— Я просто стала взрослой, милорд, — ответила она, встретившись с ним взглядом. — И теперь я сама отвечаю за свои поступки.
— О да, — проговорил он грустно. — Рано или поздно это должно было случиться, и мне отныне придется считаться с данным фактом.
Встав на колени, Полли обняла Ника.
— Я постараюсь быть очень взрослой и очень мудрой, любовь моя!
Она поцеловала его.
— Да, этакой мудрой старой леди, — засмеялся он. — Морщинистой и согбенной под тяжестью бесценного опыта! Лучше уж оставайся какая есть!
В шутливом возмущении Ник опрокинул ее на постель. Полли горячо обняла его, целуя с чувственной требовательностью. Они соединились, сплелись в порыве единой, не признающей никаких условностей страсти, исключающей все, кроме стремления слиться друг с другом и погрузиться вдвоем в мощный, всепоглощающий поток сладостных ощущений.
Потом, много позже, Полли заснула в объятиях Николаса, а он лежал, глядя в темноту и стараясь не придавать значения неясным предчувствиям, заполнившим пустоту, оставшуюся после испытанного восторга.
Глава 13
-Полли, что с вами сегодня? — спросил озадаченный Киллигрэ. — Вчера вы великолепно знали роль!
— Кажется, я все забыла, — извиняющимся тоном произнесла юная актриса. — Позвольте мне еще раз прочитать ее.
Она улыбнулась, глядя в глубину зала, где сидел герцог Букингемский. Его светлость был не единственным придворным, находившимся в это утро в театре. Присутствие на репетициях являлось одним из любимых развлечений заядлых театралов из высшей знати. Томас вздохнул:
— Думаю, придется вас отпустить. Что толку, если вы будете запинаться и путать текст?
Изящным движением подобрав юбки, Полли подошла к краю сцены.
— Может быть, его светлость поможет мне? — обратилась она с улыбкой к Виллерсу. — Если вы почитаете для меня роль, дело пойдет быстрее.
Герцог встал.
— Трудно придумать что-либо, что доставило бы мне большее удовольствие, госпожа Уайт!
— Ну, тогда не будем терять времени. Пойдемте в гримерную, там нам никто не станет мешать.
Это было событие! Госпожа Уайт впервые обратилась с подобной просьбой к постороннему. Обычно она прибегала к помощи своего покровителя — лорда Кинкейда.
Герцог торжествовал. Он предвидел, что это случится. Леди решила, что настало время для осуществления своих дальнейших амбициозных планов, и поэтому деликатно намекнула сейчас, что принимает его вчерашнее предложение.
Они вошли в гримерную. Герцог расположился на резной кушетке.
— Это большая честь для меня, дорогая моя! — воскликнул он.
Полли загадочно улыбнулась:
— Если вы соизволите читать роль моего партнера, мне будет легче вспомнить свою!
Девушка вручила Виллерсу пачку исписанных листов бумаги и, тщательно расправив складки платья, села рядом с ним. Она знала роль назубок, однако нарочно делала ошибки, чтобы предоставить герцогу приятную возможность исправлять ее.
