— Здесь письмо и сверток, — сообщила Сью, вернувшись в гостиную. — Его светлость герцог Букингемский ждет от тебя ответа.
Полли открыла конверт, в котором лежало послание, написанное цветистым слогом со множеством комплиментов и содержавшее приглашение на завтрашний вечер. Когда же она развернула сверток, то Сью даже вскрикнула от удивления. В нем оказалась изысканной работы брошка в форме цветка, украшенная бриллиантами и жемчугом.
— Очень мило, — пробормотала Полли.
Ее отказ от такого подарка наверняка вызовет недоумение у его светлости, особенно если она согласится при этом принять приглашение на «скромный прием» в его доме на Стренд-стрит. И в самом деле, как совместить тут одно с другим?
— Верни лакею это, Сью, — попросила Полли, заворачивая брошь. — И передай, что госпожа Уайт с благодарностью принимает приглашение герцога. — Потом, подумав несколько секунд, она заметила: — Конечно, лучше бы послать ответ в письменном виде, но, боюсь, я не очень сильна в грамматике.
Сью с тревогой посмотрела на Полли:
— Почему его светлость присылает тебе приглашения и подарки? Это неправильно, Полли: ведь твой покровитель — милорд!
— Я поддерживаю отношения с герцогом исключительно по просьбе Ника и его друга лорда. Де Винтера. — Ответила Полли. — Так что успокойся, Сью.
— Не нравится мне все это, — призналась Сьюзан, беря сверток. Откуда ей было знать о лицемерии и двуличии придворной жизни, когда замужние дамы могут рожать детей от посторонних мужчин, а их благоверные признают равнодушно чужого ребенка своим. Безупречный внешний вид, хорошие манеры и умение искусно притворяться считались в том коварном мире единственными добродетелями.
Полли все чаще сомневалась, правильно ли она поступает. Если смотреть на все с позиции морали, исповедуемой высшим светом, то она — госпожа, в роли покровителя которой выступает лорд Кинкейд. Ну а Пруэ и остальные обитатели таверны Пса сочли бы ее, насколько ей известно, всего лишь шлюхой, находящейся на содержании у милорда.
Так кто же она на самом деле? И так ли уж это важно? Разве не главное то, как Николас относится к ней? Пожалуй, что да… Но ведь только что он дал ей ясно понять, что не будет иметь ничего против, если она поведет себя как продажная девка!
Когда впервые задумали они с Де Винтером использовать ее таким вот образом? И кому из них первому пришла в голову подобная мысль?
«Мы оба сможем быть полезны друг другу…»
«Черт подери! — дошло вдруг до Полли. — Я же сама, добровольно, согласилась участвовать в этом!»
Подойдя к окну, она увидела, что лакей герцога разговаривает со Сьюзан. Он выглядел недовольным, забирая сверток, и, кажется, даже немного повздорил со Сью.
— Он не хотел брать его назад, — рассказала та, поднявшись в гостиную. — Говорил, что его светлость ужасно рассердится.
— Но ведь это не его вина, — заметила Полли и подумала: «Как же герцог будет зол на меня!» Но что было делать?
— Я хочу послать записку милорду, — обратилась она к Сьюзан. — Пускай слуга Бенсонов отнесет ее.
Полли, ощущая чувство тревоги, позвонила в колокольчик.
Слуге не пришлось долго разыскивать лорда Кинкейда. Проходя по Сент-Мартин-лайн, он увидел его верхом на гнедом жеребце.
— Милорд!.. Милорд! — закричал мальчишка, выбегая на булыжную мостовую.
— Что-нибудь случилось? — спросил Николас, останавливая лошадь и наклоняясь к юному посыльному.
— Нет, милорд, все в порядке, — ответил тот, отдавая записку. — Просто госпожа Уайт просила меня доставить вам это как можно скорее.
— Что ты и сделал, — засмеялся Николас, протягивая ему монету. — Это тебе за труды.
Парень взял шестипенсовик и, стоя посреди улицы, разглядывал неожиданный подарок, размышляя, на что лучше потратить свалившееся на него богатство.
Приехав на Друри-лейн, Николас застал Полли полуодетой. Судя по всему, она, поджидая его, ходила в волнении взад и вперед по квартире, забредая из спальни в гостиную и возвращаясь назад.
— Ник, наконец, вы пришли! — воскликнула она.
— Я был уже на полпути сюда, когда твой гонец остановил меня и передал записку. Что случилось, Полли? И почему ты еще не одета?
— О, милорд, я пыталась… — заговорила торопливо Сьюзан, желая оправдаться за то, что недосмотрела за своей хозяйкой.
— Ты тут ни при чем! — прервала ее раздраженно Полли. — Ты же знаешь, я способна и сама одеться, без посторонней помощи. По крайней мере, последние семнадцать лет я так и делала!
— Тогда почему сегодня ты не сделала этого? — поинтересовался Кинкейд. — Может, решила не ходить на репетицию? Обрати внимание — уже почти десять часов!
— У меня есть новости, — сообщила Полли, направляясь в спальню. — Мне нужно срочно поговорить с вами.
— Ну, хорошо, — немного успокоился Николас. — Расскажешь мне, пока будешь одеваться.
Ник вошел вслед за девушкой в спальню и закрыл за собой дверь.
— Что произошло, дорогая?
— Опять герцог Букингемский, — ответила Полли и рассказала о подарке и приглашении.
— Итак, завтра вечером? Вчера во дворце я слышал об этой пирушке. Такие приемы он устраивает лишь для самых близких своих друзей. — Ник помолчал какое-то время, а затем промолвил: — Ты будешь там не единственной женщиной, детка.
— По-видимому, женщины — это часть увеселительной программы, я угадала? — Полли надевала платье и не строила никаких иллюзий относительно смысла произнесенной лордом Кинкейдом последней фразы.
— Да, — медленно проговорил Николас. — Но и среди гостей будут дамы…
«Из тех, кто не находит ничего отвратительного в подобного рода развлечениях!» — отметила про себя девушка, вслух же сказала:
— Как вы думаете, представится мне там возможность собирать нужные вам сведения?
— Несомненно, — заверил ее Николас. — Как тебе уже известно, на эти приемы приглашаются только самые близкие друзья, и если ты будешь знать, что следует, говоря образно, наматывать на ус, то не уйдешь оттуда с пустыми руками.
— А вы скажете, на что именно необходимо обратить особое внимание?
Ник подошел сзади к Полли, усевшейся перед зеркалом, и положил руки ей на плечи.
— Конечно, я все тебе объясню. Однако, Полли, еще не поздно все отменить. Достаточно одного твоего слова!
Полли посмотрела на Ника. Взгляд его был спокойным.
Когда лорд Кинкейд решил возложить на нее это задание: после того, как герцог проявил к ней интерес, или еще раньше? Этот вопрос не перестанет мучить ее, пока она не получит на него ясный ответ.
— В общем, мне предстоит сыграть примерно ту же роль, что и прежде, — этакой искусительницы! — Она отвернулась.
