Читаем без скачивания Остров в наследство - Александр Тестов

– Канониры, к орудиям! Лечь на палубу с зажженными фитилями! – приказал он.

Щурясь, Харди силился рассмотреть, что происходит на флейте. Испанцы, как обезьяны вскарабкались по вантам и начали рифить грот.

Обрасопив фок и бизань, флейт сделал плавный оверштаг и пошел правым галфвиндом, по кругу огибая шхуну.

А «Альбатрос» шел все дальше по заданному Диком курсу. Маленький штурман намертво привязал штурвал и спрятался за надстройками. «Испанец» лег на параллельный курс. Дик инстинктивно вжался в палубу. И вовремя. Корпус флейта содрогнулся от бортового залпа. Вокруг «Альбатроса», словно приоткрылась дверь в преисподнюю! Чугунные ядра взбивали воду, как гоголь-моголь. Три из них попали в цель. Дик зажал уши. Скачущие по палубе обломки фальшборта заставили его в тревоге вскинуть голову и осмотреться. К счастью, обошлось без серьезных повреждений. Пока густой дым разделял противников, Дик метнулся к штурвалу и направил шхуну прямо на флейт. Когда ветер отнес облако порохового дыма, на испанском судне увидели всю ту же шхуну без признаков жизни. По крайней мере, Дик льстил себя надеждой, что ничего другого они увидеть не могли.

– Любопытно было бы знать, о чем сейчас думают испанцы, – помотав головой, вымолвил Харди.

– Черт бы вас побрал, – выругался Фрэнк, который лежал на палубе рядом с шотландцем.

– Не стоит волноваться, милый друг, – пропыхтел Харди, напряженно размышляя, но не о том, как успокоить Молодчагу.

– Он нас разнесет в щепки! – Фрэнк попытался подняться.

– Лежите смирно, молодой человек, – не глядя на него, рявкнул Харди. – У меня в руке все еще заряженный пистолет.

Пока Харди усмирял Уорбайна, один из пиратов осторожно выглянул из укрытия.

– Они приближаются, – доложил он. – Что делать дальше?

– Ждать, – отрезал шотландец.

Флейт медленно приближался, добавив парусов. Уже можно было рассмотреть пушечные порты и сверкающие на солнце жерла орудий. До пиратов донеслись обрывки испанской речи…

– Пали! – скомандовал Харди, вскакивая, как кот.

Шесть пушек брызнули картечью. Она звонко ударила по корпусу «испанца», по орудиям, по людям. Два судна, продолжая сближаться, слегка коснулись друг друга реями.

– На абордаж, – дико взвыл Уорбайн, дождавшись своего часа.

Испанцы пытались оттолкнуть шхуну баграми, но Дик дал круто по ветру и корпуса столкнулись. Абордажные крючья мертвой хваткой вцепились в борт флейта, и пираты во главе с Молодчагой Фрэнком дикой, рычащей волной хлынули на вражеский корабль.

То, что на флейте завязалась дикая резня, мало беспокоило Харди. С недавних пор испанцев он любил не больше, чем «береговые братья», но вот то, что на юте вражеского судна испанский капитан выстраивал мушкетеров, это его всерьез обеспокоило. На шхуне оставалось не больше десяти матросов. Резко, отрывисто Харди приказал установить на борту фальконеты. Пираты без промедления бросились исполнять приказ. Хладнокровные действия Мак-Кента и Дика против испанцев подняли их престиж на какую-то головокружительную высоту. Матросы Молодчаги действовали слаженно и невероятно быстро. Маленькие пушечки выплюнули заряд картечи и окатили стрелков горячим свинцом.

Когда рассеялся дым, Харди повернулся к матросам:

– Ну, что уставились? Путь свободен. Вперед! – и, обнажив саблю, перепрыгнул на вражеский борт.

Бой понемногу затихал. Обезоруженные испанцы толпились на шканцах. Пираты зло и без азарта добивали тех, кто еще сопротивлялся на баке. Последний всхлип умирающего – и все стихло.

Харди молча стоял над телом Фрэнка Уорбайна. Две маленькие дырочки чернели у него на груди. Самоуверенных идиотов Мак-Кент любил не больше, чем испанцев, но на душе у него отчего-то было скверно. Сзади, тяжело ступая по палубе, подошел Гарри.

– Он погиб первым, – пробасил он. – Его вон та сволочь пристрелила.

Обнаженной саблей пират указал на страшный труп испанца с размозженной головой. И довольно пояснил:

– Это я его.

– Нашел чему радоваться, дурак, – прервал его веселье подошедший Дик. Он был, слава Богу, жив, и даже не ранен.

– Гарри, – Мак-Кент повернулся к здоровяку, – ты был у Фрэнка вроде как помощник?

– Ну, – буркнул тот.

– Так вот слушай, здесь надо все прибрать. Мусор за борт, раненых в лазарет, а пленных в трюм.

Гарри вытаращил изумленные глаза на шотландца: «По какому праву вы здесь распоряжаетесь?» – говорил его взгляд. Харди спокойно выдержал его и так же спокойно спросил:

– Ты понял, Гарри?

Его имя он произнес чуть теплее. Пират неуклюже развернулся и отправился исполнять поручение. Дик Вольнер легко толкнул друга в плечо:

– Похоже, ты пользуешься авторитетом…

– Отцепись, – буркнул Харди, – и без того тошно. Видела бы меня сейчас миссис Мак-Кент… – после минутной паузы, которую Дик не решился нарушить, Харди повел плечами, словно стряхивая невидимый груз и уже другим тоном спросил: – Как мыслишь, дружище, сумеем мы догнать «Фортуну»?

– Должны, – пожал плечами Вольнер, – ты подумал о том же, что и я?

– Может быть. А о чем думал ты?

– О хозяйке. Судя по тому, какое количество провизии и воды загрузили на «Стейк», шхуна отправилась совсем не на Торгугу. И, сдается мне, Рик об этом отлично знает…

– Ты думаешь, он?.. – Харди не договорил.

– Он пират, – жестко закончил Дик. – Может быть, не Монбар, но и не Робин Гуд. Совсем не Робин Гуд.

Ранним утром, спустя три дня после описанных событий, на рейде испанского города Сантьяго-де-лос-Кавалерос появился стройный бело-голубой флейт под пурпурно-золотым флагом Кастилии. Комендант форта, дон Энрико де Гонсалес встретил военный корабль Его Католического Величества троекратным салютом, на что капитан флейта не замедлил ответить.

– Ну и как я вам? – спросил Рик, выходя из капитанской каюты.

На «Сарагосе» он находился вторые сутки и держал себя как вежливый и корректный гость, не посягая на права Харди. Стратегом он оказался великолепным и хваткой обладал поистине волчьей, но что у него было на уме, что в сердце, Харди так и не понял. Три или четыре раза шотландец пытался завести разговор о «Стейке» и о пропавшей мисс Нортон, но кроме пожатия плечами ничего не добился и наконец отстал. Вечером, перед штурмом, Рик нашел Мак-Кента на мостике, попросил подзорную трубу и долго вглядывался в темноту. Судя по карте, городок находился как раз в той стороне, но Харди разглядеть его в ночи даже не пытался. А Рик, похоже, видел. Вернув трубу с вежливой благодарностью, Рик еще немного помолчал, потом спросил:

– После штурма вы собираетесь меня оставить?

По форме это был вопрос, но прозвучал он утвердительно. Харди промолчал, потому что ответа, похоже, не требовалось.

– Возможно, вы и правы, – продолжил Рик своим особым тоном: задушевным и отстраненным одновременно, – очень возможно, что Керби Клейн охотится где-то у этих берегов. Но я, право, сомневаюсь. Он намного обогнал нас. Побережье большое, но мест, где «Стейк» мог бы взять добычу, не так уж много. Пожалуй, всего два. И я их оба видел. Керби там не было. Я почти могу поручиться. Клейн оставляет после себя широкий кровавый след, и по этому следу любой из «береговых братьев» его легко найдет… Я не вижу здесь его следов.

– Где же он может быть? – спросил Мак-Кент.

– Мисс Нортон очень дорога вам? – вместо ответа спросил Рик.

– Черт возьми… Еще бы. Она мне как дочь. Что вы хотите сказать? – помимо воли шотландец не на шутку встревожился.

– Был шторм, – ответил наконец корсар.

Больше в тот вечер он не прибавил ни полслова, и как Харди не наседал на него, все попытки выяснить хоть какие-то подробности, как волна о риф, разбивались о каменное молчание Рика. Задетый Мак-Кент вспылил и наговорил Рику много отменно нехороших слов, но тот как будто не услышал. А утром появился на палубе и заговорил с Харди как ни в чем не бывало. Шотландец смущенно крякнул, потом махнул рукой и повеселел.

– Неплохо, очень неплохо, – он оценивающе оглядел Рика и вышедшего следом Дика Вольнера. – Из вас, если еще потренироваться, получатся отменные сеньоры.

Шотландец был не совсем прав. Сеньоры и так получились хоть куда. Достаточно было взглянуть на длиннющие эспадроны и воинственно блестевшие на солнце кирасы.

– В этих железках, – маленький штурман стукнул себя в грудь, – я чувствую себя, как черепаха.

– Милый друг, – широко улыбнулся Харди, – в черепахах самое ценное – это мясо.

Шагнув к другу, он со знанием дела пощупал его мускулистые руки.

– Жестоковато. Так что успокойся, испанцы тебя не съедят.

– Харди, остаешься за старшего, – перебил Рик. – Если через час мы не вернемся с лоцманом, можешь разнести эту богадельню по камешку.

«Испанцы» спустились в шлюпку, где их уже ждала пара дюжих гребцов. Харди перевалился через фальшборт.

– А если вернетесь?