Читаем без скачивания Остров в наследство - Александр Тестов

– Это не дом, – прошептал маленький штурман, – Харди, это настоящий дворец.

– Нам и нужен дворец, – отозвался Мак-Кент, пробуя ногой каменную ступень, словно всерьез боялся, что она заскрипит и выдаст незваных гостей.

– Вспомни, что говорила испанка. Вальдоро знатны, но уже давно обеднели.

– Что ты хочешь сказать? – обернулся Мак-Кент.

– То, что мы не туда попали. И нужно поскорее убираться отсюда, пока не проснулись слуги.

Харди нетерпеливо двинул плечами и, стараясь ступать совершенно бесшумно, направился наверх. Маленький штурман догнал его уже на полпути и, не говоря ни слова, пристроился в кильватере, зорко оглядывая двор, лестницу и дорожку, терявшуюся в саду.

Дверь в дом почему-то оказалась незапертой.

Внутри спала беззвучная, глухая темнота. Лишь на мгновение Харди почудилось чье-то учащенное дыхание. Он прислушался, но звук, настороживший его, больше не повторялся.

– За мной, – шепотом скомандовал Мак-Кент и первым проскользнул в дом. Он сделал несколько шагов почти на ощупь. В лунном свете, сочившемся сквозь оконные витражи, не разглядеть было и собственной руки. – Дик, ты здесь?

Шепот прозвучал неожиданно гулко, и мысленно Харди выругал себя за болтливость. Он взял влево и вытянул руку, пытаясь нащупать стену или что-нибудь в этом роде. В это мгновение раздался отчетливый звук: то ли кашель, то ли громкий выдох. Харди отпрянул было назад, но вдруг что-то огромное, невероятно мощное и стремительное возникло из темноты и ударило в грудь, сбив Мак-Кента с ног. Рядом охнул и сдавленно выругался Дик. Лицо Харди обдало жарким дыханием. В грудь уперлась тяжелая, когтистая лапа, похоже, львиная, и прямо над ухом грохнуло басовитое, степенное: «Х-Р-АХВ!» Только один раз. И снова все стихло, но, конечно, ненадолго. Сначала в глубине дома хлопнула одна дверь, потом вторая. Послышался быстрый разговор. Харди попробовал шевельнуться, но чудовище, нависшее над ним, тихо рыкнуло и мышцы капитана мгновенно обратились в кисель.

Потом появились люди, лампы, шпаги и пистолеты. Испанцы кричали, что-то спрашивали, переругивались, поминая папу и Святую Гваделупе, потом все вдруг сразу стихло. Кто-то побежал в глубь коридоров, но скоро вернулся, и в комнате появилась невысокая фигура, плотно закутанная в темный плащ.

Им велели встать, крепко связали, и в быстрой пляске теней Харди едва разглядел двух зверюг, которых он в темноте принял за львов. Это были огромные тяжелые доги: один светло-рыжий, другой – черный, словно адский дымоход им чистили.

– Кто вы? Что делаете здесь, в доме маркиза де Вилья, – на беглом и почти правильном английском спросил высокий мелодичный голос, и Харди поразился: голос был женским.

Она выступила вперед. С головы, словно сама собой, соскользнула мантилья, открывая светлые волосы. Огромные, темные глаза смотрели с вежливым любопытством, но, улучив момент, быстро моргнули. С лица Мак-Кента сползло изумление.

– Мы ирландские моряки, – проговорил он и торопливо добавил: – Католики, ваша милость. Бежали с английского корабля, опасаясь…

Женщина быстро и бесстрастно переводила его слова высокому худому старику в накинутом наспех камзоле. Тот вполголоса буркнул что-то невразумительное.

– Чего вы опасались? – перевела женщина.

Харди нахмурился:

– Я ударил… ударил капитана, ваша милость… Меня должны были высечь.

– За что ты ударил капитана? – быстро спросил седой испанец, и, пока женщина переводила, тяжелый взгляд медленно скользил с лица Харди на лицо Дика и обратно.

– Он назвал меня ирландской собакой, проклятый язычник, – с ходу сымпровизировал Мак-Кент.

– А этот? – старик произнес это на своем языке, но жест сухой узкой руки был достаточно красноречив.

Мак-Кент кивнул.

– Я понял. Да, я понял, ваша милость. Он – мой родственник. Зять. И тоже католик. Он вступился за меня. Нам пришлось бежать вместе. Капитан, мистер Джон Уилсон, не любит ирландцев. Они все не любят ирландцев.

– Они дезертиры. Оба, – старый испанец дернул узким ртом.

Взгляд его не смягчился, но потерял кинжальную остроту. Этот все для себя решил.

– Скажите им, сеньорита, что ночь они проведут в северном крыле, – проговорил он, – там нет особых удобств, так как крыло нежилое. Развязывать их мы не будем. Утром хозяин решит, что с ними делать.

Старик отвернулся, отдавая короткие приказы. Харди и Дик выслушали его решение. Мак-Кент кивнул, в знак того, что понял. Дик остался неподвижен, как статуя. Еще раз окинув их пристальным взглядом, старик удалился. Ушла и женщина.

Глава 12

Ирис обернулась и удивленно посмотрела на испанку.

В тесной каюте не было никакой мебели, только подвесная койка да большой, окованный железом сундук.

На него и примостились Мэри и Беатрис. Ирис осталась стоять. Сюда их привели люди Волка и, не сказав ни слова, заперли, предоставив самим догадываться о своей судьбе. Никаких иллюзий у них не было. Беатрис, выросшая на этих широтах, лучше других знала нравы флибустьеров. А испанская кровь, которой она так гордилась, на этом корабле была вещью не только самой нежелательной, но и смертельно опасной. Сейчас графиня согласилась бы стать кем угодно, хоть еврейкой. Тогда бы, по крайней мере, у нее была надежда на выкуп. Ирис Нортон была англичанкой, но последние месяцы научили ее не полагаться чрезмерно на свою национальность.

Волк был беспощаден не только к чужим, но и к своим, и если что-то плохо лежало, он присваивал это, не задумываясь, кто был хозяином: враг – испанец или свой брат – корсар.

Больше всех страдала Мэри. Ей выпали самые тяжелые испытания. Испанский плен и любовь не только не разделенная, но даже и не обнаруженная. И, как венец всего этого, смерть от рук пиратов. Да, хорошо, если дело ограничится убийством. Богатое воображение девушки рисовало ей такие картины, которые вогнали бы в дрожь и человека с более крепкими нервами. Мэри крепилась изо всех оставшихся сил, но их было не так уж много. Она извелась в ожидании худшего, и ее поразил ровный голос испанки.

– Нас повесят? – спросила Беатрис.

Ирис не обернулась.

– Мне-то откуда знать? Я такая же пленница, как и вы.

Беатрис с сомнением покачала головой. В ее голосе сквозило явное недоверие:

– Мне показалось, что вы хорошо знакомы с предводителем пиратов. Или меня обмануло зрение?

– Что означает этот тон? – холодно спросила Ирис, взглянув на Беатрис.

– Карлос пригрел на груди змею, – выпалила Беатрис. – Вы обманули нас всех. Он доверял вам, а в результате попал в руки пиратов!

Ирис пожала плечами и отвернулась.

– Почему вы молчите? – Беатрис резко поднялась с сундука и шагнула к мисс Нортон.

Та не шелохнулась.

– По-вашему, я должна унизиться до оправданий? – так же ровно спросила она.

Беатрис разозлилась. Забыв о достоинстве, она схватила девушку за плечо с явным намерением вытрясти из нее признание… и, почти против воли, опустила руку, повинуясь властному взгляду серых глаз.

Ирис смотрела, как медленно гаснет в испанке ярость, как она опускает руки, отходит, садится на край сундука, и не чувствовала ни обиды, ни триумфа.

– Выслушайте меня, – в голосе, по-прежнему негромком, проскользнули повелительные нотки, и гордая Беатрис, к удивлению Мэри и своему собственному, беспрекословно подчинилась.

– Да, я знакома с Волком, – продолжала Ирис, поднимая рукав розового платья, – вы видите этот шрам, графиня? Я получила его от сообщников этого человека и по его милости.

Испанка хотела что-то сказать, но Ирис вскинула руку:

– Помолчите, графиня. Мы все напуганы, но это не повод для взаимных подозрений. Виновники наших бед близко. Очень близко. Но, поверьте, не стоит их искать в этой комнате. Здесь их нет. Нам всем есть, чего страшиться. Волк порядком обозлен. Добыча оказалась намного меньше, чем он рассчитывал. Он может приказать утопить нас всех, просто чтобы отвести душу. Мэри, не реви. Слушайте меня, графиня. У вас есть шанс уцелеть. И этот шанс – в моих руках. Но, чтобы использовать его, я должна знать, что именно вы собирались делать и в чем вам должна была помочь Мэри. Вы можете молчать. Я знаю, что не имею права на ваши семейные тайны. Но, спасая вас, я скорее сверну себе шею, если буду идти по краю пропасти с завязанными глазами. Это все, что я хотела сказать.

И она действительно замолчала. Беатрис сидела на сундуке, подтянув колени к подбородку. Ее надменность несколько полиняла, и глаза смотрели уже не так дерзко и вызывающе. Тихо, почти про себя, испанка прошептала:

– Как я могу вам верить? Ведь вы убили моего отца.

– Видит Бог, графиня, у меня была на это причина, – так же тихо ответила Ирис.

Корабль мягко покачивался на волнах. Его мачты напоминали деревья в зимнем лесу. Деревья с облетевшими листьями. Флибустьеры не торопились убирать с палубы кровь и мертвые тела, гораздо больше их занимал дележ скудной добычи. В этот раз им не слишком повезло, но прекрасный «Сан-Фелипе» был взят без единого выстрела, не поврежденный. Владея таким кораблем можно захватить любой приз. Что ж, им повезет в следующий раз.