ног толкаю его всем телом, выпрямляя руки — на! Летит пацан, нормально так отлетает! Бежать через третьего к выходу или добивать второго? Короткий взгляд на третьего — крепкий, сволочь, не снесу. Так что прыгаю на упавшего на спину пацана обеими ногами, в прыжке пробивая ему живот. Вот теперь он точно не боец. А порвать ему что-нибудь внутри мне веса не хватит, еще и одежда зимняя самортизировала немного. А вот теперь мы один на один с последним. Самым продуманным или самым неконфликтныим? Вот сейчас и узнаем.
— Чувак, ты что думаешь, я вас потом на себе из тубзика потащу? Нахрена вы мне сдались такие хорошие!
— Чего? — О как, у него сбой шаблона.
— Говорю, иди, первую помощь одноклассникам оказывай, пока не окочурились. Ну там снежком разотри, воротник расстегни. — На самом деле оба не в обмороке, но шевелятся слабо. Одному дышать нечем, второму шевелиться неохота — болевой шок. Но не вижу смысла бить и этого комсомольца, если он сам в дурку не попрет. — Чего встал, бегом!
Последний из троицы вздрогнул и побежал поднимать своих дружков, вот и молодец. А то вдруг он спортсмен или просто драчун опытный. Стукнет еще по моему лицу кулаком, обидно будет. Лично мне. Выхожу из здания, иду к своим. В очередной раз понимаю, что моя душевная доброта не довела меня до добра. А самое смешное — девицы из соседнего вагона снова у нас, снова песенки слушают. А там парни из их класса на кафельной плитке общественного туалета кровь за них пролили. Нет в современных девушках чувства благодарности, романтизьму нет. Хотя… эти восьмиклассницы и не просили спасать себя от чужаков с гитарами.
Поднимаюсь по лестнице, открываю дверь тамбура в вагоне и тут же в уши: «Ты говоришь, что за тебя там кто-то получил синяк…» М-м-м, у них «Восьмиклассница»! Парни тяжелую артиллерию подключили. Свои девки нервно курят в сторонке, пока они окучивают чужих. Зашел в соседнее купе к тем самым одноклассницам, раз в нашем все на головах друг у дружки сидят, куртку снял, пасту с тюбиком в пакете на столик положил. Ирка долго рассматривала в тусклом свете ламп, работающих от аккумулятора вагона:
— Миш, это чего у тебя на скуле? Подрался опять?
— Да когда бы я подраться успел и с кем! — А сам к зеркалу встаю, тоже всматриваюсь в себя. Блин, а ведь даже не заметил, что мне прилетело. Ссадина на скуле, похоже, утром синяк будет.
— Ага, всё-таки нашел себе очередное приключение. Увидит Галинишна, добавит радости. «Он Корчагина я другого не ожидала. Снова он позорит фамилию литературного героя» — Даже немного похоже получилось, мы уже все выучили интонации своей классной.
— Да ладно, она в этой поездке вроде нормально себя ведет. Может, проскочу.
Ведь как в воду смотрел, реально проскочил. Так проскочил, что аж жуть. В ночи поезд тронулся в сторону Севастополя, последней точки нашей экскурсии. Лежу на верхней полке, засыпаю — хорошо спать под стук колес. Уже даже снится что-то на морскую тематику, ага, вспомнил: как сжал в объятиях акулу на мелководье и пытаюсь задушить. Это про Мальдивы воспоминание, там я их вблизи наблюдал, мелочь с меня длиной. Душу её, и вдруг соображаю — лёгких у рыбы нет, я впустую из них воздух выжимаю! Аж проснулся от мысли. Или от того, что лечу вниз? Короче, слетаю с полки, а дальше темнота и муть перед глазами.
Подо мной не пол вагона, а рельсы — это как такое могло случиться? Проломил пол ногами или жопой — не может быть, там сталь! И вообще, мне было бы больно, а я ничего не чувствую, даже холода. Темно, снег несётся мимо глаз, я такой чапаю по рельсам, догоняя поезд. А может, наоборот, иду в сторону Херсона? Вопросы, вопросы… Погодите, харэ действовать, подумать сначала надо! Что произошло, где я, куда я? Впрочем, где я, и так понятно — на рельсах. Только… блин, да не я это! То есть я, но без тела. Фу, всё понятно, я вывалился из тела, когда упал с полки. Небось саданулся и сознание потерял. Лежит сейчас моя тушка бездыханная в вагоне, а её в чувства привести пытаются, если кто-то проснулся.
Стоп. А если она не придет в сознание, а если не дышит, то что? Я так и останусь бесплотным духом, путешествующим по рельсам в Южной Украине? Надо срочно бежать! Направление ощущаю, значит сейчас как сорвусь, как побегу! За поездом пешком. Или я могу лететь как ракета? Или… Да ну вас нахрен всех, я хочу оказаться в своём теле! Немедленно! Сейчас!!!
Это спустя сутки я могу спокойно пересказывать ту ситуацию, а тогда… Тогда я был несколько не в себе. Может именно поэтому вместо того, чтоб бежать-лететь за поездом я «разорался» и заистерил изо всех своих духовных сил. Миг, а уже вокруг купе, и с обеих сторон сонные одноклассники шепчут:
— Мишка, ты чего? Мишка! Ты свалился что ли?
Дышу, я дышу! Кручу головой по сторонам, понимаю, что нифига не понимаю. Меня опять выбило из тела или просто приснилось? Ага, заснеженный темный перегон, шпалы подо мной, ветер. Вот акула — она точно приснилась, тут никаких сомнений.
Утром в вагоне-ресторане пацаны мне припомнили ночной полёт, а заодно огорошили «новостью» — теперь у меня на скуле ссадина и синяк. Так что никаких вопросов к вчерашнему украшению теперь не будет. А Ирке я строго-настрого запретил рассказывать кому-либо про замеченный ею с вечера синяк. И вообще, настроение у всех бравурное, чему способствует принятие пищи и соответствующая музыка, играющая по поездному радио. Мало того, нам пообещали по прибытию какой-то замечательный Севастопольский сюрприз! А вот я не очень люблю сюрпризы, жизнь приучила к тому, что даже ежели что и захочет мне подкинуть судьба или кто-то из близких втихаря какой-то ништяк… То лучше бы они со мной посоветовались. Я бы тогда сказал, нужно ли мне всё это счастье. Анекдоты про неудачное исполнение желаний, они не на пустом месте придуманы.
Снова 29 января 1982 г
Ладно, всё
