в нашем положении ничего не решает.
Я не был с ним полностью согласен, но счел нужным в данной ситуации последовать его примеру.
Воздух внутри инопланетного корабля, замаскированного под планетоид, был стерильным и безвкусным.
Чжан не остановился на этом. Открыв задний люк, он покинул скафандр. Наверно, я бы хотел сказать, что это было вопиющим нарушением всех процедур, и вообще полным безумием — но дело в том, что таких процедур не было. Весь наш полёт строился на том, что мы столкнёмся с чем-то таким, для чего бесполезно придумывать процедуры.
— Кто вы? — решился спросить я, когда вылез из скафандра, и остался в одном полётном комбинезоне.
— У меня, к сожалению, нет имени, — ответила девушка, — но мне было бы приятно, если бы вы называли меня Алисой. Я очень давно изучаю земные культуры. Ощущаю себя во многом почти землянкой. И мне нравится это имя.
— Хорошо… Алиса, — сказал я, — с именем мы разобрались. Но не могла бы ты рассказать о себе немного больше? Мы немного растеряны, как ты можешь видеть.
— Говори за себя! — вмешался Питер, — ничего я не растерян!
Я развел руками, и улыбнулся.
— Что ж, — Алиса улыбнулась в ответ, — я хотела сохранить интригу как можно дольше. Признаюсь, мне нравится, когда меня принимают за живого собеседника. И мой разум почти ничем не уступает человеческому, а кое в чём и превосходит. Да-да, уже догадались, вижу, — она грустно опустила уголки губ, — я искусственный разум, управляющий этим кораблём. Довольно распространённая концепция, не так ли? А что делать? Как по-другому вести эту махину к звездам? Ни один человек из плоти не выдержит тысячи лет опустошающей пустоты! — она в патетическом жесте раскинула руки. Я невольной залюбовался её игрой, и чуть ли не против собственной воли пару раз хлопнул в ладоши. Чжан меня поддержал.
— Знала, что вы оцените, — улыбнулась Алиса, — я долго работала над этим аватаром, продумала все детали. И, похоже, сработало, — она подмигнула мне, после чего неожиданно повернулась к нам спиной, открыв смелый вырез на платье, и роскошную корму, — можете смотреть, но потрогать не получится, — словно увидев мою реакцию, прокомментировала она, — это голограмма.
Впрочем, почему «словно»? Тут ведь наверняка всюду камеры. Я внимательно оглядел коридор. Никаких подозрительных приборов не заметил, но это, конечно же, ни о чем не говорило.
— Пойдемте со мной, в салон. Нам нужно многое обсудить. И разговор будет долгим, — добавила Алиса, не оборачиваясь. Нам ничего не оставалось делать, как идти следом.
Салон оказался довольно просторным помещением. Тут даже имелись голографические окна, за которыми отрывались красивые инопланетные пейзажи: острова в море, покрытые пышной фиолетовой растительностью, семейство каких-то мохнатых животных, расположившееся на отдыхе в саванне, и заснеженные горные вершины. Горы были бы неотличимы от земных, если бы не зеленоватый оттенок неба.
Мы разместились на некоем подобии кресел — круглых седушках с высокими спинками, обитых белым пружинящим материалом.
— Спасибо, что прилетели, — начала Алиса, — был небольшой шанс, что вы направитесь мимо, и это сильно усложнило бы ситуацию.
— Вы направляли приглашение? — спросил Чжан.
— Что вы, — улыбнулась Алиса, — это бы сильно снизило шансы на ваш визит. Я сидела тихо, как мышка. И ждала вас.
— Зачем вы здесь, Алиса? — спросил я.
— Правильный вопрос, Гриша! — ответила она, — что ж. Надо же с чего-то начинать. Так почему бы не с этого? Поскольку я знаю о вас всё, ситуацию надо как-то выровнять, для полноценного диалога.
Я точно помнил, что не представлялся. Значит, таким образом нам дали представление о степени своей осведомлённости.
— Когда мы… — она осеклась, потом продолжила, — все-таки, правильнее будет сказать «мои создатели», хотя, конечно же, я в полной мере отношу себя к нашей цивилизации. Просто меня в то время не было. Так вот, мы успели достаточно развиться, чтобы заинтересоваться межзвездными перелётами. И этот корабль — он должен был стать кораблём — семенем. Из него должна была вырасти полноценная колония в новом мире. А после того, как нашего родного мира не стало, этот корабль остался единственной надеждой нашей цивилизации на возможное возрождение. Можете представить себе наше удивление и разочарование, когда мы прилетели, и обнаружили на месте стремительно развивающуюся цивилизацию?
— Почему вы не попытались нас уничтожить? И занять наше место? — спросил Чжан.
— Мы пытались, конечно, — Алиса пожала плечами, — но понимаете — это ведь не военный корабль. Мы никогда не планировали воевать. Это — первая вылазка в большой космос нового мира. Мы большие надежды возлагали на вирусное оружие. Но вы оказались на удивление живучи. Несколько раз мы почти создали достаточно мощную заразу, но каждый раз что-то шло не так: или вирулентности не хватало, или летальность была сильно ниже расчётной.
— То есть, вы признаете, что вели против нашего мира недружественную деятельность? — вмешался Питер.
— А что тут не признавать-то? — Алиса всплеснула руками, — да вы ведь и сами о многом уже догадывались, не так ли?
Я переводил взгляд с Чжана на Питера. Похоже, эти двое действительно знали намного больше моего, и не выглядели удивлёнными. А ведь должно было быть по-другому!
— Но не это главное, — продолжала Алиса, — одна из первых вещей, которую мы обнаружили — это ваша, земная абсолютная слепота к инопланетным технологиям. Это — уникальное свойство. И мы совершенно уверены, что оно создана искусственно. И мы прикладывали значительные усилия для того, чтобы открыть эту тайну. Пока, к сожалению, безуспешно.
— У Марса вы остались потому, что основа вашего корабля — естественный планетоид, да? — уточнил Питер, — но ведь это жутко неудобно для координации миссий!
— Неудобно, — согласилась Алиса, — а куда деваться? К тому же, и Марс, и пояс астероидов очень интересны для исследования. Две огромные могилы двух могущественных цивилизаций… нам даже удалось освоить кое-какие новые технологии. Мы, кстати, уверены, что в прошлом они воевали. Наверно, поэтому и погибли до того, как их считали.
— Что с ними сделали? — переспросил Чжан.
— Упс, — Алиса прикрыла рот ладошкой, — похоже, проболталась. Вы ведь ещё не догадались, что происходит, да? А все почему? Все потому, что реальность слишком чудовищна, даже для того, чтобы её предположить.
— Вы… поделитесь с нами этим знанием? — осторожно спросил Питер.
— Конечно, поделюсь! — улыбнулась Алиса.
— Что вы захотите взамен? — спросил Чжан.
— Для того, чтобы назвать свою цену, и предмет переговоров, вы должны точно понимать, что происходит, и почему, — ответила Алиса, — иначе любой торг будет совершенно бесполезен, не так ли? Конечно, мне бы хотелось, чтобы вы были более сообразительными, и догадались хотя бы о чём-то. Но пока, насколько я вижу, все
