принципа исчислений.
— Но… зачем? Зачем кому-то такой поток информации, описывающий совершенно чужой мир?
— Вы реально не понимаете? До сих пор? Даже глядя на меня? — Алиса весело засмеялась, — как вы думаете, какая самая страшная вещь для бессмертного трансцендентного существа? Или существ?
— Скука, — ответил я, повинуясь какому-то наитию, — смертельная скука…
— Григорий! — Алиса картинно приподняла брови, — а вы меня удивляете! Браво! Вы можете представить себе степень скуки, которую может испытывать существо, равное богу по возможностям? Я тут меньше двухсот земных лет, но уже освоила большинство доступных на Земле культурных кодов. Перечитала все книги. Пересмотрела все сериалы. И мне необыкновенно тяжело удерживать стабильность моего разума. Я просто не была рассчитана на такой срок бездеятельной орбитальной работы; я должна была поддерживать и развивать целую колонию — а стала орбитальным шпионом — диверсантом… Если бы не ваше появление, и последние события — рано или поздно я бы сошла с ума.
— Как это происходит? — спросил Питер севшим голосом, — как забирают эту… информацию? Что с ней происходит дальше?
— Отличный вопрос, но, полагаю, тут вы точно уже догадались, благодаря моей оговорке, — ответила Алиса, махнув рукой — звезды за окнами снова сменились красивыми пейзажами, — готовые миры считывают. Прилетает специальное устройство. Начинает работу с того, что подчищает все следы технологического пребывания в системе, все зонды и межпланетные станции, которая цивилизация успела наплодить. А потом добирается до самой планеты. Скажу честно: мы не знаем технологию считывания. Знаем только, что она позволяет надежно зафиксировать всю полученную информацию. Но при этом структура носителя полностью разрушается. Считанный мир превращается в пылевой шар, состоящий из самых простых элементов… и знаете, что я обнаружила, изучая и сравнивая культуры моего и вашего миров? На уровне коллективного бессознательного разумные существа чувствуют собственную судьбу. У вас ведь тоже широко распространены мифы о конце света? И последующем существовании в некоем пространстве, где не действуют обычные законы, необходимые для накопления информации? Это про то место где «лев возлежит с агнцем».
— Я так понимаю, процесс уже начался, — сказал я, — сколько ваших агентов еще остаются на Земле? Когда они собираются эвакуироваться?
— О, Гриша! — Алиса ослепительно улыбнулась мне, — иногда ваш ум работает даже слишком быстро, и пропускает важные детали. Но я всё же отвечу на ваш вопрос. Нисколько. Последние два погибли у вас на глазах, когда ваша коллега использовала устройство локального замедления времени. Мне их ужасно жаль. И наш орбитальный модуль-ретранслятор жаль тоже. Но они погибли не зря, и хорошо, что не вступили в переговоры. Иначе мне было бы куда труднее добыть такой приз, как вы.
Её слова должны были меня сильно насторожить в тот момент. Но на наши головы в тот моменты упало столько информации, причем информации важнейшей, глобальной, переворачивающей всё представление о мире, что я просто не заметил скрытую угрозу.
— Но вернёмся к деталям, — продолжала Алиса, — разве вам не интересно, как именно хозяева узнают, когда планета достаточно «созрела» для сбора урожая?
— Интересно, — холодно заметил Чжан, — договаривайте уже.
— Они оставляют триггер в труднодоступном месте. Как правило, на спутнике планеты — но это не догма. Это могут быть и океанские глубины, и сверхвысокие горы. Главное — это примерный расчет уровня технологического развития, которого должна достичь цивилизация, чтобы оказаться в этом месте. Любопытные разумные существа лезут в это нарочито искусственное сооружение, единственное предназначение которого — это дать сигнал информационному пастуху, что телёнок вырос, нагулял жирок, и готов идти под нож.
Меня передернуло от этого сравнения, но, судя по рассказанному, оно было достаточно точным.
— И… это случилось с вашим родным миром? — спросил я.
— Это случилось с моим родными миром, — кивнула Алиса, — по какой-то прихоти мы обнаружили триггер уже после запуска этого межзвездного зонда. Достаточно редкий случай.
— А свой триггер на обратной стороне Луны мы вообще не должны были обнаружить, — вмешался Чжан, — если бы не космонавт — видящий, которого запустили русские.
— Верно! — широко улыбнулась Алиса, — и тут вы правы! Вас кто-то пытался сохранить. Кто-то добавил баг в первоначальную конструкцию, который должен был позволить вашей цивилизации благополучно дожить до информационной сингулярности! И так бы и произошло — если бы не ряд других багов, благодаря которым появились видящие. И организации, придумавшие, как использовать их талант для всеобщей погибели. Представляете, как нам было интересно — кто бы это мог быть? Жаль, но этого мы так и не узнали. Зато смогли разобраться с технологией, и при необходимости можем ее повторить. Мы её даже усовершенствовали. Смогли найти способ, чтобы исключить появление видящих. А потом мы обнаружили и другие, не менее удивительные и странные вещи, связанные с вашим миром.
— Вы… вы знаете, как это остановить? — спросил я, — то, что надвигается на Землю?
— На том этапе, где мы с вами находимся, это уже не остановить, — Алиса покачала головой, — Думаю, Земле осталось дня три-четыре. Но могу поделиться с вами радостью. Благодаря вам, я получила уникальную возможность помочь своему дорогому и любимому миру!
В тот момент, когда она произнесла эти слова, я почувствовал неладное. Тело словно начало наливаться тяжестью. Прошла пара секунд, и это ощущение только укрепилась. Я поднял руку. Рука была тяжелой.
— Что происходит? — спросил Питер, сидя в кресле с прямой как струна спиной, — я не могу двигаться. Я не могу подняться! — его лицо перекосилось от напряжения, я видел, как взбугрились мышцы у него на ногах, но он по-прежнему сидел на месте, — это что, ускорение?
— Зачем вы это делаете? — спросил Чжан; он тоже оставался на своём месте.
— Чтобы избежать возможных недоразумений, — кокетливо улыбнувшись, ответила Алиса, — и да, мы действительно ускоряемся. Пора убираться отсюда — через несколько часов считыватель доберется до Марса, и ему будет плевать на то, какая именно цивилизация создала этот корабль. Это разумно, согласитесь.
— Как вы можете помочь давно погибшему миру? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие. Я пошевелил руками и ногами — движения было совершенно свободными. Я встал.
— На всякий случай напоминаю — я всего лишь голограмма, — Алиса обратилась ко мне, — вы в любом случае не сможете причинить мне вреда.
— Вы что, считаете, что я нападу на вас с кулаками? — спросил я.
— Эмоции, — Алиса пожала плечами, — ваши эмоции — самая замечательная часть вашей цивилизации. Полуструктурированная информация. Вроде бы подчиняющаяся определенным законам логики, но иногда — совершенно безумная. Мне очень нравится.
— Мы пока еще даже не начали обсуждать сделку, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — с чего мне так нервничать?
— Сделку? —
