Дрейк тоже видел гибель «Прекрасной мечты». Но это горе сменилось радостью, когда Дрейк заметил Алекс.
– Александрина! – крикнул он и энергично замахал рукой. – Держись, любимая! Я спасу тебя!
Слова Дрейка приободрили Алекс; она поверила, что все будет хорошо.
Но ее бурный восторг был слишком короток. Александрину захватило потоком воды и понесло к крошечному выступу скалы...
Глава 17
Дрейк увидел, как Алекс внезапно исчезла в воде, ударившись об острый край скалы. У него защемило сердце. Дрейк в этот момент находился от жены всего в каких-нибудь пятидесяти футах. Борясь с течением, он нырнул под воду и с необыкновенной быстротой настиг Алекс, прижав к себе ее обмякшее тело. Он благодарил Бога, что платье на ней было ярким. Собрав все силы, он выплыл на поверхность, жадно вдохнул воздух и поднял Алекс над водой.
– Алекс! – воскликнул он дрожащим голосом. – Черт возьми, Алекс, ответь мне!
Она не отвечала.
Но Дрейк видел, как ее грудь поднималась и опускалась, и понял, что она дышит. Алекс пробыла в реке всего несколько секунд, поэтому не могла слишком много наглотаться воды.
Успокоенный тем, что жена жива, Дрейк стал оглядываться, оценивая ситуацию. Спасательные шлюпки уже не могли помочь, так как находились слишком далеко от них, рядом с канадским берегом. Отсюда моряки явно не услышат его крик.
А в это время где-то на середине реки «Прекрасная мечта» все больше и больше уходила под воду. Американцы добились цели и с победой возвращались домой, оставив место действия. Они радовались и ликовали, что удалось потопить английский корабль, да еще с ценным грузом. Возможно, английские коммерсанты не представляли для противника особого интереса в качестве пленников. Это ведь не военные. Или, возможно, американцы думали, что вся команда «Прекрасной мечты» погибла, не выдержав их стремительной атаки. Как бы то ни было, но битва была завершена.
Сейчас Дрейку было не до размышлений о том, что он потерял. Он осматривал окрестности, ухватив Александрину одной рукой, а другой стараясь держаться на плаву. Канадский берег слишком далеко. Учитывая, что Алекс без чувств, а сам он начинал уставать, он понял, что не сможет доплыть до суши. Дрейку не давала покоя мысль, что они находятся слишком близко к американскому берегу. Нужно что-то придумать.
И он, кажется, нашел выход.
Вдоль реки были разбросаны маленькие зеленые клочки земли. Эти замечательные островки Дрейк уже показывал Алекс по дороге в Йорк. Тысяча островов, известные своей буйной растительностью и невиданной красотой, манили к себе. Для Дрейка и Алекс они означали спасение.
Он еще крепче ухватил Алекс, держа ее голову над поверхностью воды, разорвал юбки ее намокшего платья, мешающие им плыть, затем мысленно оценил расстояние до островов. Он трезво взвешивал свои возможности, молясь о спасении. И вдруг на западе он увидел долгожданное убежище, где притаился крошечный уединенный островок. Дрейк решительно направился в ту сторону.
Несколько минут, которые он добирался до островка, показались ему вечностью. Наконец он достиг золотистого берега и, обессилев, повалился на песок, ощущая его шероховатую поверхность на своем лице. Дрейк чувствовал крайнюю усталость и был изможден до предела, но не мог себе позволить забыться сном, пока не убедится, что с Александриной все в порядке.
Дрейк с тревогой вглядывался в лицо Александрины. Он смотрел на нее несколько часов не отрываясь. Наступал вечер. Июньское солнце бросало свои лучи ему прямо в глаза. Алекс казалась такой тихой, а лицо ее было просто пугающе бледным; на лбу виднелась глубокая рана, другая ссадина была на затылке. Дрейк метался в панике, не зная, придет ли Александрина в себя.
Он осторожно убрал влажные пряди с ее лица, провел ладонью по щеке, которая показалась ему чересчур холодной. Пульс был слабый, немного хаотичный, но самое главное, он все-таки прощупывался. Дрейк попытался обнять Алекс, чтобы она согрелась. Если нужно, он будет обнимать ее так всю ночь, вдохнет в нее свои силы. Но она должна жить, черт возьми!
А затем Дрейк сделал то, что последний раз делал в детстве.
Он начал молиться.
И когда наступил рассвет, молитвы Дрейка были услышаны.
Александрина очнулась. Над ней возвышалось ясное небо, а вокруг стояли высокие деревья, покрытые пышной зеленой листвой. Грациозные птицы парили в небе. Прозрачный воздух был наполнен ароматом диковинных цветов.
Алекс повернула голову и сразу поняла, что это не рай, куда, как ей показалось в первый момент, она попала после смерти. Ее снова пронзила резкая боль. Алекс застонала и закрыла глаза, чувствуя слабость во всем теле, не в силах пошевельнуть ни ногой, ни рукой. Что с ней такое и где она находится?
– Все хорошо, любимая! – откуда-то издалека послышался родной голос Дрейка. – Прошу тебя, принцесса, открой глаза.
В его голосе звучало беспокойство. Алекс собралась с силами, открыла глаза и увидела Дрейка. Он выглядел измученным и изможденным. Он даже немного напоминал пирата: черные волосы растрепались, а лицо покрывала щетина.
Алекс тихонько рассмеялась, но смех вызвал новый приступ боли, от которого она снова застонала.
– И что тебя так рассмешило? Она удивленно моргнула.
– Наверное, я умерла. Все выглядит как в раю. Но судя по сильной боли в голове и по тому, что ты очень похож на самого черта, видимо, я слишком много нагрешила и меня изгнали в ад.
Дрейк широко улыбнулся.
– Ты и сама выглядишь неважно, дорогая моя жена. – Он поцеловал ее в лоб. – Нет, это не рай и не ад, дорогая. Мне жаль тебя разочаровывать, но ты на земле. Ты жива! Конечно же, благодаря моей быстрой реакции и отличным навыкам, – добавил он скромно.
– Ты такой же хвастунишка, как всегда, – вздохнула Александрина. – Пожалуй, я и впрямь жива.
– Как ты себя чувствуешь?
– В полной прострации. И совсем без сил. – Она подняла на него серые глаза. – Где мы сейчас и что случилось?
Дрейк задержал свой взгляд на большой ссадине у нее на лбу и нахмурился.
– Нас атаковал американский корабль, и...
– Я это помню, – резко сказала Алекс. И тут ее глаза округлились. – О Господи, Дрейк! Я все вспомнила! – Она попыталась сесть, но от усилия резкая боль пронзила ее голову. Испугавшись, Алекс с трудом проглотила комок в горле. – Дрейк, у меня кружится голова. Я чувствую тошноту, – прошептала она.
Поняв, что у Александрины сотрясение мозга, Дрейк поднялся, снял свою разорванную рубашку и, подойдя к воде, намочил ее. Вернувшись к Алекс, он присел на корточки рядом с ней и стал вытирать влажным краем рубашки ее бледное лицо.
– Так лучше?
