незаметно.
— Тогда приступим сейчас, — продолжила миссис Брэдли. — Для начала мне надо увидеть всех этих кузенов и прочих раньше, чем они сообразят, кто я такая на самом деле. Я буду собирать деньги на благотворительность. Неплохой вариант… хотя нет. Лучше быть страховым агентом. Я стану страховать их от пожара, потопа и… от чего еще? От укусов комаров.
Рекс встряхнулся.
— Присцилла никак в этом не замешана.
Миссис Брэдли внимательно посмотрела на него.
— Нужно понимать, молодой человек, — заметила она сладкозвучным тоном, который обычно используют записные лжецы, — что если я намерена вмешаться в эти странные дела, то я вмешаюсь без шор на глазах. Не в моей привычке отягчать мои ментальные ресурсы массой предубеждений и принятых за аксиомы идей. — Миссис Брэдли зловеще усмехнулась, после чего добавила: — Либо я начинаю с нуля, либо не начинаю вообще. — И завершила эту неожиданную речь коротким взрывом смеха.
Следующее утро ознаменовало начало прекрасного весеннего дня. После завтрака миссис Брэдли водрузила на себя шляпу, большое бесформенное сооружение из грубой темно-желтой соломы, совершенно не в тон украшенное единственной громадной сине-фиолетовой розой; накинула твидовый пиджак полуспортивного кроя и натянула пару замшевых перчаток, скрывавших ее желтые, похожие на когти пальцы. Прогулка в милю с четвертью по сельской дороге, вдоль которой тянулись живые изгороди, украшенные готовыми распуститься почками, привела ее во второй раз в жизни к железным воротам дома миссис Паддикет. Остановившись перед ними, миссис Брэдли осмотрела поле битвы.
Вон та деревянная изгородь — она предположила — отделяет спортивные площадки от остального поместья. Голова Мальпаса Йеомонда, неожиданно появившаяся в поле зрения, когда он взял свои обычные пять футов десять дюймов в прыжке в высоту, подтвердила эту догадку. Смерть их так называемого кузена, скорее всего, оказала отрезвляющее действие на дух атлетов и наверняка изрядно напугала.
Миссис Брэдли толкнула створку ворот, а оказавшись внутри, прикрыла ее за собой. Маленькая, стройная, непривлекательная и отважная, она направилась к ближайшему домику и постучала в дверь.
Ричард Кауз читал. Он сразу узнал миссис Брэдли и горячо приветствовал ее:
— Это большая честь! Амарис будет счастлива. Мы слушали вашу лекцию. Конечно, мы читали ваши книги. Воистину приятная встреча. Воистину приятная, — бормотал он. — Позвольте проводить вас внутрь и представить тетушке!
Такой неожиданный прием расстроил планы миссис Брэдли и вместе с тем помог им. Теперь было сложно узнать что-нибудь у обитателей поместья до того, как они поймут, кто она такая, но на самом деле было «приятно», если использовать слова Ричарда, избавиться от наложенных личиной ограничений благодаря столь немедленному и пылкому опознанию со стороны молодого человека. Дружески беседуя, они пересекли спортивное поле, вступили в водяной парк, где на страже стояли два крепких полисмена. Поднялись по каменным ступеням и были допущены в дом.
Кресло миссис Паддикет находилось в холле, но самой тетушки в нем не было. Пронзительные вскрики, полные укора, доносившиеся из ближайшей двери, свидетельствовали о том, что хозяйка дома в малой столовой.
— Да, несомненно, дорогая миссис Паддикет, — раздался несчастный голос мисс Кэддик, — мистер Кост ходил с ним на лекцию, но он оставил его на обратном пути, чтобы зайти в бар и выпить свой стаут. Бедолага! Он говорит, что не может уснуть без стаута! Откуда ему знать, что кто-то мог убить мистера Энтони? — Она всхлипнула.
— Ты дура, компаньонка Кэддик! — заявила старая леди, еще более взвинченная, чем обычно. — Найди мне Джозефа Херринга. Он должен будет поработать слугой в это утро. Тебя нельзя выпускать наружу в таком виде. Кем был для тебя мой никудышный внук, я бы хотела знать, или Хобсон, что ты так плачешь и вздыхаешь по их поводу, как ребенок? Мы все умрем в свое время!
Мисс Кэддик появилась из комнаты так стремительно, что почти врезалась в парочку, стоявшую в холле: после яркого света в малой столовой, выходившей на восток, тут ей показалось очень темно, а кроме того, она еще всхлипывала.
Ричард молча постучал в дверь и провел миссис Брэдли внутрь. Миссис Паддикет, сидевшая на диване, моргнула желтыми тигриными глазами в сторону гостьи и протянула усеянную кольцами лапу с когтями, почти такую же желтую, как у миссис Брэдли.
— Я не знаю, кто вы, — произнесла она, — а статус друга Ричарда Кауза вовсе не является рекомендацией в этом доме, — тут ее внучатому племяннику достался злобный взгляд, — однако лицо у вас умное, и вы мне нравитесь. Можете присесть.
Ричард торопливо подтащил кресло, на что миссис Брэдли отреагировала изящным кивком.
— Полагаю, вы слышали об убийствах, — продолжила миссис Паддикет. — Очень интересно.
— Да, — согласилась миссис Брэдли, и черные глаза встретились с желтыми на целых тридцать секунд.
«Нет, я думаю, что это не ты», — как бы сказали черные глаза мозгу.
В этот момент вернулась мисс Кэддик, чтобы проинформировать хозяйку дома, что Джозеф Херринг моет руки, а инспектор стоит за дверью и будет рад короткому разговору.
— Позови этого человека, пусть войдет, — велела миссис Паддикет.
Миссис Брэдли и Ричард тихо удалились.
— Есть публичная библиотека в Макит-Лонгер? — спросила миссис Брэдли, когда они снова оказались в холле. — И местная газета?
— Да, — ответил Ричард. — Вставите ли вы психологический анализ тетушки в свою следующую книгу?
— Что до этого, — голос миссис Брэдли зазвучал торжественно, — я не могу сказать. Однако… меня посетила хорошая мысль.
