истинный хаос вцепился в ладонь Стража мертвой хваткой.
Протяжный яростный рык оглушающим эхом разнесся по полю боя. Вихрь бушующей вокруг Зеркального энергии погас в тот же миг, нейтрализовав сдерживающее нас давление.
Дышать сразу стало легче и свободнее.
Я сориентировался первым и бесконтактной техникой превратил землю в нескольких метрах перед собой в вязкое болото. Орущее, готовое разорвать все на своем пути чудовище по колено провалилось в грязь, потеряло равновесие и сбилось с ритма, но сдаваться не собиралось.
Считав мои намерения раньше, чем я успел их озвучить, Конь метнул свой цилиндр вперед, и тут же перекрыл цели путь, широко расставив руки. Однако, холодный, полный осуждения взгляд боярина был устремлен именно на меня.
Будто я тянул его за язык. Сам дал обещание присматривать.
Разъяренный Арсений выбрался из моего болота так быстро, что времени хватило только не сближение. Не придумав ничего лучше, я пустил в правую ногу все силу что есть, приправил ее Лазурью и вдарил по голени.
Ногу нашего берсерка повело, он запнулся о самого себя, но разворачиваться не стал, махнув наотмашь своей лапищей. Обжигающая смертоносная энергия пронеслась в считанных сантиметрах от моего лица и взорвалась на несколько метров позади, окатив спину жаром.
Тяжело вздохнув моей неудаче, Конь закатал рукава, сделал шаг навстречу цели, с трудом увернулся от предсказуемого, но невероятно резкого хука справа и грациозно опрокинул несущийся таран смерти на спину, использовав для этого лишь примитивные техники и собственную силу бушующего чудовища.
— УБЬЮ, ТВАРРРРРРРРРРЬ!!!! — прорычал нечеловеческим голосом Арсений, медленно поднимаясь на ноги.
Исполнив задуманное, Коновницын быстро ретировался назад и вместе со мной наблюдал как даже сейчас пылающие яростью красные зрачки Арса поворачиваются обратно к Зеркальному.
— Бесполезно, мы его не остановим, — кивнул боярин, разводя обожженные контактом с Арсением руки и ожидая моих действий.
Стихийный план воспользоваться эффектом неожиданности, замедлить наш таран и дать время Валерию достучаться до разума Арсения ментальной техникой не сработал.
Арс нас не слышит и не видит. Для каждой клетки в его организме сейчас есть только одна единственная цель.
Отомстить.
Она им движет и, увы, слишком поздно. Уже не сработают никакие доводы о том, что даже одна капля истинного Хаоса смертельна и приближаться к Зеркальному сейчас самоубийство.
— Знаю, — тяжело вздохнул я и перевел взгляд на Валеру, без всякой команды оказавшемуся за моей спиной с вытянутыми вперед тремя пальцами.
Вот за что люблю имперских агентов, так это за способность прочесть приказ еще до того, как ты его озвучишь.
После моего разрешающего кивка, Валера провернул выпученные крючковатые пальцы в воздухе, будто открывал сейф, и резко взмахнул ими вверх.
Еще не успевшего набрать ход, прихрамывающего Арсения с ног до головы окутал вязкий серый туман и словно подкошенный, наш таран начал падать на землю.
Я тут же подскочил к Архимагу, подхватил под плечо и потянул назад, не выпуская из внимания Стража, который отчаянно старался не стать кормом Хаосу как его Зеркальный дружок совсем недавно.
Липкая черная субстанция жадно вгрызалась в тело Стража все глубже и добралась до локтя, однако делала это медленнее чем я ожидал.
Еще не успев дотащить Арсения до более безопасной зоны, я понял, что мой изначальный план подождать пока Зеркальный почернеет в страшных муках и добровольно откроет нам путь пошел прахом.
В отличие от своего непутевого собрата, ублюдок стойко держался в неравном бою и отчаянно отказывался быстро подыхать.
Заражение его тела шло медленно, а ту часть истинного Хаоса что прошла мимо и растеклась вокруг, Страж отвлек, выбросив широким полукругом концентрированные Лазурные частицы и выиграл себе еще больше времени.
Собирая их будто крошки, черная субстанция образовывала куполообразные черные воронки, намертво закрывшие проход и их размер только увеличивался. Ох не с моей Лазурью в теле туда соваться.
От одного только воспоминания тело передернуло, а плечо противно заныло.
Но что-то делать нужно.
Жар тела Арсения знатно припекал шею и едва ли уступал Лазурной ауре Зеркального, а бушующие красные потоки Извольских внутри него начали ускоряться еще больше, пытаясь вызволить свой инструмент из ментального плена.
— Сколько протянешь? — сбросив тяжелую поклажу на землю, спросил я нашего имперца.
Вытянутая с тремя согнутыми пальцами рука дрожала как у эпилептика, серая аура ходила волнами, готовая вот-вот рассыпаться, а и так бледное лицо Валерия выглядело совсем худо.
Щеки впали, обнажив и так острые скулы, вены взбухли, по лбу ручьем стекал пот, мутно-серые глаза с полопавшимися капиллярами отливали красным и дрожали в напряжении, а от привычной каждому имперцу холодной выдержки остались жалкие крохи.
— Минуты три, — прохрипел Валера в ответ и упал на колени рядом с извивающимся в яростных попытках скинуть контроль Арсения. Три пальца имперца тут же обхватили его виски и лоб, поубавив прыть одержимого пациента и позволив Валере едва заметно выдохнуть.
— За три Страж сам не сдохнет... — покачал я головой глядя на Зеркального и тут же заметил, как вертикальная прорезь начала медленно разбухать, готовясь ко второму «плевку».
— Прорыв может стать проблемой, — озвучил мои мысли Коновницын.
Дохлый Страж — это конечно хорошо, но если тут все затопит истинным Хаосом, это будет не важно. В отличие от Зеркального, что все еще довольно успешно отмахивался от черной заразы, никто из нас не протянет и десяти секунд под ее давлением.
Вопрос в том, что наступит раньше.
— О! Так ты знаешь, что это за хреновина? — ехидно подметил я, — Хаос невозможно сбросить в реальный мир, Марк... Хаос определяет его сила притяжения к тонкому миру, Марк...
— Знаю, встречал записи в архивах, — ничуть не изменился в лице Конь, хотел сделать многозначительную паузу, чтобы все прониклись его мудростью и приготовились по достоинству оценить продолжение, но быстро понял, что сейчас это немного неуместно и, скрывая неохоту, пояснил, — Лазурь — это часть тонкого мира, Марк.
И ее тут слишком много на один квадратный метр. Получается наш приятель магнит.
— Как закрыть прорыв писали в твоих архивах? — спросил я скорее для верности.
Ответ был и так очевиден. Не будет магнита и Хаос перестанет притягиваться в наш мир.
— И если его не уменьшить, — продолжил я рассуждать вслух, окидывая взглядом четырехметровое воплощение тонкого мира, — прорыв будет расти...
— Ждать не вариант, — подтвердил мои опасения Коновницын.
— Долго ждать не вариант, — поправил я с едва заметной улыбкой.
— Привет, Марк,
