Захарова
Я металась как зверёк по клетке, стараясь понять, как же мне отсюда выйти? Дверь я подёргала, но безуспешно, этот подозрительный хорёк запер её первой!
Окна также не открывались, видимо, защита которой я не вижу, как человек, не обладающий магией.
В конце концов, я схватилась за голову и опустилась на пол, съехав по стене.
Прав был Тайрон, когда просил меня никуда одной не соваться. Вообразила себя великим детективом! Вот так и пропадают без вести любители-недоучки!
Не знаю, сколько я себя корила, но в какой-то момент времени меня сморил сон, и я отключилась, прислонившись головой к стене. Хорошо, что хоть села в дальний уголок, а то было бы неловко, если б о меня споткнулся хозяин кабинета, который утром вошёл через дверь, как все нормальные люди, а вовсе не воспользовался тайным ходом. Значит, можно сделать вывод, что он его скрывает.
Проснулась я от щелчка замка в двери и голоса казначея, что разговаривал с кем-то за дверью.
Я быстро встала и, затаив дыхание, крадучись двинулась к двери вдоль стены. Надо улучить момент и выскользнуть отсюда!
Казначей вошёл порывисто, будто опаздывал, я бросила взгляд на часы, но они показывали семь утра! Трудоголик!
По пятам за ним следовал аккуратно одетый и идеально причёсанный молодой человек, надо полагать, что секретарь, так как он записывал на ходу, поэтому смотрел в свою бумажку.
В тот момент, когда казначей ещё не дошёл до своего стола, а его помощник отошёл от двери, я в неё и выскочила, через несколько секунд она закрылась за мной.
Я со всех ног бросилась в комнату, что делила с дознавателем. Старалась как можно тише открывать её, но старалась зря. Судя по шуму воды, он мылся. Как же хорошо, что защита настраивалась на ауру и мне не нужен ключ, чтобы войти или выйти!
Шмыгнув в гардеробную, я переоделась в платье, проверила, что меня видно, отражение в зеркале было лучшим для меня подтверждением, а потом уж чинно вышла в комнату, практически одновременно с магом, что покинул душ.
– Лия! Ты где была? Я уже собирался идти тебя разыскивать! – возмутился он.
– Не нужно меня искать, я просто вышла немного осмотреться, думала, может, кого-то из служанок застану в одиночестве и поболтаю по душам, но, видимо, тут не привыкли рано работать.
Старалась говорить небрежно, чтобы не было похоже, что я занималась чем-то ещё, кроме хождения по коридорам. Сама же еле сдерживала прерывистое дыхание, ведь бежала по лестнице, да переодевалась в спешке.
– Ты выглядишь бледной, что-то случилось? – подошёл он ближе, всматриваясь мне в лицо.
– Плохо спала на новом месте, – постаралась уйти я от ответа.
– Сколько вместе путешествуем, никогда не замечал за тобой такого недостатка, как бессонница, – удивился дознаватель, – ты точно что-то недоговариваешь. Чего я не знаю?
– Видимо, ты не знаешь, что если женщина безответно влюблена, то теряет аппетит и сон, а я сплю рядом с шикарным мужиком, до которого и пальцем дотронуться нельзя, а то не дай боги, чего случится! Ну прости мне мою женскую ранимую психику! – не выдержала я этого допроса.
Право слово, будто преступницу допрашивает. Ни шагу сделать нельзя без его высочайшего повеления или разрешения!
Тайрон напрягся и отошёл от меня, он некоторое время молчал, смотря в окно, а я уже пожалела, что подняла эту тему, только настроение всем испортила прямо с утра.
– Ты же знаешь, что это не из-за того, что ты мне не нравишься, – наконец глухо сказал он. – Ты очаровательна, и сама это знаешь. Я боюсь глубоко вздохнуть рядом с тобой, чтобы не сойти с ума от твоего потрясающего запаха, не трогаю тебя, чтобы не чувствовать шелковистой кожи, но ты просто издеваешься надо мной, дразня всегда и всюду.
– Я не дразню тебя! Это ты вбил себе какие-то глупости в голову, что недостоин и не подобает. Если я потеряла память, то это вовсе не значит, что я потеряла разум! Я знаю, чего хочу и честно тебе об этом сообщила. Никаких подстав или женских штучек! Но ты упёрся! Из-за тебя мы страдаем и сходим с ума. Не скажу, что в восторге от такой изнуряющей прелюдии. Всё равно шила в мешке не утаишь!
– Ты хочешь, чтобы все думали, что я воспользовался твоим беспомощным положением, чтобы поправить своё положение в обществе! – стал «закипать» дознаватель. – Хочешь, чтобы шушукались за спиной и многозначительно молчали в моём присутствии!
Мужчина яростно надевал рубашку и брюки, казалось, ещё чуть-чуть и он их просто порвёт!
– Я хочу, чтобы ты перестал думать обо всех и подумал обо мне! – подбежала я к нему, чтобы быть услышанной. – Хочу, чтобы подумал о нас и перестал думать обо всех вокруг, потому что мне на них всех наплевать с самой высокой башни столицы!
– Это ты сейчас так говоришь, а однажды можешь проснуться, всё вспомнить и посмотришь на меня так, будто букашка залезла в твой суп, – горестно сказал он. – Но что тогда будем делать? Ведь изменить уже будет ничего нельзя!
– Никогда! Слышишь?! Никогда такого не будет! – уже кричала ему в лицо. – Не вернётся эта проклятая память ко мне, нечему там возвращаться!
И вот после этих слов наступила тягостная тишина.
Я сама испугалась того, что сказала, ведь собиралась повременить, выбрать подходящий момент,
