когда можно будет спокойно рассказать о себе, но на волне эмоций ляпнула и не знаю, что теперь делать?
С тихим ужасом смотрела в пол и боялась поднять взгляд на мага.
– Скажи мне, Лия, лорд Кроу сказал тебе что-то, чего не сообщил мне? – как-то очень спокойно спросил маг.
Я судорожно вздохнула раз, второй, третий. Боже! Мне не хватало воздуха! И очень хотелось заплакать, поэтому я обхватила себя руками, так как читала, что крепкие объятия способствуют успокоению волнующегося человека, а у меня тут настоящая паника!
– Я чувствую, что ты очень боишься, но не понимаю почему? – вдруг сказал Тайрон и обнял меня, крепко прижав к груди, как мне и хотелось. – Что такого ужасного тебе открылось? Не бойся, скажи мне, я всё пойму.
Будто собиралась нырнуть в ледяную воду, я задержала дыхание, чтобы вымолвить лишь одну фразу.
– Я не Лиявэль Дравстоу, – вот и всё, что я сказала.
Глава.32
Тайрон Бродстоу
Утром я проснулся с намерением как можно быстрее приступить к опросу, так как жить и спать под боком у Лии стало проблематично.
Меня снедало бесконечное желание к этой девчонке, а бесконечный самоконтроль выматывал до предела, так и спалить можно что-то нечаянно.
Повернулся к ней, чтобы разбудить, и увидел пустую половину кровати, даже приподнялся, не веря в то, что вижу. Где она? Прижал ладонь к кровати, но одеяло было холодным. Осмотрел комнату и прислушался. Но вода в ванной не шумела и в гардеробе было тихо.
Что происходит?
Рывком поднялся и поспешил привести себя в порядок. Придётся начать этот день с поисков, а вовсе не с опросов. Вот что за девчонка! Сказал же никуда без меня не соваться, а то мало ли что! Тут может жить убийца её родителей, а она, понимаешь, бродит где-то!
Яростно намыливался и ополаскивался, стараясь ускориться.
Когда я выскочил из двери ванной, чтобы одеться, Лия вдруг появилась в дверях гардеробной. На меня накатило облегчение. С ней всё хорошо!
Однако далее стал выговаривать ей о том, что просил не бродить одной. Начиналось всё так буднично, ведь мы спорим, а это стало почти традицией.
И вот она говорит, что безответно влюблена в меня, и от этого портится её настроение! А я? А моё настроение? Да, чёрт с ним, с настроением! Я сгореть боюсь в прямом смысле слова, а про свою любовь и рот боюсь открыть. Кому она интересна, кроме меня?! Меня осудит любой, стоит сказать беспамятной девушке о таких чувствах.
Лия же твердила о том, что ей на всё наплевать, и мне стоит поступить также, но я не могу. Она не понимает, под чем подпишется!
И вдруг эта фраза о том, что память к ней не вернётся, так как возвращаться нечему.
Её мой мозг выхватил сразу, недаром я возглавляю дознавателей столицы, не за титул, а за заслуги.
Откуда такая уверенность у человека, который ничего не помнит?
Страх Лии был вязким и казался мне крайне неприятным, будто горькая патока. Так хотелось утешить мою девочку. Чего она боится? Уж не меня ли?
От такой мысли мне стало почти больно, и я, плюнув на всё, обнял её, прося поделиться своими переживаниями.
И дождался ответа, но вот осознать его смог не сразу.
Что это должно значить: я не Лиявэль Дравстоу. А кто тогда?
Я видел семейный портрет. Это точно она. Двойник? Возможно, тогда бы это объяснило отсутствие у неё манер и воспоминаний. Но зачем эта подмена? Бред какой-то. Стоп! Я сам смотрел её ауру, это Лиявэль, только без магии воздуха, что бред не в меньшей степени.
Все эти мысли метались в черепе, наталкиваясь друг на друга, я же продолжал молча обнимать девушку, поглаживая ей по спине, чтобы успокоить.
Меня бы кто успокоил, честное слово. Зелья бы сейчас хлебнуть.
Это дело как началось безумно, так, видимо, и закончится.
Целый день так стоять нельзя, поэтому, осторожно отодвинув Лию от своей груди, я заглянул в её заплаканное лицо, отчего сделалось и вовсе невыносимо.
Пока я думал, она беззвучно плакала и успела вымочить мне рубашку и верх своего платья.
– Малышка, а ты не хочешь честно рассказать мне всё с самого начала? Я не буду злиться. Мне очень хочется понять, что тут происходит, так как подозрения мои в том, что тут что-то такое, чего я не понимаю, крепнет с каждым часом.
– Мне как-то страшно такие вещи рассказывать, ведь от этого зависит моя жизнь, – тихо пробормотала она и шмыгнула носом.
Я сходил за платком, который протянул ей, затем дождался, пока она вытрет лицо, а уж после этого подхватил её на руки, сел в кресло, а девушку устроил на своих коленях.
– Так нам будет удобнее, – объяснил ей. – Вот тебе моя магическая клятва, что я никому не расскажу то, что тут услышу без твоего позволения.
На моей ладони вспыхнул и погас огонёк, подтверждая клятву.
– Ну, как бы, понимаешь,
