когда и откуда я её стащил.
Куча оружия — осталась во втором инвентаре, причем дюжине гранат я ещё и усики разогнул, чтобы вынул из инвентаря и раз — привет семье.
Большую часть карт, оружия и барахла я всё же оставил в инвентаре. Ну а вдруг?
Перебирал карты. Всё больше хлам, проходные навыки.
У меня в наличии тридцать единиц очков развития. Куда мне их тратить, спрашивается? Прокачивать силу и ловкость?
Раз уж есть время, открыл личный статус. Он стал слишком длинным, появились новые навыки. Ага, вот ключевые.
Сила 15/15. Ловкость 15/15. Интеллект 15. Здоровье 15/15.
В каждом случае достигнул расовый предел, потолок. Теоретически, предел можно преодолеть, вложив очко в нужный параметр. При инвестировании, «потолок» может быть снят, очко будет потеряно, для собственно — роста потребуется тратить следующее очко.
В принципе, я и так силён как полтора Тайсона, но…
Сила 15/15. Попытаться преодолеть расовый предел? Да/Нет?
Да.
Рассчитывается… успешно. Расовый предел преодолён.
Вкладываю сразу пять очков развития. Остаток 24 очка.
Даже меня с почти отсутствующей чувствительность к боли накрывает волной судорог и ошеломляющей боли. Зато через девять минут, когда мир перестал быть в овчинку, прилетело сообщение.
Получено достижение — сила титана.
Сила титана — размер не показатель мощи тела, в которое он заключён, подобную силу могу демонстрировать лишь существа громадного размера или полубоги.
Ладно. Пробую теперь прокачать интеллект. В целом, как не прокачивай, я не становлюсь мудрее в своих выводах и действиях, зато это разгоняет моё быстродействие, скорость обработки информации.
Я потратил так же очко на преодоление расового предела, получил сообщение о том, что — изменение произведено удачно и ухнул ещё пять на доведение себя до уровня Эйнштейна в квадрате.
В этот раз бонус системы был странным, но многообещающим.
Прикосновение к знанию. При соприкосновении со знанием заключенным на цифровой, магический, квантовый, аналоговый, магнитный, бумажный носитель информации, есть вероятность в 12,5% что он будет мгновенно поглощен и воспринят памятью как прочтённый естественным способом с возможностью доступа к массиву знаний в собственной памяти.
Правда, от прокачки интеллекта я ещё и сознание потерял на пару минут.
Остаток очков развития — 18.
Изнутри чесались глаза.
Время подошло к открытию портальных врат, и я почти сразу же туда шагнул.
Это была пещера.
Конечно, после логова Питуры, которое было пещерой с большой буквы «Пы», эта — казалась мне скорее протухшей вонючей дырой в земле, где капало с потолка, пол был наклонным, а по углам валялся скверно выглядящий хлам.
— Ну да, да, я не прибрался к приходу гостей, — раздался ворчливый голос из-за спины. — У меня их не было почти сорок лет и то, после того раза… Короче, да, у меня бардак.
— Я рад тебя видеть, мой друг, — я подошёл и искренне обнял слегка стушевавшегося гоблина.
— Да я, собственно, тоже… А чему ты удивился, это же моё задание, а ты мне самую малость помогаешь?
Я ухмыльнулся и похлопал его по спине.
— Ну, командуй, я только внешность поменяю.
— Чего?
Оборотный облик.
Я стоял в образе Партика и наслаждался тем, что мой нюх стал менее острым, а глаза перестали слезиться от нестерпимой вони.
— Вот что тебе скажу, ёжик, а ты мыться не пробовал?
— Гоблины чистые и не воняют от природы своей.
— Ну, конечно, пахнет тут амброзией, а звери в лесу разбегаются, потому что чуют источаемую от гоблинов силу и мужество. Пойдём-ка на свежий воздух, продолжим беседу там.
Блинк.
Я выбрался из пещеры более простым путём, то есть не карабкаясь по уступам и извилистому туннелю, чем её владелец, который, к тому же, задержался, явно собирая по углам пещеры какие-то понятые только ему «манатки».
— Я в кино видел, что вы, человеки, родом из пещер, пещерные люди… — начал он, когда поднялся на треугольную площадку перед пещерой.
— Нет-нет, я без претензий, я же и сам живу… так вот, ваша технология, строить каменные пещеры, сразу несколько штук вместе, с обзорными дырами, которым вы даже придумали названия «окна», а всю эту штуку называли квартира, это круто, вы большие молодцы, человеки и я вас очень за это хвалю, вы не совсем безнадёжны и что-то да умеете.
— Вроде и похвалил… и поругал… как это у тебя получается, не понятно? Расскажешь в двух словах, диспозицию, то есть что почём хоккей с мячом?
— У нас не распространён спорт, это было бы слишком глупо для нас.
— Да я… Про политику, что за хрен собачий этот Цалапай Третий или Цеппелин Третий, какого шницеля ему от тебя так резко понадобилось?
…
Это были горы. Невысокие, поросшие колючими лесами, с ниточками ручьёв и парой озёр, песчаными подножьями, но всё-таки горы. Я наслаждался видом и легким вечерним ветром.
Гоблин достал сигарету «мальборо» и закурил. Как это часто бывает, он предложил закурить и мне, при этом каждый раз забывая, что я не курю. А может, это часть его культуры и неумелая попытка вежливости?
— Да это… мои долги, ошибки молодости.
— Ты же говорил, что тебе лет за двести?
— Ну да, типа того… Короче, пока одна из твоих подружек не подарила старому гоблину циркуляцию Ци… Ты же ничего не смыслишь в магии, мане, чи, пси?
— Мана нужна для создания заклинаний. А остальное, наверное, матюки южно-гоблинского диалекта?
— Это тоже, они такие затейники, но в первую очередь это иные виды энергии. Всех их можно так или иначе используют разумные существа, пропускают сквозь себя, управлять, впитывать, хранить. Но есть и особенность. То, что я тебе собираюсь сказать, важно и касается лично меня. Узнай же тайну! Совершенные техногоблины не совершенны!
— Давай к сути. Это ж, наверное, типа прелюдии.
— Как ты можешь так равнодушно⁈ Ну, да, это объяснение. Так вот, нам требуется ци, иначе мы умрём, наши конструкционные модули не способны самостоятельно вырабатывать ци и это при той фатальной особенности, что она нам постоянно необходима.
— Для тебя ци что-то вроде наркотика? Ты как-то напился и мне пытался объяснить.
— Не наркотика, от наркотика хотя бы «приход» есть. Нет. Вот, допустим, вампиры поглощают жизненную энергию, ту её часть, которая сконцентрирована в крови живых. Сталкивался с вампирами?
— Нет, вживую, если про них так можно говорить, не встречал.
— Бррр, сколько тебе лет, что ты никого и ничего не видел? Ах, да.
