Лениво поднявшись с кровати, Телль пошел умываться. Когда он выходил из ванной, внимание его привлекло глухое потрескивание. Телль выключил в ванной свет, и оно прекратилось. Телль снова щелкнул клавишей выключателя. Свет загорелся, а внутри выключателя тихо затрещало.
Хозяйка уже ушла на работу, оставив на столе в кухне грубым почерком написанную записку. Прочтя ее, Телль снял с плиты накрытый кухонным полотенцем, чтобы не остыл, завтрак.
Из комнаты заспанный, довольный показался Ханнес. Ему снилось море и тот огонек, который они видели вчера вечером.
— Это, скорее всего, пограничный корабль, — предположил Телль.
На улице было ясно и холодно. Солнце блестело в застывшем зеркалом море. Телль с Ханнесом решили отправиться по берегу в другую сторону, где над песком грядой возвышался обрыв. На глинистой стене его встречались выложенные ракушками слова — в основном, ругательства. Телль старался идти так, чтобы сын не мог их рассмотреть.
Вскоре они добрались до рыбачьей стоянки, о которой говорила хозяйка. Там сейчас стояли всего две лодки, остальные еще перед рассветом вышли в море. Некоторые из них было видно с берега.
— А они нас возьмут, если мы попросимся? — с надеждой спросил Ханнес.
Отец пожал плечами.
— Чужих они не берут. Примета такая, — объяснила им за обедом хозяйка.
Поев, отец с сыном хотели идти встречать лодки, но тут Телль вспомнил про выключатель. Попросив Ханнеса немного подождать, он постучал в комнату хозяйки. Та крикнула "заходите". Телль, шагнув за порог, сразу спросил инструмент.
— Сломали что? — бросила хозяйка.
На столе у нее была открытая коробка с нитками, в руках — платье, в котором она убирала в гостинице.
— Хотел поправить выключатель в ванной и туалете, чтобы не трещал, — сказал Телль.
— А, так это с лета, с предыдущих постояльцев осталось, — махнула рукой хозяйка. — Мальчишка у них маленький, не доставал до выключателя и прыгал, хлопая по нему. Ладно. Как-нибудь сама посмотрю.
— Все же электричество, — возразил Телль. — Там просто поправить, скорей всего.
В комнате у хозяйки мебели было немногим больше, чем у них с Ханнесом. Подушка на застеленной покрывалом кровати стояла углом вверх. Над самой кроватью был прибит старый ковер. Над столом висел портрет юноши в школьной форме.
Закрыв коробку с нитками, хозяйка взглянула на Телля.
— Сколько возьмешь за это?
— Ничего, — ответил опешивший Телль.
— Давай, вы идите куда собирались, а я найду инструмент и положу его на кухне. Завтра сделаешь, как проснешься. Два месяца ничего не было, один день подождать можно.
— Хорошо, — согласился Телль.
Они с сыном отправились встречать рыбаков. Ханнес насчитал двадцать лодок, вернувшихся с моря. Дети, собравшиеся на стоянке, подбегали к каждой, вытаскивали на берег, помогали разгрузиться. Некоторым ребятам рыбаки протягивали из своих корзин рыбу, других просто трепали по голове.
— Вам сколько? — подбежал к Теллю с Ханнесом один из младших ребятишек, помогавших рыбакам.
— Что? — не понял Телль.
Ханнес вопросительно посмотрел на мальчишку.
— Рыбы сколько брать будете? — сложив для убедительности перед собой ладони, снова спросил тот.
Телль с Ханнесом переглянулись. Отец покачал головой, сын пожал плечами. Мальчишка махнул рукой и убежал к товарищам перетаскивать улов.
Ханнесу нравилось смотреть на рыбаков. Они с отцом каждый день приходили на стоянку ждать возвращение лодок с моря. Вставать рано, чтобы проводить их, у Телля с Ханнесом не получалось. Даже хозяйка просыпалась на работу позже, чем уходили рыбаки. Когда выдавались очень хорошие дни, они платили рыбой за работу помогавшим им мальчишкам, младшие из которых тут же бежали предлагать ее Теллю.
Раз он решился купить у них. Дома хозяйка спросила, где Телль взял рыбу, а, когда узнала, то даже не стала интересоваться ценой.
— Я приготовила вашу рыбу, — сказала она вернувшимся с вечерней прогулки отцу с мальчиком. — С кашей очень вкусно.
Утром, пока Ханнес умывался, хозяйка вошла в комнату к Теллю. Тот заправлял кровать.
— Твой сын не слышит?
Почувствовав ее взгляд, Телль выпрямился.
— Да, он почти ничего не слышит.
— Что с ним будет? Таких же непригодными считают.
Телля задело это слово. Смяв подушку в руках, он обернулся и исподлобья посмотрел на хозяйку.
— Не злись, — вздохнула та. — Я ничего плохого сыну твоему не хочу.
— Хорошего ничего не будет, — скупо ответил Телль, положив подушку на кровать.
На стоянке он обратил внимание на лодку, которую никто никогда не брал. И вот, пока Ханнес наблюдал за рыбаками, Телль обошел эту лодку со всех сторон, попробовал днище.
— Нравится?
Перед ним стоял, опустив руки в карманы, молодой рыбак. Телль не помнил его среди других рыбаков, но одет тот был так же, как они.
— Отдам недорого.
Молодой рыбак назвал цену, и это действительно оказалось недорого. Телль пообещал принести деньги к вечеру, а рыбак — прийти с веслами.
Хозяйка удивилась тому, что постояльцы вернулись намного раньше обычного.
— Да мы сейчас опять пойдем, — ответил ей Телль.
— Тогда давайте и поужинаете раньше, — предложила хозяйка.
Она пошла накрывать стол. Сказав сыну, чтобы тот помыл руки и ждал на кухне, Телль стал готовиться в дорогу. Примерно представляя себе, сколько придется плыть, он рассовал по карманам куртки сухари, оставшиеся еще с поезда. Документы с деньгами Телль решил не брать — так, если поймают, убедительнее будут его слова, что они с сыном заблудились.
***
На стоянке их уже ждал с веслами молодой рыбак. Получив деньги, он тут же ушел. Телль попросил сына помочь ему перевернуть лодку и вытолкать ее к воде.
— Мы что, прямо сейчас поплывем? — удивился Ханнес.
Кивнув в ответ, Телль огляделся. Никого не было ни на берегу, ни в море. Ханнес где-то успел найти спасательный круг. Сложив в лодку весла, Телль помог сыну забраться в нее. Потом он подал Ханнесу спасательный круг и, вытолкав лодку полностью на воду, неловко перелез через борт.
— Ну что, — поставив весла, сказал Телль, — попробуем!
Ханнес счастливо улыбнулся отцу и погладил рукой море.
Телль греб неумело, но решительно. Он видел, как все дальше и дальше становился берег, как над деревьями за обрывом показались крыши домов, а далеко справа, за набережной, засверкал огнями вечерний город.
В застеливших небо облаках пряталась луна. Вокруг было темно, лишь шлепки весел нарушали тишину. Не переставая работать веслами, Телль думал о том, когда же скроется из виду этот город с его огнями. Ханнес тихо сидел сзади, высоко подняв воротник куртки и держась руками за края бортов.
— Пап, тут вода, — вдруг сказал он, показывая себе под ноги.
Телль присмотрелся. Вода скрывала ботинки сына уже наполовину. Отец показал, чтобы Ханнес перебрался на нос лодки, но заливать ее от этого не перестало. Слыша, как сын ладонями пытается вычерпать воду, Телль сильнее налегал на весла. Грести становилось все труднее. Когда ботинки Телля полностью оказались в воде, он повернулся к сыну и надел на него спасательный круг.
— Папа, а ты? — испуганно спросил Ханнес.
Отец подбадривающе похлопал его по плечу. Оставив весла, Телль тоже стал вычерпывать воду. Вдвоем с сыном у них даже получилось: казалось, лодка перестала наполняться. Ханнес, выпрямив спину, тяжело выдохнул от усталости.
Телль бросил взгляд на оставшиеся на берегу огоньки. Они были такие же далекие и маленькие, как тот, который он с сыном видел в море в первый свой вечер здесь. Телль развернул потяжелевшую лодку к берегу. Сделав несколько гребков, он снова принялся черпать воду. Телль решил, что, если им не удастся добраться до берега, то они хотя бы приблизятся к нему.
Ханнес сидел в спасательном круге, крепко обхватив его руками.
— Мы утонем? — тихо спросил мальчик.
Склонившись к Ханнесу так, чтобы сын видел его лицо, Телль уверенно покачал головой. Он вернулся к веслам, вычерпнул воды и снова стал грести. Телль греб изо всех сил, но берег не приближался, а лодка наполнялась все больше.
