Альфонсо Крим сидел на кремово-белом плюшевом кресле фирмы Ла-З-Бой, на его ногах красовались расшнурованные кроссовки Пума, в руке он сжимал игрушку-тренажер из жесткой резины. Амбассадор и Скил, двое его питомцев -помесь собаки и волка, лежали в столовой, привязанные к толстым деревянным ножкам внушительного стола, и наблюдали своими серебристыми глазами за красно-белым полосатым мячиком.
Крим сжал игрушку и собаки зарычали. По каким-то причинам, это забавляло его, поэтому он повторял это снова и снова.
Роял, первый лейтенант Крима и участник довольно потрепанной в боях группировки Сапфиры Джерси, сидел на нижней ступеньке лестницы, сплевывая кофе в кружку. Никотин, марихуану и тому подобное становилось все сложнее и сложнее достать, так что у Рояла была своя, выдуманная на скорую руку, система получения единственно доступного удовольствия - кофеина. Он оторвал маленький кусочек кофейного фильтра, сделал углубление для того, что бы насыпать молотый кофе внутрь, затем прикрепил к своей жвачке. Такая жвачка была горькая на вкус, зато поддерживала его в тонусе.
Малво сидел передним окном, следя за улицей, наблюдая за колоннами грузовиков. Сапфиры начали налеты , чтобы обеспечить себя. Кровопийцы изменили их маршруты, но сам Крим проследил, отгрузка продовольствия была несколько дней назад, и они должны были ждать новые поставки.
Снабжение питанием себя и своей команды было первоочередной задачей Крима. Ни для кого не секрет, что голод плохо влияет на боевой дух. Кормежка Амбассадора и Скила была следующим по важности делом. Отменный нюх волкодавов, и их врожденные навыки выживания ни раз выручали Сапфиров, предупреждая о надвигающихся ночных атаках кровопийц. Обеспечение едой женщин было третьей по счету задачей. В них самих не было ничего особенно - всего лишь отчаянные скиталицы, коих Сапфиры подбирали на своем пути - но они были женщинами, живыми и теплыми. “Живая” означало “Сексуальная” в эти темные дни. Еда делала женщин тихими, благодарными и доступными, что опять же было хорошо для его команды. Кроме того, сам Крим не позарился бы на болезненных, тощих женщин. Ему нравились пышки.
Уже месяцы он боролся с кровососами на своей старой территории, просто дрался, чтобы оставаться живым и свободным. Для человека было невозможно закрепиться в этой новой кровавой экономике. Наличность и недвижимость не значили ничего; даже золото было бесполезным. Помимо еды, серебро было единственным товаром, который стоило ввозить. Люди из Стоунхарт конфисковали все серебро, на которое смогли наложить свои грязные лапы, опечатывая его в неиспользуемых банковских хранилищах. Серебро было угрозой для кровопийц, хотя сперва его необходимо было переплавить в оружие, а вокруг не так уж и много мастеров в эти дни.
Так еда стала новой валютой. (Воды всё ещё было достаточно, до тех пор, пока вы кипятили и фильтровали её).Стоунхарт Индастриз, после преобразования мясозаготавливающих боен в лагеря крови, оставила на месте своё основное оборудование по транспортировке пищи. Кровососы, захватив всю организацию, теперь контролировали краны. Еда выращивалась людьми, которых держали в рабстве в лагерях. Они дополнили короткое ежедневное двух-трехчасовое окно бледного солнечного света фермами, оснащенными массивными ультафиолетовыми лампами: сияющие теплицы для овощей и фруктов; обширный товарные склады для курятины, свинины и крупного рогатого скота. Ультрафиолетовые лампы были смертельны для кровопийц, поэтому в лагерях эти зоны были единственными, предназначенными исключительно для людей.
Всё это Крим узнал от похищенных водителей грузовика Stoneheart.
Вне лагеря еда могла быть получена по продовольственными карточками, заработанными посредством работы. Вы должны были быть зарегистрированным рабочим, чтобы получить продовольственную карточку. Вы должны были выполнить указания кровопийц, чтобы поесть. Вы должны были повиноваться.
По существу, кровососы были экстрасенсорными копами. Джерси был полицейским штатом, с каждым стригоем, следящим за всем, автоматически отчитывающимся, так что вы никогда не узнали бы, что вас взяли на карандаш, пока не было слишком поздно. Кровопийцы просто работали, кормились, и, в течение нескольких солнечных часов каждый день, лежали в своей грязи. В общем, эти трутни были дисциплинированы, и, как и люди-рабы, питались тем и тогда, когда им было сказано: обычно это были пакеты крови, которые приходили из лагерей. Хотя Крим и видел нескольких, покидающих резервацию. Вы могли бродить по улицам ночью среди кровососов, если вы выглядели так, словно вы работали, но от людей ожидалось подчинение, как от граждан второго сорта, коими они и являлись. Но это не было стилем Крима. Не в Джерси, нет сэр.
Он услышал звон колокольчика и покинул кресло, выталкивая себя на ноги. Колокольчик означал послание из Нью-Йорка. От Гаса.
На крыше убежища, мексиканец соорудил небольшую ферму для голубей и нескольких кур. От кур, время от времени, он получал свежее яйцо содержащее протеин, жир, витамины и минералы, такие же ценные как жемчужина из устрицы. От голубей, он получил способ связаться с миром вне Манхэттена. Безопасный, не раскрытый, и незамеченный кровососами. Иногда Гас использовал голубей, чтобы сделать у Крима заказ: оружие, патроны, немного порно. Крим мог достать почти все-за правильную цену.
Сегодня был один такой день. Голубь Гарри - “Экспресс Нью-Джерси”, как Гас назвал его — приземлился в небольшой жерди за окном и поклевал в звонке, зная, что Крим даст ему немного еды.
Крим открепил резинку от его лапки, удалил маленькую пластмассовую капсулу и вынул тонкий рулон бумаги. Гарри тихо ворковал.
“Успокойся ты, маленький засранец”, - сказал Крим, распечатывая пакетик Tupperware с драгоценным кукурузным кормом, и насыпал немного в чашечку, чтобы вознаградить голубя, закинув и себе в рот чуть-чуть, прежде, чем закрыть.
Крим прочитал просьбу Гаса. “Детонатор?” Он усмехнулся. “Ты, мать твою, издеваешься …”
Мальво пощелкал языком. “Приближается автомобиль-разведчик”, - сказал он.
Вольфхунды вскочили, но Крим подал им знак притаиться. Он отцепил их поводки от ножки стола, резко натягивая назад цепи, чтобы сохранить тишину. “Оповести других”.
Роял выдвинулся к прилегающему гаражу. Крим еще имел внушающий вид, несмотря на потерю шестидесяти фунтов. Его короткие, сильные руки все еще были слишком широки, чтобы пересечь его почти квадратный живот. Дома он носил все свое серебро, серебряный кастет и коронки. Крим носил серебро еще когда оно было просто блестящим дерьмом, до того как оно стало знаком воина и преступника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
