Подтянув лямки, он оценил вес — несмотря на минимум вещей, рюкзак был довольно тяжел.
— Клади все, что считаешь нужным… — уверенно произнесла вернувшаяся из лесу Лиза, гладя на то, как Сергей терзается сомнениями, переминая в руках ее рюкзак. — Я тут срубила две рогатины, посмотри… — она протянула ему две рогатки.
Однако это было не совсем то, что ожидал Сергей. Одна из них была совсем уж тонкой, чтобы выдержать его вес. Он хотел было отвергнуть этот вариант и отправить Лизу обратно, чтобы она поискала что-то более менее солидное, но понимая, что они теряют драгоценное время, решил попробовать приспособить то, что она ему принесла.
Сергей взял рогатину потолще и, очистив от коры, стал приматывать ее веревкой к срубленной прошлой ночью жердине. Остатки длины он обмотал вокруг обоих концов рогатки восьмеркой, чтобы усилить трещавшее под его весом разветвление и одновременно обеспечить плечу более комфортный упор. Дополнив свое изделие куском от туристической пенки, он, испытывая, оперся на него своим плечом. Немного укоротил — и вот, костыль был уже почти готов. Не хватало только ручки, чтобы было удобно его переставлять. И вот здесь ему пригодилась вторая, более тонкая рогатка, которую он изначально отбросил. При помощи шпагата он сделал из нее ручку на уровне своего кулака, и когда палочка-выручалочка была готова, уверенно заскакал вокруг костра.
— Кажется, теперь мы можем идти, — сказал Сергей, закончив свое тестирование. Он поймал неуверенный взгляд Лизы и добавил, — Не унывай, Господь не посылает испытания сверх сил!
Они отправились в путь и медленно стали спускаться по пологому склону. Сергей шел, опираясь на палку, Лиза несла рюкзак — оба смотрели себе под ноги, не замечая ничего вокруг.
Словно опомнившись, Сергей посмотрел на небо, пытаясь определить направление по солнцу. Однако его закрывала серая дымка облаков, рассеивая холодный свет. С ужасом осознав, что потерял солнце, Сергей стал кружиться на месте в поисках других ориентиров. Заблудиться в зимнем лесу — это худшее, что могло с ними случиться. Но им ничего не оставалось, как продолжать спуск в надежде выйти на трассу.
К их унынию, лес впереди неожиданно расступился, обнажив пологую лощину, за которой возвышалась, преграждая путь, еще одна гора. Эта была намного круче той, с которой они только что спустились, и из-за деревьев невозможно было разглядеть, где она начиналась, и где заканчивалась. Сергей допускал, что в конце склона их могут ждать новые холмы, прежде чем они выйдут к дороге, но не ожидал, что горы будут настолько крутыми. Карабкаться вверх по склону в их состоянии было невозможно, а обойти гору — означало потерять много времени. Да и неизвестно, что их ждало за поворотом — вдруг это была не гора, а целый хребет?
Не имея сил штурмовать гору, Сергей решил все же пойти в обход. Оставалось только выбрать, с какой стороны они обойдут эту вершину. Огибая ее справа, они приблизятся к блокпосту, а слева — выйдут ближе к дому. Сердце рвалось домой, поэтому Сергей, взяв Лизу под руку, тяжело заковылял вдоль подножья налево. Но чем дальше они шли, тем все уже становилось ущелье, а склоны по обе его стороны росли, становясь более заросшими и крутыми. Теснина словно затягивала их в себя, не давая возможности сбежать.
Путь оказался длиннее и труднее, чем они рассчитывали. С ростом гор в ущелье нарастали завалы бурелома, которые приходилось то перешагивать, то переползать на четвереньках. А конца хребта все так и не было видно — одна вершина плавно перетекала в другую, обещая продолжение горного массива впереди.
Сергей с запозданием осознал, что расширение лощины предвещало конец горной гряды, а сужение — их высшую точку. Им следовало свернуть направо, чтобы быстрее миновать преграду. Но возвращаться уже было поздно.
Его сердце сжалось от волнения, когда он допустил, что этот путь может никогда не закончиться и далеко увести от намеченной цели. Но он отчаянно скрывал свое беспокойство, чтобы не пугать и без того растерянную Лизу.
Продолжая идти, Сергей уже озирался по сторонам в поисках пути для отступления на случай, если им не удастся выбраться из леса до темноты. Печальный опыт прошлой ночи не прошел для него даром — он был готов в любой момент прервать это путешествие, если появится удобная возможность для ночлега. В этих суровых условиях убежищем для них могли стать разве что пещера или берлога. Но вокруг был лишь старый прогнивший валежник, сгрудившийся на холодной промерзшей земле.
В конце концов, он был готов переночевать даже у поваленного дерева, если бы получилось разжечь хороший костер. Ведь резервов организма, чтобы согреться, у них почти не осталось. Их запасы энергии были уже исчерпаны, а отыскать пищу в лесу в это время года не представлялось возможным. Болезнь и голод обескровливали и без того истощенные тела, и только стресс, вызванный гнетущим чувством неопределенности, помогал забыть о постоянном чувстве голода, сосущим их желудки, и двигаться вперед.
Наконец впереди показался какой-то просвет. С трепетным чувством Сергей заковылял туда быстрее, ожидая увидеть выход из этого мрачного ущелья. Однако, приблизившись, обнаружил лишь небольшое замерзшее болотце, обрамленное невысоким кустарником, а за ним — новые вершины. Осмотревшись, он заметил тропы зверей, уходившие далеко вверх по склону.
Молча сжав руку Лизы, Сергей продолжил свой путь через плес, стараясь пройти это место, как можно скорее. Несмотря на жар, исходящий от натруженного тела, руки начали замерзать, а обездвиженную ногу он уже почти не чувствовал. Это был тревожный сигнал. Тело перешло в режим жесточайшей экономии, от чего он занервничал — стоило им остановиться, как наступило бы переохлаждение. Крылатое выражение «движение — жизнь» обрело здесь буквальный смысл. Но, в то же время, они не могли двигаться вечно. День быстро заканчивался, и им нужно было быть к этому готовыми.
Охваченный тревожными мыслями, Сергей не заметил, как дорога завела их в высокую болотную траву. Она уже пожухла и повалилась, затрудняя ходьбу, особенно с его костылем. Поэтому он стал выворачивать к кустам, чтобы обойти это место. Неожиданно его палка зацепилась за что-то металлическое. Подцепив, Сергей вытянул из травы длинную стальную проволоку, брошенную здесь вдоль зарослей. Рядом обнаружилась еще одна проволока, торчавшая из травы в виде больших спиралевидных колец.
— Что это? — испуганно спросила Лиза.
— Ловушка… — настороженно произнес Сергей.
— Военные? — удивленно посмотрела на него жена.
— Нет…Скорее, браконьеры… — предположил он, — Охотятся на копытных. Возможно, им тоже приходится выживать, как и нам…
Несмотря на то, что ситуация была пугающая и сулила новые угрозы
