опиум, метаквалон и попперсы. Причем все сразу. И запивала водкой. Она ходячая аптека, эта женщина. Пахнет, как долбаный больничный диспансер.
- Но я привык к этому. Она чертовски хорошо подмахивала.
Принесли выпивку Роберта.
- Большое тебе спасибо, Диана, - сказал Струп и улыбнулся.
Она улыбнулась в ответ.
- Не за что, сэр.
- Вы оба прямо мистер и миссис Вежливость, - сказал Струп. - Не стройте из себя англичан, ладно? - oн поднял свой стакан. - За тебя, Диана. Слушайте дальше. Однажды вечером я захожу в это заведение, "У Паалсона" - теперь его уже нет - отличное место, чтобы кого-нибудь подцепить. Заказываю выпивку и осматриваюсь, а на другом конце сидит потрясающая брюнетка. Она увидела, что я смотрю на нее, и поманила меня пальцем, приглашая подойти.
- Мы разговорились, и я понял, что она умная, забавная и чертовски сексуальная. Оказывается, она "госпожа", понимаешь? Профессионалка, проститутка в этом, черт возьми, задрипанном баре в Вест-Сайде. Ну, я немного знаю об этом явлении, потому что только что закончил статью о садо-мазо клубе в центре города то ли для "Генезиса", то ли для "Шика", не помню, и оказалось, что она там иногда работает. У нас есть общие знакомые. Большой Джордж, вышибала. Дениз, маленькая черная госпожа. Так что мы поладили. И вот, наконец, она спрашивает, не хочу ли я поехать к ней.
- Хочу, черт возьми, - говорю я ей, но без обид, я не собираюсь за это платить.
- Ничего страшного, говорит она, купи мне еще выпить.
Я так и делаю, и мы уходим. Приезжаем к ней домой - в большую однокомнатную квартиру прямо на Вест-Энд-авеню с огромной кроватью, - и она сразу же хочет меня к ней привязать.
- Э, нет, - говорю я ей, - мне нравится только обычный секс, еще раз без обид.
- Все в порядке, - говорит она, у меня давно не было обычного секса, а как насчет этих штучек?
И тут она вытаскивает из-под кровати большую черную коробку, а внутри все эти фаллоимитаторы, вибраторы, наручники, хлысты, кремы, черная кожа и все такое прочее, десятки предметов, сложенных и упакованных очень аккуратно.
- Я никогда не пробовал одевать кольцо на член, - говорю я ей.
- Хорошо, - говорит она.
- И уверяет, что дезинфицирует их после каждого использования. Мы примеряем пару штук. Выбираем подходящее, и оно действительно довольно аккуратное, и в нем чувствуешь себя хорошо. Ты когда-нибудь такое пробовал?
- Нет.
- Ты должен попробовать. Итак, она берет в рот этаким высокопрофессиональным способом, и вдруг я слышу, как поворачивается ключ в замке, открывается дверь и входит светловолосый паренек. Она отнимает рот, но удерживает меня в напряжении столь же искусной дрочкой, а сама тем временем разговаривает с парнем. Видишь ли, он ее сосед по комнате, тоже проститутка. К нему придет девчонка, и ему нужна кровать примерно через час, она не против? "Конечно, нет", - говорит она.
- Он уходит, и она снова начинает отсасывать, и вскоре мы трахаемся, а когда все заканчивается, выпиваем по бокалу вина и выкуриваем пару сигарет, и, наконец, я одеваюсь, и она похлопывает меня по заднице, когда я выхожу за дверь. У меня нет ее номера телефона, и будь я проклят, если смогу вспомнить ее имя. Пару недель спустя я пришел к ее дому и позвонил, как мне кажется, в ее квартиру, но ответа не получил. Больше я ее никогда не видел.
- Это очень печально, Струп.
- И печально и грустно. Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Мне нужно отлить.
Он встал у писсуара и подумал, как жаль, то он ничего не может рассказать этому парню о прошлом. Черт возьми, однажды вечером они с отцом пошли просто пропустить стаканчик-другой, и им обоим повезло, у обоих был секс, а его отцу было уже около семидесяти. Как можно объяснить это тому, кто там не был? Это было невозможно.
Он считал, что женщины в Нью-Йорке в наши дни - жалкое зрелище, все без исключения. Либо они щеголяли сдвоенными детскими колясками и галлонами поглощали кофе, либо прокалывали брови и языки, а на шеях у них были вытатуированы штрихкоды шампуня. Либо же они фанатки фитнеса, и ничего не едят, кроме органических ростков и мисо. По мнению Струпа, вегетарианцев следует жарить на гриле и съедать. Хотите оказаться в самом низу пищевой цепочки? Так получите.
Где старые добрые времена? Где теплота отношений?
Когда он вернулся за столик, Роберт что-то написал на салфетке для коктейлей и передавал через стойку Диане. Она сунула ее в карман джинсов.
- Мы только что говорили о тебе, - сказал он.
- Говорили обо мне? А что именно?
- Иногда ты слишком стараешься, Струп. Не обижайся. Но ты как будто выполняешь миссию.
- Какую миссию?
- Неважно, - сказал Роберт.
- Ну, уж нет. Что это за миссия? Можешь говорить без обиняков.
- Как будто твой член - это бывший глава Пентагона Дональд Рамсфелд, а все остальные вокруг - просто кавалерия, артиллерия и поддержка с воздуха.
- Что? Мой член старается освободить Ирак?
- В том-то и дело. Подумай об этом, Струп. Диана, на этот раз моя очередь покупать выпивку.
- Не-а, - сказала Диана. - На этот раз за счет заведения.
Она налила, и они выпили. Когда она была уже вне пределов слышимости, Струп повернулся к Роберту и спросил:
- Ты ей дал свой номер телефона, верно?
- Верно, - сказал тот.
- Вряд ли это бизнес.
- Нет. Это не бизнес.
- Так я и думал. Что ж, выпьем за тебя, Роберт. Выпьем за тебя, мой друг.
И Струп подумал, что, в конце концов, возможно, все не так уж сильно отличается
