Наверное, если теперь Рейес возьмет меня, мне не будет больно…
— Еще, чика? Назови меня по имени, если хочешь еще…
Дурацкий, наглый шантаж!
Но я хочу Рейеса. Хочу, чтобы этот мужчина делал со мной все, что ему заблагорассудится.
Я проиграла. Я его послушная рабыня, и сейчас мне ни капли не жаль.
Произношу на выдохе:
— Диего…
Плевать. На все плевать. Я просто так хочу…
— Хочешь больше, Анхела? Хочешь, чтобы я был внутри?
— Да… — я готова почувствовать его, и не представляю, как это будет теперь.
Боль и страх или огромное, всепоглощающее наслаждение?
Я слишком жадная и любопытная.
И сейчас я даже не боюсь боли. Низ живота странно, но очень приятно тянет — меня охватывает настойчивое желание ощутить больше или… разрядиться.
Рейес подтягивается ко мне, и теперь я вижу его сосредоточенное лицо.
Мои соски затвердели и стали, как косточки. Лифчик давит, и мне ужасно хочется его снять.
Я не успеваю ни попросить, ни пошевелиться — Рейес сдвигает чашечки и накрывает сосок губами.
Я невольно всхлипываю.
Не могу это терпеть.
Грудь настолько чувствительная, что от губ Рейеса и его колковатой бороды мне даже немного больно… и очень-очень хорошо.
Рейес всегда меня чувствовал, и раньше это было ужасно… зато теперь, вот так, когда его язык скользит по возбужденным соскам — непередаваемо.
Мне хочется, чтобы ему тоже было хорошо сейчас. Чтобы ему отчаянно нравилось целовать меня. Чтобы он балдел и кайфовал от всех прикосновений ко мне.
Мерседес дала какое-то особенное масло, и моя кожа стала очень мягкой и гладкой.
— Не закрывайся, кошка. Что-то не так?
Ох, Рейес, оказывается следит за всем. Замечает, что я задумалась.
Я успокаиваю его:
— Все… так. Все… хорошо…
Никогда не думала, что скажу это Рейесу.
Я больше не стану ничего загадывать.
Грудь горит от настойчивых поцелуев, и я жалобно хныкаю, когда Рейес просовывают мне руку под спину, расстегивает лифчик и отбрасывает его в сторону.
Потому что я больше не чувствую его рот, и мне так одиноко.
Теперь я только в чулках, а Рейес еще одет.
Спустя минуту он избавляется от всей одежды.
Я опять жалею, что сейчас ужасно темно и фонарь показывает слишком мало.
Я хочу видеть его широченные смуглые плечи, сильные руки и впечатляющий пресс. Я даже его член хочу видеть.
Он ровный, толстый и очень красивый.
Или я просто схожу с ума и всецело отдаюсь ощущениям.
А ощущения от Рейеса сейчас исключительно приятные.
Я так и лежу, широко разведя ноги, согнув их в коленях, и темное пламя внизу живота разгорается все ярче.
Мне нравится наблюдать за Рейесом. Мне невероятно приятно чувствовать его руки и губы на своей груди и на бедрах.
Он предлагает:
— Давай попробуем плавно. Вот так. Так хорошо?
Рейес спрашивает только, чтобы меня успокоить. Он абсолютно уверен в том, что делает. Все движения четкие и выверенные. Пока он сам не потерял контроль.
А я внезапно хочу, чтобы стало иначе.
Чтобы, как в первый раз, только без боли.
Тогда Рейес обезумел. Он рычал и брал меня грубо, как зверь.
Я не хочу терять контроль одна. Пусть он тоже потеряет.
Я точно сошла с ума.
Сошла, потому что не могу сдержать стон наслаждения, когда он проводит чем-то ужасно твердым у меня внизу живота.
Прижимается к пульсирующей точке и скользит по ней и вокруг, словно дразнит.
Распаляет еще сильнее, а я и так вся мокрая и жаркая.
Я готова кусаться и царапаться, насколько я его хочу.
Но вместо слов могу только стонать — настолько мне хорошо от того, как его член скользит поверх моих складочек, не входя, а просто лаская.
Мне ужасно хочется потереться об него.
Я готова умолять, чтобы Рейес наконец уже взял меня.
Я прошу:
— Диего… пожалуйста…
Потом я перестану его так называть. Но сейчас я хочу, чтобы он точно послушался и прекратил меня мучить.
Он отстраняется, и я слышу шорох. Наверное, Рейес надевает резинку.
Я согласна на все. Лишь бы он скорее прижался ко мне.
Я больше не могу выносить эти ощущения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он накрывает меня своим телом, и я снова стону. Мне нравится тяжесть его тела.
Мне все в нем нравится. Я хочу, чтобы он, наконец, взял меня.
И опять повторяю:
— Диего…
А в следующий момент чувствую, как головка члена слегка надавливает мне между ног. Несильно, но очень уверенно.
— Выдохни, Анхела… Расслабь живот… — в этом шепоте вся сдерживаемая страсть, и мне становится чудовищно жутко и… приятно.
Я делаю, как Рейес просит, и обхватываю его крепкую упругую попу ладонями.
А он продвигается глубже, постепенно наполняя и растягивая меня.
Я чувствую боль. Но она настолько легкая, что совсем исчезает, когда Рейес останавливается.
Он выходит из меня, а когда входит снова, на меня накатывает настолько мощная волна удовольствия, что я вскрикиваю.
Ощущения невероятно сильные, когда он движется вот так — медленно и не очень глубоко.
— Нравится?
— Да…
— Я обожаю тебя, чика. Ты просто чудо.
Наверное, он не соображает, что говорит. Хотя я сейчас тоже ничего не соображаю.
Мы оба сходим с ума, отдаваясь страсти.
Я вся в ощущениях, а Рейес входит глубже, растягивая и наполняя меня до самого конца.
Это поразительное, невероятное чувство.
Я вся — его. Я хочу быть его еще больше.
— Давай… быстрее? — сама не понимаю, о чем я прошу, зато Рейес понимает.
Толчки становятся грубее. Они все еще плавные, но намного более сильные.
И я кричу, когда Рейес аккуратно прикусывает мне мочку уха.
Мне слишком хорошо, чтобы говорить. Я даже думать уже не могу.
Только всхлипываю и вскрикиваю, слыша абсолютно пошлые шлепки, с которыми Рейес в меня входит.
И я хочу еще, хочу быстрее. Хочу вновь и вновь взлетать в языках темного пламени.
Рейес прижимает мои запястья. И я не выдерживаю.
Я кончаю, чувствуя, как мышцы сдавливают самый лучший на свете член, а соски трутся об умопомрачительный торс.
Я счастлива, беспредельно счастлива и хочу лишь, чтобы эта ночь никогда не кончалась.
Пусть Рейес всегда будет таким, как сейчас — бешеным и потерявшим контроль.
Сквозь шум в ушах я чувствую, как он вбивается в меня еще яростнее, а потом вдавливается особенно сильно.
Мне настолько хорошо, что я обнимаю его ногами и кусаю его в плечо.
Мой, только мой. Никогда никому не отдам. И я хочу еще больше удовольствия!
А потом я чувствую ладонь Рейеса на своем горле.
Глава 18. Страсти. Диего
ДИЕГО
Я не знал, что от женщины можно сойти с ума. Не когда она какая-то там недостижимая мечта. А когда она самая настоящая, живая и теплая вот тут, под тобой.
Когда она кончает, выгибается и царапает покрывало, не в силах сдерживаться.
Меня штырит настолько, что все тело дрожит.
Анхела лучше, чем мои самые смелые фантазии и сны.
Я с ума схожу, когда чувствую, что все, о чем я мечтал одинокими ночами, сбудется. И то, что я хотел, когда Анхелу не знал, и то, что хотел сделать именно с ней.
Потому что никакая другая мне уже не нужна.
Главное, сейчас ее не спугнуть. Нужно приручить потихоньку.
Меня рвет на части, насколько хочется просто вдалбливаться в нее, рыча и кусая.
Подмять под себя и погружаться на всю длину, слушая страстные стоны, всхлипы и вскрики.
Она чудовищно отзывчивая.
У нее все хлюпает, насколько сильно она меня хочет. И одно это превращает член в камень.
Какая там Клара! Теперь я понимаю, что всю жизнь был бы несчастен, если бы упустил это сокровище, погнавшись за призраком.
Анхела. Моя Анхелита. Моя одержимость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С ней все как впервые. Совсем новое. Непознанное. Манящая тайна.
Похоже, на ней нет трусиков. Зато есть чулки. И у меня от этого твердеет так, что темнеет в глазах.
