Читаем без скачивания Дело инопланетян - Рон Хаббард

Да, разумеется, я чувствовал, что он сильно занят.

— Пожалуйста, передай господину Гробсу, — я чихнул, — что как у войск связи, так и у мисс Агнес имеются детекторы змей. Всего хорошего.

Я повесил трубку. Так, с этим было покончено. Стоило ли звонить начальнику отдела безопасности и сообщать, что меня не будет в городе? Тут я вспомнил: все, что связано со мной, не появляется на экране компьютера и они не могут сказать, работаю я или нет. Да и у мисс Щипли эта линия связи может быть под контролем. Кроме того, телефонный разговор может засечь налоговая инспекция. Собственно, не они ли уже преследуют меня сейчас…

Хлоп!

Дверь телефонной кабинки резко распахнулась.

Я в испуге отшатнулся, но поздно!

Это был хозяин шляпы и куртки!

Он возвышался надо мной, как гора!

Огромная лапа схватила меня и яростно вырвала из кабинки.

Я увидел здоровенный кулак, занесенный для удара.

Хрясь!

В глаз будто молотом ударило!

Я свалился на пол. Голова — бам! — стукнулась об угол телефонной будки!

Фью-ю-ю-и!

В воздухе вокруг меня вспыхнули звезды.

Звук исходил не от звезд — от ботинка, лягнувшего меня в бок.

Он сорвал с меня куртку. Схватил шляпу.

Бац!

Он снова лягнул меня в бок.

Я крепко зажмурился, ожидая следующего удара. Но его не последовало. Я открыл глаза.

Две пары тяжелых ботинок! Прямо возле моего лица!

Догнали-таки меня эти двое крепких парней!

Мне крышка!

Я взглянул вверх. Один нагнулся и рывком поставил меня на ноги.

Другой полез в карман. За пистолетом? Наручниками?

Первый спросил:

— Вы Ахмед Бен-Натти?

О мои боги! На авиалинии Пан-Америкэн я назвался Инксвитчем. Ахмед Бен-Натти — мое имя в Объединенной Арабской лиге, под которым я путешествовал и на которое имел паспорта.

Я слишком ослаб, чтобы оказывать сопротивление. Но с хитростью было все в порядке.

— Да, я Ахмед Бен-Натти и у меня дипломатический статус! Вы не можете меня арестовать!

— Арестовать вас? — переспросил он. — Что вы, что вы, товарищ. Мы из Большого туристического агентства («большой» они сказали по-русски). Мы пытались догнать вас и передать вам ваш билет!

Он отряхивал меня, и в воздух поднялось облако запахов горчицы, перца и соуса «Табаско». Мы оба чихнули.

— Вот вам ваши бумаги на самолет, — сказал другой крепкий парень. — Мы уже нашли и переправили ваш багаж на борт. Вам, товарищ, лучше поспешить. Ваш рейс уже объявляют.

— Сдается мне, что он не может идти, — сказал другой, снова чихнув. — Давай-ка отнесем его к двери первого класса и попросим пропустить нас. Мы поможем втащить его на самолет.

Мы прошли через крысиный лабиринт детекторов и мило сочувствующих служащих, по трапу и в боковую дверь самолета. Мы поднялись на борт последними. Я же едва не опоздал на свой рейс! Очевидно, его отправляли раньше графика!

Они свалили меня на место первого класса.

Ютанк! Накидка с капюшоном, чадра — она уже сидела там!

— Милая! — вскричал я.

Ютанк схватила проплывающий мимо голубой рукав.

— Начальник, — сказала она, — я вижу, у вас сзади много свободных мест. Не могли бы вы перенести моего хозяина на одно из них? Рядом с ним мне хочется чихать!

Он коротко отсалютовал: «Служба Пан-Ам, мэм».

Затем щелкнул пальцами, зовя стюардессу, и оба они моментально перенесли и усадили меня на заднее место в салоне первого класса, прикрыли полиэтиленовой пленкой и пристегнули ремнем.

Я откинулся на спинку сиденья. Окруженный пышной роскошью первоклассного суперлайнера, классическими греческими храмами на стенах, я облегченно вздохнул, чихнув при этом, и почувствовал, что постепенно успокаиваюсь.

А потом с облегчением увидел, как убегает посадочная полоса, и, склонившись без особых мучений к иллюминатору, стал наблюдать, как уменьшается и пропадает вдали задымленный горизонт Нью-Йорка.

Спасибо богам, у меня это получилось.

Позже на тележках по проходу развозили вкусный обед. Но бокал вина, хоть и подаваемый в салоне первого класса с особой церемонией, не может заменить хорошего магического кристалла. Со своей обычной недоброй улыбкой жестокая Судьба совсем рядом деловито перебирала имеющиеся у нее бедствия. То, что она выбрала для меня на первый раз, было ужасным. Одно воспоминание об этом заставляло меня передернуться.

Самолет компании «Турецкие авиалинии» стал плавно снижаться над Афьоном. Снежные вершины стояли в ряд, указывая на заснеженный пик Афьон-Карахисара. Местность выглядела открытой, не защищенной от ветра: как могли жить и выживать люди в деревнях, усеявших эти суровые горы и равнину? Но этот унылый край обладал одним спасительным достоинством: здесь я был дома! Оптическая иллюзия вершины горы, свидетельствующая о местонахождении волтарианской базы на Земле, пребывала на том же месте — вид у нее был, соответственно, зимний. Так что теперь я почувствовал себя не только дома, но и все еще связанным с Волтаром, моей настоящей родиной.

И я еще был жив!

Какое облегчение!

Мы приземлились, и, пока ждали, когда подгонят трап к открытой двери, Ютанк подошла ко мне и положила свою изящную ручку мне на рукав — милость, которой я редко удостаивался. Она взглянула мне в лицо большими и темными глазами, умоляющими из-под чадры.

— 0 мой повелитель, — прошептала она, — у нас осталось немного денег. — Она держала в руках открытую сумочку, набитую деньгами. — Можно мне оставить это себе?

— О, милая моя Ютанк, какая ты замечательная хозяйка! Конечно, ты можешь оставить это себе. — Меня это сильно растрогало. Вообразите только: совершить такое путешествие, истратив гораздо меньше сотни тысяч долларов! К тому же у меня имелись еще МИЛЛИОНЫ в золоте, привезенном мной с Волтара.

Она щелкнула замочком сумочку и первой сошла по трапу.

У ворот аэропорта нас встречали несколько человек: таксист, Карагез и — ну конечно, — двое маленьких служек Ютанк!

Преодолевая ветер, облепивший плащом ее фигуру, Ютанк побежала к встречающим.

Двое ее мальчишек прорвались в ворота и, ликуя от восторга, полетели по бетонированной площадке к ней навстречу!

Она подхватила их, прижимая к себе.

Мальчишки обняли ее за шею, и она целовала их в щеки — через чадру. Какая трогательная встреча! Они наперебой рассказывали ей о том, что случилось с тех пор, как она уехала, и пытались в то же время выяснить, что она им привезла.

Меня они не удостоили вниманием, когда я, мучаясь, прохромал мимо.

Не удостоил и Карагез. Не удостоил и водитель такси. Я прошел через вокзал к парковочной площадке. Очевидно, Карагез привез мальчишек в БМВ Ютанк, ибо я увидел там ее машину рядом с такси встречающего водителя.

Ветер дул сухой и холодный и немного покалывал песком. Меня начинала пронимать холодная дрожь, что не шло на пользу моим незажившим ранам.

Наконец они появились на стоянке — двое мальчишек с сияющими глазами, захлебывающихся от восторженной болтовни. Они и в самом деле немного напоминали Рудольфа Валентино и Джеймса Кэгни, как те, должно быть, выглядели в детстве. Такой подарок действительно не мог не иметь успеха!

Ютанк разъясняла водителю такси:

— Вот декларации на чемоданы. Они не могли прибыть на этом самолете, но, когда прибудут, вы обязательно наймите для них грузовик. Теперь мы поедем домой.

Карагез подошел к ней поближе и что-то зашептал на ухо. Ютанк воскликнула:

— Мороженое! А как насчет того, мои милые мальчишечки, чтобы отведать мороженого в городе?

Они визгом одобрили этот план.

Карагез, Ютанк и двое мальчишек сели в БМВ, и машина с Ютанк — под чадрой — за рулем вылетела со стоянки, взвизгнула шинами при повороте на дорогу в Афьон и была такова.

Таксист загрузил свою машину чемоданами и сумками, прибывшими с этим рейсом, и вскоре мы уже ехали на виллу.

— Ну как она? — бросил он мне через плечо, когда нам пришлось петлять, избегая столкновения с верблюдами и телегами, запряженными ишаками.

— Совершенно изумительная, — отвечал я. — Она не только прекрасная рабыня, она к тому же еще оказалась замечательной экономкой, такой и не сыщешь! Она распоряжалась всеми нашими финансами в этом очень дорогом путешествии, и теперь, когда мы сошли с самолета, оказалось, что у нее остались, похоже, все деньги, которые мы взяли с собой. Просто изумительно! Не знаю, как ей это удалось!

— Да-а, вам здорово повезло с этой покупкой, это уж точно, — позавидовал мне таксист. — К тому же еще и дешево. Больше таких рабынь не производят. За нее сейчас дали бы почти столько же, сколько за новенькую. Хотите, я обменяю ее на новую модель?