Я попрощалась с ним уже давно, но это прощение, видимо последнее, было ещё хуже. Смотрела на его удаляющуюся фигуру и чувствовала, как теряла единственную ниточку радости. Он был моей радостью, моим ангелом спасения, но не более. Просто хорошим другом, который в любой момент поддержит. Я никогда не видела в нём чего-то большего. Возможно, поэтому я смотрела с огромной болью в груди, но совсем другой.
Да, она была такой же разрывающей, но более нежной. Хотя, сложно говорить о боли в ласковом ключе. Она делает только больно, больше ничего. Горячие слёзы потекли по щекам, а ладонь, находящаяся все это время в воздухе, наконец-то опустилась, только теперь на мою грудь. Появилось непомерное желание выхватить и выбросить своё сердце подальше, в самую пропасть, которую я себе представляла во время слов ангела, найти другое, живое, и наконец-то заменить.
Но это какие-то несбыточные мечты. Я просто старалась себя успокоить, но все равно ничего не выходило. Всё постоянно происходило так, как мне не хотелось. Смотрела туда, где раньше парила фигура ангела и хотела догнать, но просто знала, что это бесполезно. Раскрыла крылья, но лишь для того, чтобы оказаться в своей комнате. А точнее под струей горячей воды, способной меня оживить и привести в чувство.
Переступила порог ванной и сразу встретилась со своим взглядом, отражавшимся в зеркале. Остановилась возле него и стала себя рассматривать. Огромные синяки под глазами, бледная кожа и болезненный вид. Хмыкнула, оценив теперь свою новую внешность, и пальцами прошлась под глазами, стирая блестящие дорожки слёз. Нарочито медленно опустила сначала одну тоненькую лямку вниз, потом другую. Оглядела свою бледную кожу, которая вечно была в его следах жадности и голода, но теперь она была абсолютно чиста.
Рассматривала выпирающие ключицы и закусила сильно губу. Мне не нравилось моё новое отражение. Не только из-за цвета кожи, а из-за того, что теперь я не могла любоваться его страстными следами. Мне нравилось их мечтательно рассматривать и очерчивать подушечками пальцев, словно это что-то особенное. Нравилось вспоминать, с какой страстью и грубостью они были оставлены.
Тяжко выдохнула и быстро развернулась спиной, чтобы больше не зациклиться на этих тоскливых мыслях. Справившись с остатками одежды на себе, зашла в кабинку и сразу включила воду. Прохладный поток воды постепенно сменялся горячим, какой я любила. Вишнёвые локоны сразу намокли и пришлось ладонями пригладить их назад. Закрыла глаза и чувствовала, как горячая вода стекала по всему телу и образовывала тёплый пар, моментальной вдыхающийся. На небольшое мгновение мне показалось, что тяжесть в грудной клетке куда-то отходила. Из-за этого даже уголок губ потянулся вверх, но очень вымученно.
Услышала, как дверь нашей комнаты открылась, но даже не обратила сильного внимания. Питалась и наслаждалась этой мнимой секундой спокойствия, растекающегося по всему телу. Блаженно вдыхала исходящий пар от воды и надеялась, что этот момент станет когда-то частым…
Люцифер.
Я ненавидел видеть то, что после меня стало. Даже возненавидел себя, наблюдая последствия своей безжалостной игры на ней. Блять, да я сделал из неё именно то, что и говорил. Раздавил, довёл до слёз и ненормальных истерик. Она теперь постоянно срывалась на слёзы в школьном кабинете, а я мог только безысходно наблюдать за тем, как она, полностью игнорируя и не замечая меня, скрывалась за дверью.
Я ненавидел видеть её слёзы. И зная, что причина их крылась во мне, в моём гнусном поступке, это душило изнутри. Чёртовый год наблюдал за ней с допустимой стороны, потому что она запрещала подходить. Подходил, но она с уничтожающим движением отстранялась. Я это заслужил. Это её наказание, которое оказалось настоящей пыткой и невыносимым мучением, учитывая ту связь, которая каждый день выворачивала изнутри. Я надеялся забыть всё наше бурное общение по щелчку пальцев, но не смог. Постоянно вспоминал и улыбался улыбкой боли. Да, я растоптал её, но вместе с ней и себя самого.
Будто чувствовал невидимые руки, которые больно сжимали и перекрывали кислород. Я просто осознал всё, что с ней произошло из-за меня. Она прошла настоящий ад, просто вкусив мою похоть и желание. Прошла пламя, обожглась, но смогла выжить. Я каждый день сидел в своей комнате и боялся одного. Увидеть когда-то случившуюся картину, но только теперь от неё. Боялся того, что она с собой что-то сделает, как другая Непризнанная, но она оказалась сильнее.
Хрупкая малышка оказалась сильной. Во мне играла гордость, но и невероятная печаль. Ведь я наконец-то полностью осознал, что не хотел этого. Не хотел, чтобы она это испытывала. А я, как чёртов эгоист, не верил себе и своим чувствам, которые с каждым днём её присутствия рядом пытались всё доказать. Доказать, что она полностью и всецело принадлежала мне. Каждым сантиметром тела и душой. Она никогда не являлась моей игрушкой.
Она является моей бывшей Непризнанной. Была сначала невинным ангелочком, потом стала невинной дьяволицей. Мне плевать на её выбор, цвет крыльев — она осталась для меня ангелом. Будет ненасытной дьяволицей с душой ангела. Именно такой я её встретил и привязался. Мне с каждым днём, казавшимся вечностью, не хватало тепла её тела. Не хватало её всю. За всё время я не посмотрел ни на одну дьяволицу. Мне теперь было мерзко смотреть на них с каким-то похотливым желанием. Его больше не существовало.
Бывшая Непризнанная его растоптала и уничтожила, оставив лишь одно ненормальное. Постоянно смотреть и хотеть только её. А я действительно стал зависим. И именно сейчас, когда моё терпение лопнуло с грохотом в голове, переступил порог её комнаты. Мне надоело ждать ответа. Если она не собиралась торопиться, то это сделаю я. Теперь я точно от неё не отстану. Моё существование без неё показалось даже хуже пыточной, чем наказания Сатаны.
Почувствовав её энергию в ванной комнате, направился туда и открыл, даже не церемонясь. Перешёл порог и оказался окутанным тёплым паром, исходящим от горячего потока воды. Посмотрел на вспотевшие стекла душевой, замечая размытое очертание её идеального тела. Она осталась такой же неповторимой и шикарной. Заставил себя прикрыть на время глаза, потому что почувствовал совсем не то, что явно нужно.
Малышка только сейчас повернула голову и, заметив моё чёрное очертание, взволнованно вскрикнула и сразу прикрыла откровенные места ладонями. Я чуть не усмехнулся её выходке, потому что даже ничего не мог разглядеть. Под её недовольные вопросы подошёл, развернулся и, спустившись по тёплому стеклу, присел рядом. Меня отделяло от неё только тонкое стекло и несколько сантиметров, а я почувствовал невероятное удовольствие. Наслаждение от того, что ощущал её клубничную энергию очень рядом.
Мне явно её пиздец не хватало…
— Люцифер, что ты здесь делаешь?! Какого чёрта зашёл без разрешения?! — что-то взволнованно кричала, а я наслаждался её голосом, закрыв глаза и прижавшись макушкой головы к стеклу.
— Не кричи, маленькая бестия, я не смотрю. А пришёл поговорить, потому что ты меня избегаешь.
— Может существует весомая причина? — я почувствовал, как она отошла дальше и прижалась к стене, но всё равно не повернулся.
— Существует, и я никогда не забуду о ней. Малышка, позволь…
— Не называй меня так, Люцифер. Я давно перестала быть ею для тебя, — как-то сильно выделила последнее слово, а я почувствовал злость от её упрямства, но держался. Она имела полное право вести себя так. — Лучше иди обратно, я не хочу разговаривать. Оставь эти попытки что-то вернуть, они безнадёжны, — каким странным шепотом проговорила, из-за чего мои глаза распахнулись, зажигаясь красным океаном гнева.
— Бесполезные? — недовольно рявкнул и сразу услышал её недовольный выдох. — Я поступил как настоящий урод. Мне жаль, что из-за меня ты так настрадалась. Я прошу прощения за это и прошу… дать шанс. Уже год его прошу и заметь, вообще не сдаюсь. Продолжаю искать моменты, чтобы пересечься с тобой, — на последнем слове снова прикрыл глаза и, слыша с её стороны затишье, продолжил: — Я очень скучаю. Скучаю по твоему самому лучшему присутствию, скучаю по теплу, которое ты дарила мне…
