лёгкими деньгами, разъезжает по курортам и заграницам явно не на заработанные в шоу деньги. И эти его рассуждения, что жизнь такая и надо брать пока дают…
А может действительно надо брать? Сейчас пошлю этот клуб вместе с этим шоу к чертям, поживу в столице полгодика, или до осени, ведь осенью нужно восстановиться в университете, а с клубным контрактом меня даже не отпустят домой. И всего-то, принять предложение одного богатенького буратино. Потерпеть его притязания… Может, все не так страшно? Юлька подписалась на гораздо худшие условия, чем сейчас предлагают мне.
Но как он мог? Поступить со мной так подло?..
– Салфетки есть?
Адарян сунул мне в руку пачку бумажных платочков. И пока я вытирала глаза и сморкалась, достал файл с вложенными туда документами и протянул мне вместе с ручкой.
В тусклом свете салона я пыталась прочитать договор, но строчки расползались из-за не прекращающих слёз.
Сзади взвизгнули тормоза, и яркий свет ударил в заднее стекло. Адарян грязно выругался, но кто-то распахнул водительскую дверь и Алика выдернули из машины за ворот. Леся завопила и я вместе с ней.
Слепо шарила рукой по дверце, чтобы открыть и бежать, звать на помощь, Но Леська выбралась первой и помогла открыть дверь мне. С той стороны машины слышался мат и звуки ударов.
Мы взялись за руки и побежали к ближайшему дому, точнее к домику охраны, когда вдруг вспомнила, где я и чей это дом.
Адарян привез нас к Георгию. Отцу той девочке, у которой я отрабатывала свой самый первый заказ! Так вот кто тот благодарный и щедрый человек, готовый выкупить меня у клуба. Это как-то сразу меняло дело, и сейчас я была рада, что неизвестные помешали подписать мне договор с Аликом.
Я обернулась, дергая Лесю назад, и увидела знакомый черный кроссовер Яра.
Теперь уже уверенно шла назад к дерущимся.
***
У Алика лицо всмятку, глаз подбит, скула опухла, из носа течет кровь. Виль отделался разбитым носом и рассеченной губой. Но за него я не переживала – к финалу Юра загримирует друга так, что Виль будет как новенький. А вот Алику тональником точно не отделаться.
– Гнида, какого хрена ты тянешь к ней свои грязные лапы?..
Яра никак не мог успокоиться, пихая пошатывающегося Адаряна.
– Серега велел отвезти.
– Мне похрен, кто тебе велел. Как ты мог, мразь?.. Мою… Лиз-з-зу…
Виль шипел так, что сквозь зубы почти раздавался свист. И только когда Алик упал к ногам Яра, тот последний раз пихнул его, и отступил, потрясая окровавленными кистями рук.
– Лиз-за, Лес-ся – живо в машину, – кивнул он на кроссовер.
Мы, не задумываясь, побежали в указанном направлении. Яра постоял еще три минуты над стонущим Аликом, потом ругнулся, набрал кого-то по телефону и после довольно короткого разговора, отключил трубку, поднял Адаряна и запихнул того в машину, только потом направился к нам.
– Возьми в дверце бутылку с водой, полей мне на руки.
Я отвинтила крышечку и тонкой струйкой выливала воду в его раскрытые ладони. Яра смыл кровь и грязь с рук, потом умыл лицо и застонал, проверяя нос.
– С-сука, сломал.
– Это ничего, – утешила я, – если станешь страшным и некрасивым, меньше девок на шею вешаться будет.
Яра промолчал, но странно посмотрел на меня и снова загнал в машину.
– Сейчас заедем в травмпункт, потом отвезу в гостиницу. О произошедшем ни слова. Понятно?
Мы с Леськой синхронно кивнули.
– А как же Алик? – вдруг спросила она.
– За ним приедут и отвезут в больницу.
Вдруг Леся открыла дверь и вылезла из кроссовера.
– Ты куда? – я схватила Лесю за рукав.
– Я с ним побуду. Мало ли чего случится. А так хоть позвоню, если долго не приедут. У меня есть деньги на такси, если что я доберусь из больницы сама.
Леся уверенно пошла к машине Адаряна, а я в шоке наблюдала за этим актом самопожертвования.
Яра тем временем завел машину и развернулся в сторону города.
– Стой, а если с ней что случится? – забеспокоилась я.
– Поверь мне, сейчас из них двоих Алик намного более беспомощен. Тебе стоит переживать за него, а не за Лесю. Теперь ты.
– Что я?
– Какого хрена ты поехала с Адаряном? Отвечай!
***
Я наотрез отказалась ехать к Яра домой, хоть он и настаивал сильнее обычного. Я уверила его, что не ставила подпись под документами Алика, не «сделала глупость». А вот разговор о будущем после окончания проекта отложила. Сейчас меня слишком трясло от накативших событий.
Хотелось все спокойно обдумать и взвесить. К тому же, мое решение почти не влияло на мое будущее. От этого тоже пробирал мороз по коже.
Я уклонилась от прощального поцелуя Яра, сгладив отказ тем, что его разбитым губам не до поцелуев. И позорно сбежала под крышу гостиницы. Ночь почти не спала, размышляя, что может быть хуже – парень-сутенер или парень-кобель? Ближе к утру решила, что когда парень сутенер и кобель – хуже уже быть не может.
И в понедельник прямо заявила Вилю, что мы больше не встречаемся, не целуемся и не обнимаемся. Что меня порядком достало, что мой начальник, пользуясь служебным положением, склоняет меня к интимной близости.
– Что опять?
Яра завелся с полуоборота, даже не дав завершить мне речь.
– У меня ничего, а вот у тебя похоже масса проблем. Сейчас вспомню некоторые… М-мм, например, ограничения в контракте на половую жизнь с участницами, а ты, кажется, поимел всех в своей группе. Или мне просто не показали остальных участниц?
– Что?
– Но ничего! Зато у Адаряна есть отличный порно-ролик, где ты «разговариваешь» со мной в кабинете Натальи Анатольевны. Я сижу на столе, раскинув ноги, и внимательно тебя выслушиваю.
Голос сорвался на крик и окружающие нас ребята, хореографы и парни их съемочной группы обернулись на мой истерический визг.
Яра поджал губы и ушел со мной из павильона. До гримерки шли молча, а там он резко развернул меня и, уже не скрывая злости и раздражения, рявкнул:
– Лиз-за, что происходит?!
Я обхватила себя руками, вцепившись дрожащими пальцами в рукава.
– Хочу вычеркнуть тебя из своей жизни. Хочу никогда не встречать и не влюбляться. Хочу не знать тебя!
Он протянул руки, чтобы обнять, но я увернулась, закусив дрожащую теперь губу. Если сейчас не закончу этот разговор, то разревусь как малолетняя.
– Села в кресло. Живо.
Пока я обходила Виля, он достал какие-то таблетки и передал мне вместе с бутылкой воды.
– Сейчас я пришлю Юру, и ты все ему расскажешь. Поняла? Всё! Про все трахи и ролики. Особенно удели внимание вчерашнему разговору с Адаряном.
Я кивнула. Лучше Юра, чем Виль.
Яра вышел и минут через пять я, всхлипывая и размазывая слезы по лицу, уже выливала на Юру все подробности вчерашнего вечера и мои собственные обиды.
А еще через двадцать минут в гримерку ворвался красный и злой Яра.
– Юра, откуда
