Амалия никогда бы не решилась заговорить с Мами о деле, в котором та сыграла весьма неблаговидную роль. Во-первых, о таком говорить вслух было не принято; во-вторых, Амалия вряд ли смогла бы найти нужные слова; в-третьих, главная вина ложилась на Роберта, который осуществил предложенный ему план.
Однажды Роберту удалось уговорить Лали передать Амалии записку, но она вернулась тем же путем непрочитанной. Амалию насторожил довольно красноречивый взгляд камеристки. Поразмыслив, она вынуждена была признать несколько весьма неприятных фактов. В последнее время Лали сблизилась с Тиге, камердинером ее мужа, и от него наверняка знала, что Жюльен не бывает в спальне жены, поскольку вечера предпочитает проводить вне дома; одновременно, убирая каждый день хозяйскую постель, Лали убеждалась, что кто-то утешает ее мамзель. Кто именно — догадаться для наблюдательной девушки не составляло труда. «Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем вся плантация будет знать об этом? — подумала Амалия, поежившись. — А еще через какое-то время эта тема станет главной в разговорах за утренним чаем по всему течению реки Теш».
Роберт подкараулил ее ранним утром у маслобойни, где Амалия, закатав рукава, показывала новой работнице, как отделяют сыворотку от масла. Когда она вышла на воздух, солнце светило прямо в глаза, и Амалия не сразу разглядела силуэт мужчины, державшего под уздцы великолепного коня. Расправляя рукава, Амалия искала глазами Айзу, а наткнулась на него.
— Доброе утро! — поклонился Роберт, прерывая разговор с негритенком.
Его низкий хрипловатый голос вызвал в сердце Амалии трепет, но она сумела сдержаться. Вежливо ответив на приветствие, она повернулась к мальчику.
— Пойдем, Айза! Пришло время для урока рисования.
— Но сначала отведи, пожалуйста, моего коня к столбу с той стороны дома. Я хочу поговорить с твоей хозяйкой. — Просьба прозвучала тихо, но властно. Роберт протянул негритенку поводья.
Айза растерянно моргал глазами, переводя взгляд с одного на другую. Он знал, что его хозяйка не горела желанием оставаться наедине с месье Робертом, но привычку к послушанию не так просто пересилить. Амалия неохотно кивнула ему в знак согласия, не желая вовлекать невинную пешку в игру ферзей. Она смотрела, как Айза медленно уводит крупного гнедого скакуна.
— Я хочу предложить вам прогулку верхом, — сказал Роберт без всякого вступления. — Мы могли бы поехать в «Ивы». Вы никогда не были там, поэтому никому не покажется странным, если мы заедем ненадолго, чтобы отдохнуть и выпить чего-нибудь прохладительного.
Амалия резко повернулась, глядя на него во все глаза.
— Вы, должно быть, сошли с ума?! — сказала она тихо.
— Почему? В этом нет ничего предосудительного. — Голос Роберта дрогнул. — Амалия, вы и вправду сводите меня с ума этой своей неопределенностью. Почему бы нам не обсудить сложившуюся ситуацию? Чего вы боитесь?
— Нам нечего обсуждать! Совершенно нечего! — ответила Амалия, пропуская последние его слова мимо ушей.
— Вы знаете, что это не так! — возразил Роберт.
— Что же еще может быть?! — воскликнула Амалия. — Все кончилось. С этим покончено навсегда.
— Нет! Я не смирюсь с этим! — Роберт с трудом сдерживал себя. — Никогда не смирюсь!
— А что вы можете сделать? Ваши знаки внимания и так уже слишком заметны. Я страшусь предположить, что будут говорить о нас на плантации!
— Что такое? — не понял Роберт.
Амалия вкратце сообщила ему о дружбе Лали и Тиге, о перемене в поведении девушки.
— Такого рода разговоры не понравятся Мами, — резюмировал он задумчиво, и его густые темные брови сошлись на переносице, образовав одну мрачную линию.
— Надеюсь, теперь-то вы понимаете, что должны оставить меня в покое?
— Я — не Мами!
— Из чего следует, что вас не волнует людская молва, — сделала свой вывод Амалия. — Весьма похвально! Как же приятно, будучи холостяком, низвергать устои нравственности — божеские и людские!
— Не дави на меня, cherie, — попросил он мягко.
— По-моему, вы меня с кем-то путаете, — сказала Амалия.
За разговором они не заметили, как подошли к дому. Прачка, развешивая полотенца на длинной веревке, с интересом посмотрела в их сторону, когда они огибали сушильню. Другая, мешавшая белье в закопченном чане над костром из поленьев, шуганула стайку мальчишек, старшему из которых не было и десяти, игравших в самодельные фургончики на тропе, по которой шли Амалия и Роберт. Они стали нехотя подниматься, но Амалия остановила их жестом и обошла игравших детей стороной.
— Так что же с прогулкой верхом? — спросил он снова.
До лоджии оставалось несколько шагов. Амалии показалось, что она слышит голос Хлои из столовой — девушка обсуждала с Чарльзом, что приготовить на завтрак. Пауза затянулась.
— Я задал вам вопрос, — напомнил Роберт нетерпеливо. Он схватил Амалию за руку, поворачивая ее к себе с такой силой, что юбки колоколом вздыбились над кринолином.
— Он не требует ответа, — ответила Амалия резко.
— И все-таки я его получу здесь и сейчас, — не отступал Роберт. — Или вы предпочитаете, чтобы я пришел за ним вечером?
— На этот раз дверь будет на запоре.
— Это меня не остановит.
«Неужели это тот самый человек, который так нежно обнимал, шептал ласковые слова?» — подумала Амалия с горечью, а вслух сказала:
— Жюльен в последнее время вечера проводит дома. Не думаю, чтобы он позволил вам преследовать меня столь недостойным образом.
Пальцы Роберта стиснули ее запястье сильнее.
— Я получу ответ, чего бы мне это ни стоило! — воскликнул он гневно.
Мысль о том, что двое мужчин, двое близких с детства людей, поссорятся из-за нее глубокой ночью, была Амалии неприятна, как, впрочем, и то, что когда-то им придется встретиться втроем, чтобы выяснить всю правду. Надо действовать, и как можно быстрее. Если уступить просьбе Роберта, то можно избежать скандала и неприятного объяснения с Жюльеном. Прачки т мальчишки со своими фургончиками наблюдали за ними с нескрываемым интересом.
— Ну хорошо, — согласилась Амалия не без умысла. — Я поеду с вами.
Роберт быстро кивнул, но суровость с его лица не спала.
— Я приеду сюда пораньше.
Роберт сдержал слово. Когда рано утром следующего дня Амалия спустилась на нижнюю галерею с перекинутым через руку шлейфом платья для верховой езды и стеком в другой, он уже ждал у парадного входа. Один из конюхов «Рощи» держал под уздцы его гнедого жеребца и кобылу для Амалии, о которой та распорядилась накануне вечером. Роберт разговаривал с Джорджем, который прискакал вчера из Сан-Мартинвиля, опередив свои драгоценные кусты, которые плыли следом на барже под специальным наблюдением двух моряков с океанского корабля. Их прибытие ожидалось к полудню, и Джордж уже в который раз проверял готовность «Дивной рощи» к приему драгоценных кустов. На высоком берегу заводи специально проинструктированные работники выкапывали для них свежие ямки.
