Женщины обняли друг друга за талии и вошли в просторную гостиную, где под ёлкой, сидя на корточках, копошилась Одри; зачитывая вслух имена на открытках и заново вставляя их под банты, она раскладывала свёртки по кучкам.
Брэндон, расположившийся в нескольких шагах от жены, подтрунивал над её забывчивостью:
— Каждый год удивляюсь тебе, миссис Холл. Накупишь всем кучу подарков, а потом путаешься, кому и что дарить! Пора наклеивать стикеры с именами прямо в магазине.
— Я, по-твоему, чем сейчас занимаюсь? — Одри обернулась к мужу и сморщила носик. — Не подначивай, а помогай. Не моя вина, что не смогла вчера их разложить.
Она мотнула головой в сторону брата:
— Вот кто причина неразберихи. Останься я на ужин — и всё было бы отлично. Никто ничего не напутал бы.
— Вот только тебя нам и не хватало. — (Заноза энергично закивала.) — Сестричка, так ты могла бы сразу к магазину на операцию по освобождению подъехать.
Увидев восторг, с которым она отреагировала на последние слова, Мэтт рассмеялся:
— Господи, как хорошо, что я не позвонил тебе по пути к ювелирному.
— Не приняв меня в штат, вы в вашем ФБР многое потеряли.
Брэндон решил дать разъяснение Лилибет насчёт претензий жены к Госдепартаменту:
— Твоя тётушка пыталась стать агентом, — он сделал вид, что не замечает отчаянных жестов с просьбой замолчать, — но не прошла психологические тесты.
— Дочери до десяти лет ставили диагноз СДВГ, — добавил Харрис, при этом хитро улыбаясь. — Ничего страшного, конечно, но оружие в руки давать ей не стоит.
— И слава богу! Я с ума схожу с супругой-дизайнером, а уж жить с фэбээровцем не выдержал бы. — Холл с обожанием смотрел в рассерженное лицо Одри. — Твои клиенты со мной согласны.
Женщина сменила гнев на милость и лишь проворчала в ответ:
— Хитрюга, знаешь, какую лесть вовремя сказать.
Лилибет взглянула на мать, желая увидеть её реакцию, и задала вопрос:
— Очень сложная работа?
Кэтлин обернулась к дочери, но услышав ответ Брэндона, перевела взор на него.
— Да, очень опасная, связанная с огромным риском для… — заметив недовольный взгляд Мэттью, мужчина осёкся и замолчал.
— Вот только не нужно тут нагонять страх. Работа как работа, не лучше и не хуже других. Знаете, сколько человек ежедневно попадает под колёса нерадивых таксистов?
— Наверное, намного больше, чем под пули неудачливых грабителей? — решила поддержать отца девочка.
— Умница!
— Ну, значит, таксистом я точно не стану, а вот насчёт Академии ФБР стоит подумать.
Общий смех наполнил комнату, но после того как он стих, Лилибет совершенно серьёзно заметила:
— А зря вы сейчас смеялись. Я пока ещё не определилась, кем хочу стать в жизни. Может, над этим вопросом стоит серьёзно поработать.
Улыбка сошла с лица Кэт.
— Даже думать не смей!
— Так думать или не сметь? — хитро прищурилась девушка. — Разве что двух агентов на одну семью многовато будет. Ты же изведёшься вся, переживая за нас.
Мэтт наклонился, притворившись, что поднимает что-то с ковра. Пряча улыбку, он повернул голову и подмигнул Лилибет, и та улыбнулась в ответ. Паркер сделала вид, что ничего не заметила, про себя отметив: «Спелись, голубчики. Вот тебе и дочка… предательница!» Однако на душе почему-то было светло.
Бренда шагнула в сторону кухни, но вспомнив, кому в этот раз доверена забота об обеде, остановилась и поинтересовалась:
— Как там индейка? Мэттью сказал, вы с Брэндоном нафаршировали её и уже поставили в духовку?
— Не беспокойся, не подгорит! Таймер предупредит о готовности. Салаты мы тоже нарезали. — Кэтлин обвела взглядом присутствующих. — Хотите эгг-ног?
— А подарки? Я зря тут полчаса на карачках ползаю?! — недовольно возразила Одри. Заметив растерянность в глазах подруги, она смягчила тон: — Я с удовольствием выпью его, но сначала откроем коробки, договорились?
Агент подтолкнул Кэт и дочь к ёлке. Бренда с Харрисом подошли ближе всех, и Заноза вручила им несколько блестящих свёртков.
— Это от семьи Холл!
— Может быть, позволишь каждому самому забрать свой подарок? — нарочито громко ворчал Мэтт, пытаясь поднять сестру на ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Она забыла их подписать, — весело рассмеялся Брэндон. — Не мешай, пока не перепутала всё окончательно.
Одри ткнула мужа в бок локтем и хлопнула брата по колену.
— Это что за мужской шовинизм?! — Она фыркнула, откинув с глаз длинную чёлку, и одарила друзей гневным взглядом. — Отошли оба на полметра — или я за себя не ручаюсь!
На кухне пронзительно запищал таймер. Кэт подхватилась и сделала несколько шагов по направлению к двери, Бренда решила пойти следом, но их остановил гневный окрик рассерженной пигалицы:
— Стоять! — (Обе женщины встали как вкопанные.) — Никуда ваша индейка не улетит! Я же сказала, что сначала разберём подарки и прочитаем поздравления!
Одри поднялась на ноги и с осуждением зыркнула на подругу:
— У меня создаётся впечатление, что кто-то не хочет или боится их получить.
Кэтлин опустила взгляд, словно ребёнок, пойманный за воровством запретных сладостей.
— Просто кому-то нечего дать в ответ.
— Только не нужно этого говорить. — Холл подошла к Лилибет и погладила по спине. — Вот твой подарок!
Она обхватила девочку за талию и прижала к себе.
— Жаль, нельзя его завернуть в праздничную упаковку. — Тётушка подняла руку, показывая пальцами немалый рост племяшки. — Я бы до макушки не дотянулась. Сейчас всё исправлю!
Она распотрошила красную обёртку коробки, подписанной «Одри от Брэндона», и с восторгом уставилась на пару туфель на высоких шпильках, делая вид, что немало удивлена.
— Милый… это же те самые, о которых я мечтала почти месяц! И как ты догадался?
— Невозможно не «догадаться», когда ты три раза заводила меня в обувной бутик, всякий раз утверждая, что эта модель создана для ног девушки, управляющей синим «порше»!
В этот раз смеялись все. И уже каждый сам забрал оставленные для него подарки.
На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом сорванной упаковки, радостными возгласами женщин и довольным хмыканьем мужчин.
Глава 12.2
Звонок домофона, резанувший по ушам противным высоким звуком, заставил всех вздрогнуть. Чертыхнувшись, Мэттью вышел в прихожую. Оставшиеся в комнате родственники в недоумении переглядывались: в гости вроде никого больше не ждали. Все, но только не Лилибет; она вышла в коридор, прислушиваясь к тому, что происходит у входной двери.
— Да, пропустите. Я его встречу. Спасибо, мистер Сноут. С Рождеством вас!
Девочка взвизгнула, вернулась в гостиную и объявила, пытаясь подавить радостную улыбку:
— Это пришёл мой друг.
Она кивнула в ответ на выразительный взгляд Одри:
— Да, это Чайтон! — и пояснила остальным: — Он тоже работает в ФБР, вернее, стажёр. Он меня спас — прикрыл собственной грудью!
Одри схватила счастливую племянницу за руку, не позволяя вернуться в прихожую, и прошептала ей на ухо:
— Первое правило юной леди, желающей удержать принца: не спешить. Ты — главный приз его жизни, он тебя ищет, а не наоборот.
Ридж появился в гостиной следом за хозяином квартиры, держа в руке большого плюшевого мишку, лохматое ухо которого было зажато вместе с букетом белых роз. Лилибет с трудом сдержала смех.
Индеец окинул комнату взглядом, встретился с зелёными глазами девушки и широко улыбнулся. Он заметил медальон, блестящий на груди Лилит поверх спортивной футболки, и остался доволен тем, что подарок понравился.
— С Рождеством всех! — Чайтон отодвинул ногой брошенный на пол комок блестящей бумаги и поднял вверх объёмный пакет. — Я тоже не с пустыми руками пришёл.
Мэтт ждал, когда же дочь похвалится подаренным кольцом, чтобы предъявить претензии слишком торопливому ухажёру.
Ридж вручил медведя Лилибет, цветы — Кэт, извинившись перед остальными дамами, что не знал об их присутствии.
