волосы.
— Я никогда не любил молоко. Просто терпеть не мог. Ни вид, ни вкус, ни запах… Но когда я болел маленьким, мама поила меня с ложки молоком с медом… При этом она рассказывала всегда какие-то интересные истории, отвлекая меня от чувства отвращения к этому пойлу… — Максим поморщился.
— Это очень трогательно…
Наши взгляды встретились, и мы нежно поцеловались.
— Майя, у меня тоже есть к тебе вопрос. Если ты не возражаешь…
МАКСИМ
Она сидела на моих коленях, обвивая своими изящными руками мою шею. Пальцы Майи деликатно играли с моими волосами. Я не мог надышаться сладковатым ароматом ее кожи. У меня просто кружилась голова от всего этого…
Когда я держал Майю в своих объятьях, у меня на языке крутился только один вопрос. И получив одобрительный кивок от нее, я задал его:
— Почему ты до сих пор девственница?
Она вздрогнула. Я ласково погладил ее по спине и поцеловал в шею, чтобы снять напряжение.
— Не думай, что я зациклен на этом… Просто я пытаюсь понять… Ты уже взрослая девушка. И ты очень красивая девушка, — я выразительно посмотрел на нее, — Неужели не нашлось ни одного мужчины, который смог бы очаровать тебя настолько, что ты решилась бы заняться с ним сексом? Мне кажется, ты не из тех моралисток, которые умышленно берегут себя до брака и все в таком роде…
Майя глубоко вздохнула и опустила взгляд на свои колени. Я уже приготовился ловить ее руку, направленную к уху, но, к моему изумлению, в этом не было необходимости. Она удержалась.
— Ну, просто… В то время, когда это вполне могло произойти, в моей семье кое-что случилось… И мои приоритеты поменялись на долгие пять лет… У меня не было ни времени, ни сил на свидания…
— Что случилось в твоей семье? — осторожно спросил я.
Майя сделала еще один глубокий вдох. Я обратился в слух.
— У нас был маленький дачный домик. Мы проводили там практически безвылазно каждое лето. Пять лет назад… Мы с бабулей развлекали мою двухгодовалую сестру Василиску во дворе… Мои родители были внутри дома. Мама готовила на кухне еду. Папа что-то чинил в гостиной… Я помню, как у меня заложило уши от взрыва и чуть не откинуло назад на несколько метров. Инстинктивно я прикрыла Ваську своим телом и схватила бабушку за руку, увлекая за собой на землю. Когда я посмотрела на наш дом, он был в огне… Специалисты определили, что произошел взрыв бытового газа. А так как дом был деревянный, то его сразу же охватил пожар… Мама погибла на месте — у нее не было шансов. Отец, с тяжелейшими ожогами и травмами, попал в реанимацию. Врачи боролись за его жизнь, но, к сожалению, безуспешно… Он пришел в себя за несколько минут до смерти. Я была с ним в палате. Единственное, что он успел и смог мне сказать — «Позаботься о них». И все. Мы с сестрой остались сиротами. С тех пор, вся моя семья — это бабушка и Вася. У бабули довольно тяжелая форма гипертонии. А Василиска осенью станет первоклашкой… Я положила на алтарь их благополучия свое личное счастье, учась в университете и хватаясь практически за любую приличную работу, чтобы обеспечить нашу жизнь…
Я почувствовал, как на моем лице заиграли желваки от сострадания, смешанного с уважением, к этой хрупкой, но такой сильной духом девушке на моих коленях. Крепко прижав ее к себе, я прошептал ей на ухо то, что больше не мог сдерживать и отрицать:
— Ты совершенно невероятная, Веснушка… Я влюбляюсь в тебя с каждым днем все сильнее и сильнее…
МАЙЯ
Максим сказал, что влюбляется в меня.
От этих его слов в моих ушах звенело. Я не могла перестать думать об этом и улыбаться, как идиотка.
Мне хотелось обнять весь мир!
После того нашего разговора я чувствовала такую теплую связь с ним, будто мы соприкоснулись душами. Это было что-то очень значимое, очень ценное для нас обоих.
Максим открывался для меня с совершенно новых, неожиданных сторон.
Талантливый пианист.
Защитник девушек.
Любящий сын своей матери.
Золотой медалист, черт возьми!
Ну разве могла я подумать, что в нем скрывается столько положительных черт, когда в начале нашего общения он сыпал оскорблениями и язвительными замечаниями в мой адрес?
Господи, сейчас это все казалось таким мелочным и несущественным!
Он был как увлекательный роман, который хотелось читать и читать…
Я понятия не имела, к чему это все приведет, но я вошла в романтический кураж и ни за что на свете не остановила бы это движение в неизвестность…
Все было настолько замечательно, что не верилось в правдивость этого.
Но за день до торжества я заметила какое-то изменение в Максиме. Он начал избегать меня и практически не смотрел мне в глаза. Внутри моего тела все сжималось от нехороших мыслей…
«У него появился кто-то еще?»
«Он понял, что ошибся со мной?»
«Я просто наскучила ему?»
Не в силах больше терзать себя, я поймала его на лестнице административного здания и пригвоздила к полу своим самым убийственным взглядом.
— Может, ты объяснишь мне, что происходит? — прямо потребовала я.
Он попытался улыбнуться, но я не поверила его улыбке. И показала это, прищурив глаза на него. Тогда Максим подошел ко мне, взял мою руку в свою и поднес к своим губам.
— Майя, все хорошо. Просто я немного «зашиваюсь».
— О, правда? — сарказм в моем тоне был ясно слышен.
— Правда, — твердо заявил Максим.
— Если у тебя есть, что мне сказать, то сейчас самое время, — настаивала я.
Наконец, на красивом лице Максима просияла искренняя улыбка, и он сладко меня поцеловал. Ну и да, я обо всем забыла, к чертовой матери.
«Это такой трюк, чтобы сбить меня с толку? Что ж, он эффективен!»
— Веснушка, не забивай себе голову, ладно? — сказал Максим, лаская костяшками пальцев мою щеку.
«Боже, это очень хорошо работает! Я вообще не могу ни о чем думать!»
Когда я посмотрела на Максима, мне показалось, что в его глазах промелькнула какая-то эмоция. Что-то, похожее на… чувство вины.
Мне не удалось углубиться в своих размышлениях, потому что губы Максима снова захватили мои собственные — в более горячем поцелуе. И я просто растворилась в этом моменте.
МАКСИМ
Я любил Милку. Она была простой девчонкой. С ней можно было весело проводить время и общаться
