Весной 1937 г. Гарри Беннет узнал от одного из своих тайных агентов, что Объединенный профсоюз рабочих автомобильной промышленности Америки готовится начать вербовочную кампанию среди рабочих сборочного завода Форда в Далласе (штат Техас).
Это — один из 16 сборочных заводов Форда в Соединенных Штатах.[71]
Поскольку появление профсоюзной организации на одном из них создало бы прецедент и для других заводов, Беннет послал в Даллас одного из самых надежных своих помощников, Уоррена Уорли, с заданием сорвать задуманную профсоюзом кампанию.
Как только Уорли прибыл на завод в Далласе, начальник кузовного цеха Рудольф Рэтленд, руководивший «отделом обслуживания» в Далласе, собрал у себя в кабинете главных деятелей этого отдела на совещание с эмиссаром Беннета. Уорли и Рэтленд изложили свой план действий против профсоюзных организаторов. «Мы не желаем видеть этих крыс у себя на заводе», — заявил Рэтленд.
Начальником специального отряда громил был назначен «Толстяк» Перри, бывший борец, здоровенный детина, весивший 230 фунтов, и профессиональный убийца. Ближайшими своими помощниками он назначил бывшего боксера «Матроса» Барто Хилла и известного своим садизмом бывшего каторжника «Громилу» Бевилла. Отряд состоял примерно из сорока уголовников, бандитов и профессиональных наемных убийц.
Для них держалось наготове множество разнообразного оружия, включая дубинки, хлысты, кастеты, стальные прутья и палки. «Револьверы у ребят были свои, — рассказывал впоследствии «Толстяк» Перри, — а дубинки были изготовлены в «отделе обслуживания».
Кроме того, Перри запасся кусками резинового шланга, начиненными свинцом; он называл их «средством убеждения». Это оружие использовалось против слишком молчаливых профсоюзных работников. Как говорил сам Перри, «действуя резиной, мы убеждали их развязать языки».
Под руководством Перри были сформированы специальные патрули, которые объезжали весь Даллас, следя, не ведется ли где-нибудь профсоюзная деятельность и не прибывают ли на автобусные станции, железнодорожные вокзалы и в гостиницы профсоюзные организаторы извне. Вскоре такие патрули были сформированы и в Форт-Уорсе, Хаустоне, Бомонте и других близлежащих городах. «Мы знали, что если они проберутся в эти города, то вслед за тем окажутся и в Далласе, — объяснял впоследствии «Громила» Бевилл, — и поэтому мы стали охотиться за ними и там».
Как только патруль обнаруживал профсоюзного работника, об этом ставился в известность «Толстяк» Перри, и тут начинал свою работу карательный отряд…
23 июня 1937 г. активист Объединенного профсоюза рабочих автомобильной промышленности Бэрон Де-Луис и член исполкома отделения этого же профсоюза в Канзас-сити Леонард Гюмпельгейм прибыли в Даллас. Не успели они зарегистрироваться в гостинице «Нью-Даллас», как «Толстяк» Перри уже знал об их приезде.
В тот же день, когда приезжие завтракали в аптеке,[72] туда ввалилась банда громил во главе с Перри.
«Это ты профсоюзный организатор?» — спросил Перри Де-Луиса.
«Да, можно назвать это и так, — ответил Де-Луис. — Я стараюсь организовать наших ребят».
Без всякого предупреждения Перри двинул Де-Луиса кулаком в лицо и сшиб его с ног, бросив на прилавок. Остальные сразу же набросились на обоих профсоюзных работников с кулаками и дубинками. Де-Луис вырвался от них и выбежал из аптеки. Гюмпельгейму не повезло. Его уволокли на близлежащий школьный двор, там сбили с ног, избивали ногами, несколько раз поднимали и снова побоями сшибали с ног.
«Ну, а теперь убирайся из города ко всем чертям, — сказал Перри Гюмпельгейму, когда избиение закончилось, — забери с собой другого сукина сына из КПП и больше никогда не показывайтесь в Далласе».
Весь в крови, с несколькими переломанными ребрами, Гюмпельгейм, шатаясь, добрел до гостиницы «Нью-Даллас».
Это зверское избиение наблюдало много свидетелей, и о нем быстро дали знать полиции, но она никого не арестовала.
Чтобы застраховаться от проникновения профсоюзных организаторов на завод в Далласе, каждого нанимавшегося на работу подвергали подробному допросу. Подозреваемые в «симпатиях к профсоюзу» допрашивались карателями «с пристрастием». «Мы их обрабатывали, — рассказывал впоследствии Перри, — кого кулаками, кого дубинками, кого плетью из резинового шнура».
Если рабочие получали такие тяжелые повреждения, что местным властям приходилось предпринимать расследование, каратели на время покидали Даллас. Как выражался Перри, «когда моим мальчикам становилось слишком жарко, они на время исчезали». Обычно расходы по этим экстренным командировкам оплачивались конторой Форда.
Но эти расходы росли, а, кроме того, возникла необходимость время от времени выплачивать штрафы и гонорары поручителям и адвокатам. Тогда глава «отдела обслуживания» в Далласе Рудольф Рэтленд решил обратиться к «помощи» рабочих завода. В дни получек возле кассы устанавливался стеклянный кувшин, и тут же дежурили каратели, приглашавшие каждого рабочего «приложиться к кувшину». Собранные таким образом деньги Перри относил в контору управляющего заводом У. А. Эббота и передавал секретарю Эббота Леону Армстронгу, который открыл на свое имя специальный счет, именовавшийся «фондом борьбы», в местном банке «Грэнд авеню стейтс бэнк».
7 августа 1937 г. Рэтленду позвонили из полиции и сообщили, что в Даллас прибыл представитель Межнационального профсоюза рабочих шляпной промышленности Джордж Бэр, чтобы создать профсоюзную организацию работниц шляпных мастерских. Полицейский инспектор посоветовал «напустить на него ребят Перри».
Через два дня после этого несколько людей из отряда «Толстяка» Перри схватили Бэра и увезли его на стадион «Спортаториум», расположенный на окраине Далласа. Вскоре эти палачи позвонили «Толстяку» со стадиона: «Приезжайте-ка посмотреть на Бэра. Он выглядит очень неважно».
Перри отправился на место вместе с «Громилой» Бевиллом. Автомобиль, в котором находился Бэр и его похитители, стоял за стадионом. Бэр лежал на полу. Его изуродованное лицо было залито кровью, нос был разбит, большая часть зубов выбита, один глаз висел на ниточке.
«Вы уж развяжитесь с ним, — сказал Перри. — Лучше упрячьте его куда-нибудь».
«Громила» Бевилл вытащил Бэра из машины и швырнул на землю. «Давайте заберем этого сукина сына, — сказал он, — и кинем его в реку».
Фордовские палачи втащили Бэра обратно в машину, отъехали несколько миль по шоссе и бросили его в поле.
На обратном пути в Даллас Бевилл сказал: «Надо будет позвонить в похоронное бюро Маккеми — Кэмпбелла, чтобы они его подобрали».
Но несмотря на это зверское истязание, Джордж Бэр не умер. В полусознательном состоянии он выполз на шоссе, был подобран проезжавшим шофером и доставлен в больницу. Через десять дней он уже смог выписаться из больницы, но потерял один глаз.
В течение шести месяцев после того как Уоррен Уорли приехал на завод в Далласе около 50 членов профсоюзов, «подозреваемых» и профсоюзных организаторов, были либо избиты отрядом «Толстяка» Перри прямо на улицах Далласа, либо схвачены и увезены на окраину города, где их избивали плетьми и дубинками, обмазывали смолой, вываливали в перьях и подвергали пыткам. На заводе воцарилась атмосфера подозрений и страха. Не зная, кто именно является шпионом компании, рабочие стали бояться даже упоминать о профсоюзах. Усилия Объединенного профсоюза рабочих автомобильной промышленности создать свою организацию на этом заводе не привели ни к чему.
Хозяева были удовлетворены успехом борьбы против профсоюза и выразили это удовлетворение в письме, которое управляющий заводом У. Эббот направил «Толстяку» Перри в сочельник, 24 декабря 1937 г. В этом письме говорилось:
Дорогой «Толстяк»!
«Провожайте колоколами старый год, встречайте колоколами новый». Это — очень знаменательное изречение. Оно означает, в частности, что вы лично с 25 декабря прошлого года одержали большие успехи. Я хочу выразить вам искреннюю благодарность от себя лично и от имени компании за вашу многообразную деятельность, направленную на укрепление сотрудничества и взаимопонимания между вашими помощниками, и за то, что ваш отдел работает лучше других.
Я знаю, что вам не раз приходилось разрешать трудные проблемы, но вы всегда решали их с успехом. Вы, пожалуй, и сами не учитываете, в какой мере ваши усилия и ваше умение помогли далласскому филиалу компании пройти очередной этап своей истории и провозгласить, что наше производство не прерывалось. Это также очень знаменательно.
Я выражаю вам благодарность за непоколебимую преданность компании и за ваши личные услуги в деле обеспечения дружной и успешной работы… Вы во многом способствовали успехам далласского филиала в истекшем году. Продолжайте в том же духе!
