Я с трудом удержалась, чтобы не отдернуть руку и не поморщиться от того, что я прочитала на ее лице. Я поняла, что для нее я по-прежнему презренная дочь ненавистных Невиллей. Но что бы она обо мне ни думала, вопрос был решен. Отныне я была невестой принца Уэльского.
— Миледи Анна…
Маргарита выпустила нас из капкана, и Эдуард крепко сжал мои пальцы, тем самым вернув меня к действительности.
— Позвольте мне сказать, что я счастлив заполучить в невесты такую очаровательную леди. — Он поцеловал мои пальцы прохладными губами, не сводя с меня внимательного взгляда блестящих глаз. В свете свечей они показались мне скорее зелеными, чем карими, а его улыбка была теплой и ободряющей. Он меня не ненавидел, и у меня отлегло от сердца. — Я думаю, из леди Анны получится великолепная принцесса, — добавил он.
— Посмотрим. — Маргарита с ног до головы окинула меня ледяным взглядом, заставив мысленно содрогнуться. — Я поговорю с тобой завтра. Придешь в мои покои, там мы и познакомимся получше.
Эта перспектива отнюдь не способствовала крепкому и освежающему сну.
Глава девятая
Итак, я явилась в покои королевы. По настоянию графини меня сопровождала раздувшаяся от осознания собственной значимости Марджери.
— В этом волчьем ланкастерском логове поддержка тебе не помешает, — напутствовала меня мама. — Если уж я не могу быть с тобой, возьми хотя бы Марджери.
«Интересно, что сказал бы отец, если бы услышал, как мама относится к нашим новым политическим союзникам? — подумала я. — Судя по всему, в душе она навсегда сохранит верность Йоркам». О себе я этого сказать не могла. Я вообще не понимала, что происходит в моей душе, но присутствие Марджери меня очень утешало.
Подойдя к двери королевских покоев, я вся сжалась, а во рту у меня пересохло. Марджери с недовольным видом постучала.
— Я ни за что не пожелала бы вам такого замужества, миледи, — в очередной раз прошипела она мне в самое ухо.
— Думаешь, мне этого хочется? — дрожа как осиновый лист, пролепетала я. — Но принц добрый и красивый…
Моя наивная похвала заставила Марджери нахмуриться.
— Красивый? Возможно. Что не мешает ему оставаться отродьем этой анжуйской лисы!
— Тсс.
Я недовольно поморщилась при виде столь откровенной враждебности. Хорошо, что мама оставляет подобные мысли при себе.
Дверь отворилась.
Перед нами стояла фрейлина королевы. Как я узнала позже, ее звали леди Беатриса. В настоящий момент эта высокая угловатая женщина с острыми чертами лица смотрела сквозь меня, как будто меня и не существовало вовсе. Марджери она просто проигнорировала. Тем не менее, приоткрыв дверь пошире, фрейлина сделала неопределенный жест рукой, приглашая нас войти.
— Ее величество ожидает вас, — провозгласила она и удалилась, предоставив нам самим отыскивать дорогу.
Итак, я успела заслужить неодобрение как минимум одной из приближенных королевы. Как она посмела окинуть меня таким взглядом?! Я вздернула подбородок и зашагала по бесчисленным залам под пристальными взглядами нарисованных королей и государственных деятелей минувших эпох, держа курс на виднеющуюся вдали приоткрытую дверь. Внутри меня все бунтовало, но я твердо решила подать себя наилучшим образом. По маминому совету я оделась очень тщательно, но просто, избегая вычурности и изысков. Таким образом, я знала, что к моему наряду королева уж точно не придерется. Но в каком она сегодня будет настроении? Я задрала подбородок еще выше. Я шла, твердя про себя мамино напутствие.
— Держись почтительно и думай, что говоришь. Но будь честна. И ни на секунду не забывай, что ты Невилль. — Мама понизила голос и отпустила несвойственную ей колкость: — Маргарита должна быть на седьмом небе от счастья, что ее сыночку досталась такая невеста. Что у него есть, кроме смазливой рожицы? Он неопытый юнец. Если бы не твой отец, у него не было бы не только королевства, но и малейших надежд его заполучить.
Итак, мои каблуки уверенно стучали по каменным плитам пола. Подойдя к упомянутой двери, я остановилась. Изнутри доносились голоса. Мое появление осталось незамеченным. Что указывало на то, как они были увлечены спором.
— Мадам, я желаю немедленно отправиться в Англию вместе с милордом Уориком. И я это сделаю. Если вы не дадите мне своего благословения, мне придется обойтись без него.
— Ты этого не сделаешь. Я тебе запрещаю.
Принц Эдуард направился в сторону окна, где я уже не могла его видеть, но тут же вернулся и остановился перед королевой, расположившейся так, чтобы свет из окна падал на лежавшее у нее на коленях рукоделие.
— В отсутствие отца армию должен вести я.
— Сын мой! — Королева сложила руки на своем вышивании, и я увидела, что она пытается справиться с волнением. С сыном она явно обращалась более предупредительно, чем со всеми остальными. — У тебя нет никакого военного опыта.
— У меня есть желание его приобрести! — Хотя я не видела лица принца, я отчетливо услышала прозвучавшее в его голосе раздражение. — Кроме того, недостаток опыта я смогу компенсировать верностью своему делу. Меня учили воевать. Пора применить свои умения. Ричард Глостер всего на год старше меня, но он уже коннетабль Англии.
— Я знаю. — Маргарита наклонилась вперед и хотела коснуться руки сына, но он резко отстранился. — И ты их применишь. Я ведь сама учила тебя бороться за свои права. Но ты вступишь в эту битву, когда на горизонте замаячит победа.
— Почему я должен ждать? Не держите меня. Я не ребенок, довольно меня пеленать и нянчить. Пока я расхаживаю, разряженный в шелк и бархат, другие пекутся о судьбе моего королевства.
Я почувствовала, как у него под кожей вскипает страсть. Принц снова зашагал по комнате, не в силах устоять на месте. При этом он так размахивал руками, как будто готовился немедленно вступить в схватку с врагами.
— Йоркистское семя! Я разорву их вот этими самыми руками. Я не знаю, как я не бросился на этого Кларенса, когда он к тебе приблизился!.. Я хочу наказать его и его мерзких братьев за все их грязные делишки и полить английскую землю их кровью. Я отомщу им за отца! Я лишу их всего, включая жизнь, и их мертвые тела будут растоптаны копытами лошадей Ланкастеров.
Он резко развернулся и, сделав несколько широких шагов, снова замер перед королевой.
— Ты помнишь, как головы их отца и брата, Йорка и Рутлэнда, вместе с головой отца Уорика красовались на воротах Йорка? Я четвертую эту трижды проклятую семейку и развешу куски их тел по всем мостам и воротам Лондона. Король Эдуард, как он имеет наглость себя называть… Кларенс… Глостер… Эдуардовы ублюдки… Они все там будут! Вот это будет победа! — Внезапно его голос изменился. — Я умоляю тебя! Отпусти меня! Отец поставил бы меня во главе своей армии. Почему ты не хочешь этого сделать?
