превратились в нечто призрачное и незбыточное.
– Коль, – прервал его мысли Борис. – Я предлагаю согласиться. Здесь есть все: и жилье, и еда. Получим офицерские чины, будем уважаемыми людьми.
– Я сам себя уважать не смогу, если не вернусь за Маркусом.
– Маркус, Маркус. Что-ты заладил про своего Маркуса? Диггинс прав, ты рискуешь жизнью, отправляясь за ним. И кому будет нужна такая жертва?
– Я ведь убил ее жениха, – произнес Николай.
Борис выпучил глаза.
– Ты про эту сварливую девицу?
– Она его дочь.
– Ну и что? Ее жених захватил наш челнок. Чуть нас самих не прикончил. И мы ей ничего не должны.
– Но ведь Маркус. Он мечтал увидеть свою дочь. Когда он мне рассказывал свою историю, я видел, как слезы наворачивались у него. Нет, Борис, не отговаривай меня. Я решил, и все. Ты можешь оставаться здесь. Тебя ничто не обязывает лететь со мной. И я не могу тебя заставлять. Тем более, это, на самом деле, рискованное мероприятие. Я один давал обещание Маркусу, ты ему не обещал ничего. У тебя – семья, у меня на Земле никого нет. Если погибну, никто обо мне и не вспомнит.
– Не говори так, Коль. Я о тебе точно буду вспоминать. И я не хочу, чтобы ты погиб. Поэтому, прошу тебя, хорошенько подумай. Стоит ли отказываться от предложения Диггинса? Причем, он дал понять, что в случае отказа, наше положение может измениться в худшую сторону.
– Ты согласишься, у тебя – не изменится. Вернее, изменится, только наоборот – к лучшему. А если меня попробуют пленить, то, по крайней мере, я буду знать, что моя совесть чиста.
– Но ведь ты тогда не сможешь выполнить того, что задумал. Зачем идти на рожон, зная к чему это приведет?
– Послушай, а ведь ты идею мне подкинул. – У Николая потеплело в груди от озарившей его мысли.
– Что ты имеешь ввиду?
– Мне нужно тоже согласиться с Диггинсом, чтобы усыпить его бдительность. А затем незаметно покинуть убежище и улететь.
– Ты думаешь, за нами следить не будут?
– Даже если будут, нужно постараться обмануть их.
– Ну что ж, как говорят, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Звоним Диггинсу?
– Звоним, – ответил Николай, загоревшись новой идеей. Он еще не знал, как осуществить побег, но в голове уже началось брожение, мозг лихорадочно заработал над поисками выхода.
9. Аудиенция у коменданта
Диггинс сообщил, что будет ждать их у себя в комендатуре после завтрака.
Николай и Борис собирались в столовую, как замок в двери щелкнул. В комнату вошел дроид-горничный.
– Ваша одежда, господа, – произнес дроид. Он протянул аккуратно сложенные комбинезоны, пахнущие «горной свежестью» – самой популярной отдушкой, применяемой в стиральных порошках. Одежда уже была отглажена и выглядела как новенькая.
Друзья, недолго думая, тут же переоделись.
В столовой они вновь встретили Лизу. Перед ней на белой скатерти стояла тарелка с омлетом, а рядом на блюдце – белая чашечка с чернеющим в ней кофе, аромат которого Николай уловил издалека.
– Рада видеть вас в вашей привычной одежде, – заявила Лиза. – А то я думала, вы решили пойти на службу местной полиции.
Борис отвел взгляд. Николай тоже немного смутился. Слова Лизы были недалеки от истины, но ему совсем не хотелось посвящать ее в планы прямо сейчас.
– Как тебе спалось на новом месте? – спросил Николай, стараясь перевести тему.
– Спалось, как спалось, – ответила Лиза. – Мне гораздо лучше будет спаться, когда я буду лететь к своему отцу. Вы еще не решили, когда мы отправимся отсюда?
– Мы собираемся обсудить это после завтрака, – сказал Николай. – Потом тебе сообщим.
– Приятного аппетита, – пожелал Борис, и друзья направились к своему столику.
– Может надо сказать ей о наших планах? – спросил Николай.
– Боюсь, она может все испортить. Пусть наслаждается пока местной жизнью. Я вообще не уверен, стоит ли тебе брать её с собой. Вдвоем вам выбираться отсюда будет сложнее.
Сразу после завтрака друзья отправились в комендатуру. Диггинс уже был на месте. Он сидел за столом, изучая что-то в мониторе компа. При появлении в дверях Николая и Бориса, он махнул им рукой, приглашая проходить и присаживаться.
– Доброе утро! – поприветствовал офицер. – Как я понял, у вас назрело решение.
– Да, господин комендант, – ответил Борис. – Мы с Николаем подумали и решили, что стоит принять ваше предложение.
– Что ж, разумное решение. Я рад, что здравый смысл возобладал.
– Один вопрос, господин комендант, – произнес Николай. – Вы вернете нам наше оружие?
Брови Диггенса вздернулись. Он с удивлением посмотрел на астронавтов.
– Зачем оно вам? Для несения службы мы выдадим вам современные пистолеты. А этот антиквариат – его место в музее.
– Он дорог нам, – ответил Николай. – Это оружие смастерил один наш друг, погибший от рук мародеров. Для нас оно в первую очередь – память о друге, а уже во вторую очередь – оружие.
– К тому же боеприпасы к нему ограничены, – вставил Борис.
– Если оно нужно вам только как память, то я могу вернуть его разряженным. Такой вариант устроит? Поймите, здесь в убежище я отвечаю за безопасность, и не могу допустить, чтобы тут расхаживали вооруженные люди. Для несения службы вам будет выдано штатное вооружение, предусмотренное инструкциями. Но прежде вы должны присягнуть нашему командованию.
Борис хотел было уже возразить на счет патронов, но Николай дернул друга за локоть и произнес:
– Хорошо, господин офицер. Прошу вас выдать наше оружие сейчас. Пусть будет без патронов.
– Еще, господа. Раз уж вы поступаете на службу, прошу обращаться ко мне «сэр».
С этими словами Диггинс подошел к сейфу, прислонил ладонь к считывателю. Замок пискнул, дверь медленно отошла. Диггинс извлек по очереди оба автомата и пистолет. Все это он выложил на стол. Вернулся к сейфу, чтобы закрыть дверь.
Николай, не теряя ни секунды, схватил со стола кольт и с силой ткнул дуло под лопатку офицера, не ожидавшего подвоха.
– Не двигаться! – голос Николая прозвучал твердо и холодно.
– Господа, – произнес Диггинс. – Это плохая шутка.
