Конечно, земля и солнце тоже дают этот ресурс, но сила земли в городе слаба, а на силу солнца влияет погода. Чтобы 120 человек с каждого курса могли одновременно и без сбоев применять заклинания, одной лишь Священной силы, разлитой в пространстве, недостаточно.
Сейчас была весна, так что цвели синие анемоны на северо-восточной клумбе. Они, похоже, в это время года наиболее эффективны, как ноготки летом, георгины осенью и каттлеи зимой… в общем, цветы, которые в данное время года дают больше всего ресурсов.
Важность этих растений можно было понять уже потому, что за примерно 380 лет существования Подмирья, в течение которых флора и фауна постоянно менялись, эти цветы остались такими же, как в реальном мире. Я, правда, терялся в догадках, насколько близка к реальной здешняя экосистема.
Когда растение отцветает, вырастает округлый плод. Если этот плод сжать между пальцами, из него выходит зеленое сияние, «Священная сила»… непохоже, чтобы это имело какое-то отношение к реальности.
На уроках Священных искусств учитель рассказывал, что, кроме «четырех Великих Священных Цветов», существует еще чудесное растение «роза», которая дает множество ресурсов и плодоносит несколько раз в год. Ее не дозволяется выращивать не только простолюдинам, но и дворянам, и даже императорам. Если кто-то хочет посмотреть на розы, ему приходится идти в горы и искать те редкие места, где они растут. Услышав это, я осознал, что ни разу с тех пор, как явился в этот мир, не видел настоящей живой розы. Если так – вполне понятно, почему ее изображение является символом Божественного инструмента.
Продолжая наслаждаться красотой анемонов, я двинулся крестообразной тропинкой между клумб на запад. Там стоял большой железный навес, под которым были аккуратно сложены лопаты, шланг и прочий садовый инвентарь.
Рядом с навесом в неприметном уголке стояла цветочная кадка. Мы с Юджио сели на корточки перед ней.
– Они хорошо растут, правда. Но так и не цветут?
На слова друга я энергично кивнул.
– Уже три раза не получилось. Хорошо бы на этот раз зацвели…
В этой кадке мы выращивали растение с синеватыми стреловидными листьями. Называлось оно «зефирия», и, думаю, в Подмирье это очень редкое растение. Ресурсов оно приносило немного, но цвело немыслимо красиво… по крайней мере мы так думали. Почему же мы не знали точно? Да потому что ни я, ни Юджио, ни вообще кто-либо в Империи Норлангарта никогда не видели живую зефирию.
Зефирия растет по ту сторону Вечной стены, в Империи Весдарата. Никто никогда не сажал ее в Северной империи и уж тем более не встречал в диком виде.
Империи торгуют между собой (хотя не сказать чтоб очень активно), так что я бы не удивился, увидев импортные цветы или вообще растения. Однако же – никогда не видел. Дело в том, что не существует такого Священного Долга, как «торговец цветами». А не существует его потому, что «цветы, не пригодные в пищу, дозволено сажать только ради личного удовольствия. Нельзя впустую тратить Священную силу на их продажу». Есть, правда, «торговцы травами», которые сажают семена растений на фермах, – но это относится только к четырем Священным Цветам. В общем, такая идеология здесь работает, и весьма эффективно.
Где же тогда я раздобыл эту кадку с зефирией?..
– Ты, кажется, тогда последнюю горстку семян достал, да, Кирито?
Услышав вопрос Юджио, я кивнул.
– Ага, так что это последний… последний шанс. Тот тип в лавке пряностей сказал, что в следующий раз закупит их уже осенью.
…Да, хоть цветы никто и не продает, зато есть люди, которые продают семена. Если семена зефирии истолочь в порошок, они источают сладкий ванильный аромат. Поэтому их покупают в небольшом количестве у Западной империи для производства десертов… это я случайно узнал прошлой осенью.
Я практически не тратил деньги, которые заработал в страже Заккарии, так что купил у торговца пряностями сколько смог семян – у него, правда, имелся лишь маленький мешочек – и начал пытаться прорастить их.
Мой внезапный интерес к цветоводству был вызван двумя причинами.
Во-первых, выращивание зефирии должно было стать экспериментом с тайной системой этого мира, которую я назвал «системой отображения».
Зефирия ни за что не будет расти в почве Норлангарта – так мне сказал торговец пряностями. Я решил достать почву Западной империи и посадить семена туда; я даже пробежался до границы империй в пригороде столицы и выкопал немножко земли. Однако первая порция семян так и не проросла; вскоре их Жизнь упала до нуля, и они исчезли. Но такой исход не был заранее задан людьми из реального мира, создавшими Подмирье и управляющими им. Зефирия отличается от анемонов, каттлей и прочих растений тем, что в реале такого растения не существует.
Почему же тогда зефирия растет в Западной империи, но отказывается расти в северной?
Вне всяких сомнений – потому что обитатели этого мира твердо верят, что так должно быть. Воображение людей, которое они называют «это общеизвестно», привело к тому, что характеристики зефирии стали такими, какие они есть. Раз так – если мое воображение будет вдесятеро сильнее, чем «здравый смысл» местных жителей, и если я сосредоточу его на нескольких десятках семян, вдруг мне удастся переписать эти параметры, пусть даже на короткое время?..
Попытка собственными силами превзойти коллективное воображение тысяч людей – это звучит весьма нереалистично, но – кто знает?
Я собирался противостоять очень старому знанию, которое передавалось из уст в уста на протяжении многих веков. В нынешнем Подмирье едва ли многие реально думают о том, что «зефирия может расти только в Западной империи!»… может, даже вообще никто не думает. Иными словами, характеристики зефирии, возможно, не так уж прочно зафиксированы.
Значит, если я буду повторять одно и то же каждый день, если я сосредоточу на семенах всю силу моего воображения… нет, если я каждый день буду молиться, чтобы они расцвели, – сумею ли я превзойти замшелое «это знают все»?
После этих раздумий я с прошлой осени начал поливать цветы водой и воображением одновременно.
Во второй раз, как и в первый, у меня совсем ничего не вышло. Но в третий раз семена дали побеги миллиметров по пять. Они все равно завяли, но это уже был прорыв через «невозможно». В последний, четвертый эксперимент я отправил все оставшиеся у меня семена, а потом приходил сюда два раза в день – утром, перед занятиями, и вечером, после ужина; и шептал им, сосредотачиваясь сильнее, чем когда-либо прежде: «Вы обязательно прорастете, вырастете и распуститесь прекрасными цветами».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
