царю его наместнику на земле? А за пользование землёй надо на собственника этой земли работать.
Поворочавшись немного, я всё-таки снова уснул. Будильник звякнул в пять, я оделся в «спортивку» и выбежал. Заснув в десять вечера, мне хватило семи часов, чтобы выспаться. Днём после школы, я урвал около часа послеобеденного сна.
Вообще-то я ложился спать не позже девяти вечера. Школа находилась совсем рядом. После уроков я сразу бежал домой, быстро обедал и ложился спать. Если был день бокса, дневной сон был ровно час, если самбо — сна не было, бежал на музыку.
Ложился рано потому, что успевал за пару часов сделать уроки. Что-то читать, кроме того, что рекомендовалось школьной программой. Но хватало и этого. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Шевченко, Тургеньев.
Сегодня, как раз была Литература. Интересно, думал я, к чему пристанет Людмила Фёдоровна. Из пятого класса Женькина память хранила только Гайдаровский «Горячий камень», «Сказку о мёртвой царевне…» Пушкина. В пятом классе только читали и пересказывали. В шестом придётся писать сочинения.
Я бежал по лесу и размышлял о том, что бы я написал на тему «Тараса Бульбы», например? Да много чего… А Некрасова? Некрасова я не помнил. Надо будет учить «Мороз, красный нос». Салтыков-Щедрин… Началась пропаганда. Идеология. Подготовка к вступлению в ряды молодых строителей коммунизма. Да-а-а… Ну ничего. Надо строить? Будем строить! Может что и получится в этом мире.
Утром после общей разминки я больше занимался стойками и отработкой базовой техники каратэ. Мне нужна была сила удара. А для силы удара нужна правильная основа, то есть стойка. Однако, бил я пока в воздух, тренируя связки и сухожилия.
Рошкаль в школу не пришёл, и ко второму уроку поползли слухи, что он избит мной. Похоже, слух пустил Грек, потому что ходил он с таинственным видом, глумливой улыбкой и хитро прищуренными глазами. На второй перемене на меня пришли посмотреть старшеклассники. Они, тыча в меня пальцами, откровенно насмехались над отсутствующим Рошкалем. Вероятно его они откуда-то знали.
Однако я вдруг чуть вдалеке увидел Славку, с кем-то усиленно разговаривающего с кем-то из старших и убедительно тычащего в меня пальцем. Славка учился в восьмом классе, хотя должен был уже закончить восьмилетку, а потому имел друзей среди мальчишек старших классов.
Вообще-то, тема: «кто кому дал» среди школьников была, как говорится, в «тренде». Все драки, произошедшие в школе, обсуждались активно, особенно если вдруг победил не фаворит или младший по возрасту. В той моей жизни в детстве тоже был подобный случай, когда я в драке завалил каким-то самбистским приёмом мальчишку старше себя по возрасту. Это вызвало фурор, и я месяца два ходил по двору героем. Год или, тем более два, в этом возрасте разница значительная в развитии детей, а потому победа над старшим имела всегда серьёзный резонанс.
Женя Рошкаль оказался переростком, просидевшим два года в каком-то младшем классе. Он был старше меня и значителльно сильнее, даже на вид. А я, даже на вид значительно хилее, поэтому все в школе мусолили тему даже не столько моей победы, сколько его поражения. Оказалось, Женя Рошкаль был известным драчуном и задирой ещё в тридцать третей школе и стоял на учёте в детской комнате милиции с третьего класса.
Как оказалось, тема обсуждалась и в учительских кругах. Когда мы шли на урок труда мимо спортзала, меня неожиданно перехватил физрук. Он схватил меня за руку, притянул к себе и начал осматривать и ощупывать, как свою собственность.
— С тобой всё в порядке? Руки, ноги целы? — спросил он. — говорят, ты вчера умудрился с кем-то подраться?
Я вздохнул и обречённо кивнул.
— Странно, на тебе новых повреждений нет. Кто кого бил? Говорят, Рошкаль тебя…
— Нормально всё, — отмахнулся я, отбирая руку з его захвата, выкручивая ему запястье.
— Ловко, — хмыкнул он. — Значит, на пользу идёт бокс и самбо?
— Как видите, — развёл я руками.
— Ну-ну. Но ты заходи!
— Обязательно! — уверенно пообещал я.
Больше никто из учителей моим подвигом не интересовался, и, слава Богу!
На первом уроке труда учитель прочитал нам инструкцию по технике безопасности, выдал небольшие рейки, рубанки, ножовки по дереву и наждачную бумагу двух номеров, повесил на доску плакат с изображением и эскизом указки и сказал: «приступайте к работе».
Мы приступили. Указку я изготовил минут за двадцать, чем сильно удивил учителя.
— Ты, Дряхлов, в том году вроде бы не отличался сноровкой и умением держать в руках инструмент, — сказал трудовик, критически осмотрев моё изделие.
— У деда в деревне лето провёл. Помогал ему по хозяйству. У него хорошая мастерская с разнообразным инструментом, — соврал я.
— Похвально, похвально, — покивал головой трудовик. — А сейчас что делать будешь. С урока я тебя раньше не отпущу.
— А у вас, случайно, бруска ясеневого нет? — спросил я.
— Зачем?
— Гриф гитарный буду точить. Электрогитару хочу сделать.
— Электрогитару⁈ — сильно удивился трудовик. — Игрушечную что ли?
— Зачем мне игрушечная гитара? Настоящую. Я в музыкальную школу хожу. Акустическая у меня есть. Мне электрическая нужна.
— И какой тебе брусок нужен?
Я подошёл к доске и нарисовал брусок, расставив размеры.
— Ты, смотрю, и чертить научился? Дед научил?
Я кивнул.
— Значит, это гриф будет? А гитара такая на каких на голубом огоньке играют?
Я кивнул.
— Но там же ещё и какие-то электродетали нужны, раз она электрическая?
— Радио детали, — поправил я его. — Я в радиотехнический кружок хожу в Дом пионеров. Там обещали помочь.
— Понятно. Уверен, что получится?
— Буду стараться. — пожал плечами я. — Звукосниматели у меня почти есть.
— Значит ты, я слышал, на бокс ходишь и ещё в кружок радиотехников?
Я кивнул.
— Широкий у тебя диапазон интересов, — хмыкнул трудовик. — Ясень-то есть, только трудно его рубанком строгать. Давай, вот что сделаем, ч помогу тебе немного. Ты не против? Мы в молодости балалайки делали, поэтому, знаю я, что такое гриф. Их бруска сделаем цилиндр по нужному тебе диаметру, распилим его циркуляркой. Потом можешь строгать.
— Вот спасибо! — искренне возрадовался я. У меня был опыт строгания ясеня.
— Тогда вот здесь не точите, а оставьте вот такой размер, я ткнул в рисунок на доске.- Вообще-то у меня есть получше эскиз.
Я сходил к ранцу и принёс тетрадный лист.
— Красивая. Дашь потом поиграть.
