пограничной охраны (около 12 тыс. человек, или 8 солдат на 1 км границы)[355] других войск практически не имелось, что было хорошо известно советской разведке[356]. Так, согласно данным разведки 4‐й армии, «погранполоса до р. Щара полевыми войсками не занята, а батальоны КОП по своей боевой выучке и боеспособности слабы…Серьезного сопротивления со стороны польской армии до р. Щара ожидать от поляков мало вероятно»[357]. Для польского руководства вмешательство СССР оказалось совершенно неожиданным. Польская разведка не зафиксировала никаких угрожающих передвижений Красной армии, а сведения, поступавшие 1–5 сентября, воспринимались как понятная реакция на начало войны в Европе. И хотя 12 сентября из Парижа были получены сведения о возможном выступлении СССР против Польши, они не были восприняты всерьез[358]. И это несмотря на то, что еще в июне 1939 г. маршал Э. Рыдз-Смиглы «допускал возможность вооруженного выступления Советов против Польши, но, однако, лишь в заключительный период войны и только тогда, когда под воздействием неблагоприятного для нас развития событий российское правительство придет к выводу, что поляки кампанию безусловно проиграли»[359]. Так и случилось. В итоге 17 сентября польское руководство оказалось поставлено перед свершившимся фактом и, исходя из заявлений советского правительства и его ноты, полагало, что Красная армия вводится с целью ограничить зону германской оккупации. Поэтому Рыдз-Смиглы отдал приказ «с Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и Модлина, которые должны защищаться от немцев, без изменений. Части, к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию»[360].
Таблица 6. Группировка советских войск к 17 сентября 1939 г.
Таблица 7. Численность советских войск на 17 сентября 1939 г.
* Данные расчетные.
Действия СССР в отношении Польши в сентябре 1939 г. оцениваются в отечественной историографии противоречиво. Некоторые авторы полагают, что они были предопределены договоренностью с Германией о разделе сфер интересов в Восточной Европе[361]. По мнению других, успешные действия вермахта в Польше и ее быстрый разгром оказались неожиданностью для советского руководства, которое было вынуждено предпринимать ответные меры[362]. Возросла угроза советским границам, возникли опасения, что Германия не будет соблюдать договор, и поэтому СССР должен был ввести войска[363]. Правда, эти авторы не объясняют, почему в таком случае германское руководство так настойчиво приглашало СССР оккупировать Восточную Польшу. По мнению М.И. Семиряги, затяжка с вступлением Красной армии в Польшу была связана с необходимостью психологической подготовки населения, опасениями столкновения с Англией и Францией, необходимостью успокоить мировое общественное мнение и ожиданием падения Варшавы. В советской прессе, отмечает автор, была развернута антипольская кампания, польские дипломаты в СССР стали объектом пристального наблюдения НКВД и 17 сентября подверглись репрессиям. По мнению некоторых авторов, 17 сентября 1939 г. Советский Союз нарушил все свои договоры с Польшей и совершил против нее агрессию[364]. Указывая на военное сотрудничество вермахта и Красной армии в Польше, ряд авторов делает вывод, что 17 сентября 1939 г. Советский Союз фактически вступил во Вторую мировую войну на стороне Германии[365]. Обоснован ли этот вывод, мы увидим, рассмотрев дальнейшие события.
В 5.00 17 сентября передовые и штурмовые отряды советских армий и пограничных войск перешли границу и разгромили польскую пограничную охрану. Переход границы подтвердил данные советской разведки об отсутствии значительных группировок польских войск, что позволило ускорить наступление. К исходу первого дня операции на фронте 3‐й армии 25‐я танковая бригада вышла в район Глубокое, а 24‐я кавдивизия и 22‐я танковая бригада в район Дуниловичи – Зарежье. Несмотря на трудности со снабжением войск из-за неразвернутых тыловых частей, с утра 18 сентября войска армии продолжили наступление, и к исходу дня подвижная группа заняла Свенцяны, 25‐я танковая бригада достигла района Годуцишек, а 27‐я стрелковая дивизия вышла в район озер Мядель и Нарочь.
Южнее войска 11‐й армии к исходу 17 сентября продвинулись до Воложина и Константиновки, подошли к Красному и передовыми частями заняли Молодечно. К исходу 18 сентября 7‐я кавдивизия достигла Гольшан, а 36‐я кавдивизия – района Ошмяны – Курмеляны. 16‐й стрелковый корпус находился в районе Глинка – Крево – Вейнюны, а 6‐я танковая бригада подошла с юга к Вильно (Вильнюсу) и завязала бои на окраине города с польскими частями и городскими ополченцами. С утра 19 сентября подвижные части 3‐й армии подошли к Вильно с запада и вместе с 6‐й танковой бригадой и подошедшими передовыми частями 3‐го кавкорпуса 11‐й армии штурмом овладели городом, который был занят около 13 часов. В боях за Вильно части 11‐й армии потеряли 13 человек убитыми и 24 человека ранеными, было подбито 5 танков и 4 бронемашины. Стрелковые дивизии 3‐й армии вслед за подвижными частями продвигались к линии латвийской и литовской границ. 19 сентября мотомеханизированная группа 16‐го стрелкового корпуса 11‐й армии заняла Лиду.
Пока войска 3‐й и 11‐й армий занимали северо-восточную часть Западной Белоруссии, южнее перешли в наступление части КМГ. К исходу 17 сентября 6‐й кавкорпус форсировал р. Уша, а 5‐й стрелковый корпус вышел на линию железной дороги Барановичи – Столбцы. Передовой отряд 11‐й кавдивизии занял Новогрудок, а 15‐й танковый корпус подходил к Слониму. На следующий день 21‐я танковая бригада и 6‐й кавкорпус форсировали р. Молчадь и достигли района Козловщины, 15‐й танковый корпус занял Слоним и продвинулся на 10–15 км западнее города, а 5‐й стрелковый корпус вышел на р. Молчадь. 19 сентября 15‐й танковый корпус из-за отсутствия горючего оставался в занятом районе, а 6‐й кавкорпус форсировал р. Щара и двинулся в сторону Волковыска. 20 сентября 15‐й танковый корпус занял Волковыск, откуда танковые бригады вместе с 4‐й кавдивизией были направлены на Гродно и к вечеру заняли южную часть города. В городе разгорелись бои с польскими частями и ополченцами, продолжавшиеся весь день 21 сентября. Тем временем 2‐я танковая бригада заняла Сокулку, а ее передовой отряд, обходя Гродно, двинулся на Августов. 11‐я кавдивизия и 5‐й стрелковый корпус продвигались на запад и юго-запад от Волковыска.
На фронте 4‐й армии к исходу первого дня наступления 29‐я танковая бригада заняла Барановичи и расположенный здесь же укрепленный район, который не был занят польскими войсками, а 8‐я стрелковая дивизия продвинулась до Снува. К исходу 18 сентября 29‐я и
