силы, обеспечивающие уничтожение препятствий, лежащих на пути движения.
§ 6. При движении на запад германских войск авиация Германской армии может летать только до линии арьергардов колонн германских войск и на высоте не выше 500 метров, авиация Красной Армии при движении на запад колонн Красной Армии может летать только до линии авангардов колонн Красной Армии и на высоте не выше 500 метров.
По занятию обеими армиями основной демаркационной линии по р.р. Писса, Нарев, Висла, р. Сан от устья до истоков, авиация обоих армий не перелетает вышеуказанной линии»[381].
21 сентября в 13.50 Отдел внешних сношений НКО посетили генерал Э. Кестринг, полковник Г. Ашенбреннер и подполковник Г. Кребс и сообщили, что ввиду еще продолжающихся боев под Варшавой и западнее Львова «Главнокомандующий генерал Браухич просит все названные сроки для отвода войск в нашем совместном протоколе от 21 сентября оттянуть на 24 часа, а на направлении Пултуск до вечера 4 октября. Это вызвано и необходимым временем для вывоза раненых и пленных. Генерал Браухич хочет отвести свои войска в возможно короткий срок, но не в ущерб организованности и порядка. В этом заинтересовано, должно быть, и Советское командование. Главнокомандующий немецкими войсками сообщил, что он принял меры к сохранению от разрушения важнейших объектов на передаваемой территории Красной Армии»[382]. Соответствующие изменения были внесены в протокол[383].
В то же время 20–22 сентября было согласовано, а 23 сентября опубликовано советско-германское коммюнике: «Германское правительство и правительство СССР установили демаркационную линию между германской и советской армиями, которая проходит по реке Писса до ее впадения в реку Нарев, далее по реке Нарев до ее впадения в реку Буг, далее по реке Буг до ее впадения в реку Висла, далее по реке Висла до впадения в нее реки Сан и дальше по реке Сан до ее истоков»[384].
Тем временем в 22.15 20 сентября в штаб Украинского фронта, а в 10.30 21 сентября в штаб Белорусского фронта поступили директивы наркома обороны №№ 16692 и 16693 соответственно, требовавшие остановить войска на линии, достигнутой передовыми частями к 20.00 20 сентября. Перед войсками ставилась задача подтянуть отставшие части и тылы, наладить устойчивую связь, находиться в состоянии полной боеготовности, быть бдительными и принять меры для охраны тылов и штабов. Кроме того, командованию Белорусского фронта разрешалось продолжить наступление в Сувалкском выступе[385]. В 22.15 21 сентября в штабы Белорусского и Украинского фронтов поступил приказ наркома обороны № 156, в котором излагалось содержание советско-германского протокола и разрешалось начать движение на запад с рассветом 23 сентября[386]. 22 сентября Военные советы Белорусского и Украинского фронтов отдали соответствующие приказы №№ 05 и А0016[387].
В ночь на 22 сентября польские защитники Гродно покинули город, и утром он был занят советскими частями, которым бои за город обошлись в 57 убитых, 159 раненных, было подбито 19 танков и 4 бронемашины. 6‐я кавдивизия приняла у немцев Белосток, а 11‐я кавдивизия достигла района Крынки-Бялостоцкие. Войска 3‐й и 11‐й армий продолжали нести охрану латвийской и литовской границ. На южном участке фронта войска 4‐й армии приняли у немцев Брест, где состоялся широко известный ныне парад советских и германских войск, промаршировавших перед трибуной, на которой рядом стояли генерал Г. Гудериан и комбриг С.М. Кривошеин (будущий Герой Советского Союза, дошедший до Берлина). 23 сентября части 27‐й танковой бригады заняли Сувалки. 11‐я армия начала передислокацию вдоль литовской границы к Гродно, а 10‐я армия продолжала продвижение на запад во втором эшелоне фронта. 23 сентября на основании директивы наркома обороны № 011 Военный совет Белорусского фронта издал приказ № 06, которым предупреждал подчиненные войска, что «при движении армии с достигнутого рубежа Августов – Белосток – Брест-Литовск на запад на территории, оставляемой Германской армией, возможно, что поляки будут рассыпавшиеся части собирать в отряды и банды, которые совместно с польскими войсками, действующими под Варшавой, могут оказать нам упорное сопротивление и местами наносить контрудары»[388]. Соответствующую директиву наркома обороны № 013 получил и Военный совет Украинского фронта[389].
По согласованию с германским командованием войска Белорусского фронта планомерно продвигались на запад. К 26–27 сентября войска 3‐й и 11‐й армий закрепились на границе с Литвой и Восточной Пруссией до Щучина. Южнее на фронте Гонёндз – Кнышин развернулись 20‐я мотострелковая и 6‐я танковая бригады. 6‐я и 11‐я кавдивизии вышли к Высоке-Мазовецке, а 13‐я и 4‐я стрелковые дивизии развернулись на фронте южнее Белостока до р. Нарев. 8‐я стрелковая дивизия из состава 4‐й армии перешла р. Западный Буг и приняла у немцев Бялу-Подляску. К 28–29 сентября войска продвинулись до линии Щучин – Стависки – Ломжа – Замбрув – Цехановец – Косув-Ляцки – Соколув-Подляски – Лосице – Мендзижец-Подляски.
На Украинском фронте войска 5‐й армии, возобновив продвижение с 23 сентября, сломили сопротивление польских частей на р. Западный Буг у Хелма и 30 сентября были остановлены на линии Пугачув – Пяски – Пиотркув – Кшемень – Билгорай. Войска 6‐й армии, возобновившие с 25 сентября продвижение на запад, к исходу 26 сентября вышли на фронт Рава-Русская – Немиров – Яворов – Рудки. К 28 сентября войска армии вышли на среднее течение р. Сан от Билгорая до Перемышля. 24 сентября войска 12‐й армии начали продвижение на запад, приняв у немцев Дрогобыч. 26 сентября передовой отряд 16‐й кавдивизии прибыл на станцию Бескид, занятую, как оказалось, 23 сентября венгерскими войсками. Попытка контакта с венграми вызвала с их стороны обстрел из ручного оружия. Ответный артиллерийский огонь советских бронемашин привел к прекращению стрельбы и отходу венгерских солдат в железнодорожный туннель на границе. По сведениям местных жителей, туннель был минирован; ситуация на этом участке границы с Венгрией была нормализована после переговоров[390]. 27 сентября 4‐й кавкорпус и 26‐я танковая бригада вели бои с поляками у Журавинец. 28 сентября 5‐й кавкорпус вышел к верховьям р. Сан и на границу с Венгрией[391].
Тем временем 23 сентября И. фон Риббентроп сообщил в Москву о готовности прибыть на переговоры и запросил удобное для этого время. Советское правительство предложило 27–28 сентября, и, учитывая настроения правящих кругов Англии и Франции относительно «линии Керзона», уже вечером 25 сентября И.В. Сталин и В.М. Молотов передали Ф. фон дер Шуленбургу предложение обсудить на будущих переговорах передачу в советскую сферу интересов Литву, а взамен они были
