в кондитерской. Однако он не был настолько импульсивен, чтобы повалить ее прямо на месте. Во-первых, не позволяли условия, а во‐вторых, он отлично помнил электрошок и смирительную рубашку. И это мгновенно успокаивало зашевелившуюся плоть.
Он направился домой только тогда, когда ноги разболелись настолько, что идти было уже невозможно.
Ему не очень хотелось возвращаться, он предпочитал находиться на улице, а не в этом заброшенном и убогом доме. Так или иначе, здесь было солнце, оживленные торговые центры, снующий транспорт и красиво одетые женщины. А старый дом с четырьмя белыми стенами и простой мебелью напоминал ему о психиатрической больнице. Более того, время от времени к нему приходили полицейские и грубо расспрашивали о том, что он делал, где был и с кем встречался.
Однако он нуждался в месте для ночлега.
В половине третьего ночи бородатый мужчина, словно одинокий призрак, вернулся в семейную зону теплоэнергетической компании «Тунфа». К тому времени все вокруг стихло, и он, пошатываясь, брел вдоль черных зданий, время от времени спотыкаясь о хлам под ногами. На его лице не было ничего, кроме усталости и онемения. Густая борода напоминала сорняки, высасывающие питательные вещества из кожи, вплоть до того, что его лицо было безжизненным, как маска.
С трудом добравшись до своего дома, он поднял голову, чтобы различить здание, которое, казалось, стало чужим за то долгое время, что он провел вдали от дома. Нащупал ключ и в слабом лунном свете начал искать замочную скважину.
– Вернулся? – внезапно донеслось до его ушей мягкое приветствие.
Мужчина оглянулся и заметил фигуру, медленно возникающую в чернильной ночи.
Он отнюдь не был напуган, просто озадачен. К тому времени, когда в лунном свете лицо стало более четким, в его памяти тихо открылся некий шлюз.
А, тот человек…
Маниакально-депрессивное настроение. Трясущийся автобус дальнего следования. Белый. Протянутый стакан воды. Мягкий и низкий голос. Глаза, смотрящие на него из-за другого плеча.
А также впервые увиденная потрепанная вывеска «Малатан Юйду».
Три года назад он уже встречался с этим человеком у своего подъезда. И вот три года спустя почти такая же сцена развернулась вновь.
Разрозненные фрагменты воспоминаний медленно сложились в его голове, и он расслабился, как будто человек перед ним означал некий покой и освобождение. Скривив рот, улыбнулся, обнажив желтые зубы.
* * *
Работа Фан Му шла не очень гладко. Во-первых, имелось очень мало доказательств, в особенности явных улик, отследить которые было практически невозможно. Анализ информации с мест преступлений мог повлиять на выводы о психологическом портрете. Однако исследование места пожара занимало гораздо больше времени и сил, чем исследование обычного места преступления, ведь собрать и упорядочить только золу от пожара было не так-то просто.
Иногда, когда информация о вещественных доказательствах с мест преступлений менялась, приходилось пересматривать и заключение о психологическом портрете преступника. Поэтому Фан Му мог начать только с психологических характеристик убийцы. Однако это требовало определенного времени на размышление и осмысление. Во-вторых, времени было слишком мало – следственная группа выделила ему всего пять дней. Тем не менее у Фан Му не было выбора. Все направление расследования зависело от результатов его анализа. И чем быстрее он его представит, тем ближе они будут к поимке убийцы.
Поэтому Фан Му безвылазно сидел в своем кабинете и работал. Ляо Яфань тоже старалась: она не только дожидалась Фан Му, но и стирала ему одежду. Фан Му от этого было не по себе. Он предложил пожить несколько дней на работе, но эта идея была категорически отвергнута Ляо Яфань, пригрозившей снова сбежать, если он не придет ночевать домой. Фан Му не смог ее переспорить и был вынужден согласиться.
Так прошло несколько дней. На четвертый день Ляо Яфань неожиданно позвонила Фан Му и сказала, что хочет пригласить его и Ян Минь на ужин.
Несмотря на то что девушка проработала меньше двух недель, в день зарплаты она получила половину месячной суммы. Всего восемьсот юаней, но, в конце концов, это был первый раз, когда ей заплатили за работу, и Фан Му понимал, что Ляо Яфань очень взволнована. Все двигалось в правильном направлении. Он чувствовал необходимость подбодрить ее, поэтому, несмотря на то что работа не давала ему покоя, принял приглашение.
Ужин был заказан в ресторане среднего класса. Фан Му немного опоздал, Ляо Яфань и Ян Минь уже ждали его. Однако, к большому удивлению Фан Му, там также была Син Лу.
Едва он успел войти, как Син Лу подбежала, схватила его за руку и принялась трясти ее. Она стала намного выше, ее глаза были ясными и яркими, а некогда болезненно-настороженное выражение лица давно исчезло. С виду девушка ничем не отличалась от здоровых и бойких учениц старших классов.
Они заняли свои места: Син Лу и Ян Минь сели по одну сторону, а Фан Му и Ляо Яфань по другую. Заказывая еду, Ян Минь явно учитывала доход Ляо Яфань и выбрала лишь несколько блюд средней ценовой категории. Позднее, по настоянию Ляо Яфань, к ним добавились жареные креветки и морские огурцы в соусе.
В ожидании еды Фан Му с улыбкой спросил Син Лу:
– Почему ты здесь? Разве у тебя сегодня нет вечерней подготовки?
– Точно, – ответила Син Лу с самодовольным выражением лица. – Но мама сказала, что Яфань пригласила меня на ужин, так что я не могла не прийти.
– Да, – Ян Минь с улыбкой указала на Ляо Яфань. – Она настаивала на встрече с Син Лу и просила меня обязательно привести ее.
У Фан Му зародились некоторые сомнения, и, повернув голову, он взглянул на Ляо Яфань. Та лишь сжала губы в улыбке и бросила на него взгляд, а затем повернулась к Син Лу, сидящей напротив.
Вскоре принесли блюда, и Ляо Яфань заказала две бутылки пива. Фан Му был за рулем, поэтому пил только воду. А ответственными за распитие пива стали Ян Минь и Ляо Яфань. После нескольких стаканов атмосфера за столом потеплела. Женщины болтали о больнице. Син Лу же без умолку рассказывала Фан Му о себе, начиная от важных вещей, таких как будущий экзамен в полицейскую академию, и заканчивая мелочами типа жадности ее соседа по парте. Фан Му слушал с улыбкой, но все равно чувствовал, как взгляд Ляо Яфань постоянно блуждает по их с Син Лу лицам.
В конце концов разговор перешел на Фан Му – все-таки у всех троих были с ним тесные отношения. Не обошлось и без слов восхищения. Син Лу, эта девчонка, прямо
