агитационно-пропагандистские функции под видом консультативных или рейтинговых агентств, оценивающими только высшую сотню глобальных фирм по «ценностным» параметрам: так, Just Capital, подвизающаяся при ВЭФ, составляет ежегодные рейтинги топ-100 совместно с Forbes, в которых три года подряд лидирует Microsoft; персонал Just Capital составляет всего 43 человека. Астрономическое число в 20 млн персонала, которым хвалится Совет, берется из состава компаний-«петухов», которых хвалит кукушка Just Capital: помимо поставщиков эксклюзивной продукции и услуг, они представлены «чемпионами» по страхованию жизни и имущества (Guardian, Allianz, StateStreet), управлению пенсионными фондами (CalPERS, GPIF) и эмитентами банковских карт (VISA, Mastercard).
Из частной банковской сферы статуса «стража» удостоился только глава правления и исполнительный директор Bank of America Брайан Мойнихан, он же – председатель Международного делового совета ВЭФ и Института банковской политики, а также член Делового круглого стола, Федерального Консультативного совета ФРС и совета Смитсоновского музея афроамериканской истории и культуры; из «китов» международного аудита – только Ernst & Young, причем в лице стразу двух «стражей» – Кармайна ди Сибио и Марка Вайнбергера. По совпадению, именно Ernst & Young занималась аудитом Института религиозных дел (Банка Ватикана) после избрания Папы Франциска. Еще одно неочевидное совпадение: как Вайнбергер, так и ди Сибио были сопредседателями Консультативного совета по иностранным инвестициям России (FIAC) при премьер-министре Дмитрии Медведеве и возглавляли Консультативный совета по международным лидерам бизнеса (IBLAC) при мэре Шанхая. По еще одному совпадению, Just Capital, где также состоит Вайнбергер, существует также в ипостаси общества с ограниченной ответственностью, ведущего деятельность на острове Сент-Винсент, а также в Москве, Алматы и Ташкенте.
Поскольку фармация, и даже самая элитная, никак не может обойтись без химпрома, а химпром – без углеводородов, в составе стражей не могло не оказаться по одному представителю корпораций этого профиля – естественно, самых инклюзивно-сознательных и приверженцев «устойчивости»: таковыми были признаны глава DuPont Эдвард Брин и гендиректор BP Брайан Луни. Тем не менее, астрономическое число персонала, охваченное Советом за инклюзивный капитализм, обеспечено присутствием в числе «стражей» Шаран Берроу, генсека Международной конфедерации профсоюзов, сделавшей карьеру в системе профсоюзов учителей. Напомним, Хиллари Клинон в своей кампании 2020 года опиралась именно на Американскую ассоциацию профсоюзов учителей, возглавляемую ее подругой Рэнди Вайнгартен.
Помимо ценностного принципа, инклюзивность знаменует расовое многообразие: по этому принципу, помимо Мойнихана, в состав стражей включен глава Kering Group Тиджан Тиам, потомок королевы Ямусо, в честь которой названа столица Кот-д’Ивуара Ямусукро, и внучатый племянник первого президента Кот-д’Ивуара Феликса Уфуэ-Буаньи, известного цитатой: «Люди удивляются, что я люблю золото. Просто я в нем родился». Экс-глава Британской федерации страховщиков Тиджан Тиам приглашался в 2019 году на Бильдербергский клуб в качестве гендиректора Credit Suisse, но был вынужден оставить эту должность год назад после скандала, когда подчиненные пожаловались на то, что он прослушивает их телефоны; с тех пор золотой наследник, племянник премьера, член консультативного совета Института Всемирного банка и член Африканской группы прогресса – «группы из десяти выдающихся личностей, которые выступают на самом высоком уровне за справедливое и устойчивое развитие в Африке и ежегодно представляют «доклад о прогрессе в Африке», был назначен в Руанде главой правления Rwanda Finance Limited; об этом было объявлено уже после провозглашения презилент-электом США Джо Байдена, в команде которого работала его бывшая супруга Аннет Энтони Тиам. В составе «стражей» нашла отражение и роль штата Калифорния в состоявшихся выборах: желтая раса представлена единственным стражем-госчиновником – казначеем штата Калифорния Фионой Ма.
«Инклюзивный капитализм» был не единственным термином для обозначения концепции новообразованного Совета. Один из «стражей», кашемировый король Брунелло Кучинелли, уже внедрил бренд «неогуманистический капитализм”; основатель Just Capital Пол Тюдор Джонс был автором выражения stakeholder capitalism, переводимого для русскоязычной аудитории как «капитализм заинтересованных сторон». Но inclusive capitalism оказался наиболее уместным брендом, благо термин совпадал с названием компании, учрежденной автором идеи самого Совета – Inclusive Capital Partners. Этим лицом была леди Линн Форестер де Ротшильд; именно она в первом интервью журналу Fortune сообщила, что Совет «сосредоточен на измеримых действиях, связанных с Целями устойчивого развития ООН», добавив к этому: «Господь не создавал корпорацию. Корпорация – это изобретение общества, чтобы предоставить акционерам ограниченную ответственность. Но почему общество должно ее предоставлять, если акционеры плохо обращаются с рабочими, отравляют клиентов или унижают планету? Мы не можем просто включить выключатель и заставить жадность исчезнуть. Но одна вещь, которая хороша в том, чтобы быть связанным с Ватиканом, – это христианский принцип искупления и прощения»…
Райан Хит в своем кратком сообщении для Politico также подчеркивал, что инициатором создания Совета инклюзивного капитализма, как сообщил Райт, была Линн Форестер де Ротшильд. Это имя знакомо не столько знатокам родовых связей банковского семейства – ибо Линн Форестер вышла замуж за сэра 69-летнего сэра Ивлина де Ротшильда в 2000 году, – сколько политологам, внимательно следившим за кампанией демократов 2008 года, а также тем, кто изучал «черную книжку» – личную телефонную книжку педофила Джеффри Эпштейна.
Линн Форестер, дочь владельца частной авиакомпании Джона Кеннета Форестера, сделавшая свою бизнес-карьеру задолго до знакомства с сэром Ивлином: окончив школу права Колумбийского университета и докторантуру Высшего института международных исследований в Женеве, она стала партнером юридической фирмы Simpson Thatcher & Bartlett, а затем стала правой рукой миллиардера Джона Вернера Клюге в его телекоммуникационной корпорации Metromedia, став ее исполнительным вице-президентом по развитию, распространив бизнес сотовой и пейджинговой связи в Латинскую Америку. В 1980-х гг. она принадлежала к сообществу нью-йоркских республиканских доноров вместе с ее вторым супругом Эндрю Стайном, председателем городского совета Нью-Йорка, сыном водочного короля Джерри Финкельстайна и братом издателя портала The Hill Джеймса Финкельстайна, Стайн породнен с еще двумя элитными нью-йоркскими семьями – Фрэнками и Розенштилями. Лу Розенштиль был общим другом легендарного директора ФБР Эдгара Гувера, столь же легендарного нью-йоркского «решальщика» Роя Кона и сенатора Джозефа Маккарти.
Демократическая фаза в жизни Линн Форрестер началась после ее знакомства с семьей Билла и Хиллари Клинтон. Посредником, вероятно, был сенатор-демократ Дэниел Патрик Мойнихан, в кампании которого Линн участвовала в студенческие годы. Д.П.Мойнихан был помощником министра труда при Кеннеди и Джонсоне, а затем помощником президента, полпредом в ООН и послом в Индии при Ричарде Никсоне, а с 1976 года сенатором от Нью-Йорка. Мойнихан прославился своим эссе «Негритянская семья: аргументы в пользу национальных действий», вдохновленным книгой историка
Стэнли Элкинса «Рабство: проблема в американской институциональной и интеллектуальной жизни», где впервые фигурировал термин affirmative action, синоним расовых привилегий для черных.
Став крупным донором кампании Билла в 1992 году, за год до развода со Стайном, Леди Линн была приглашена
