ножом ремень безопасности, удерживающий его на месте, затем разрезала стяжки на его лодыжках. — Упрись ногами в сиденье, — проинструктировала я, нуждаясь в том, чтобы освободить его руки. У меня не хватило бы сил вынести его отсюда, если бы машина упала, так что ему пришлось бы пользоваться руками. Но нам действительно нужно было поторопиться.
— Если я сдвинусь с места, машина двинется, — сказал он грубым голосом, нахмурив брови.
Я взглянула на переднюю часть машины и ужасающий обрыв за лобовым стеклом, затем покачала головой и отвернулась от него, отказываясь становиться жертвой страха.
— Просто двигайся медленно, — решительно сказала я.
Он кивнул, медленно продвигаясь вперед и упираясь ногами в сиденье под ним, когда я вцепилась в его рубашку так сильно, что побелели костяшки пальцев, молясь любому божеству, которое меня слушало, дать мне силы поднять его, если машина упадет.
Раздался громкий щелчок, когда багажник начал поддаваться, и я закричала, когда вся машина дернулась от нас вправо, и Киана тоже отбросило в ту сторону. Я держалась за него, тоже падая на заднее сиденье, которое теперь было почти вертикальным, моя рука потянулась к стяжке на его запястьях и перерезала ее. Продолжай двигаться, не останавливайся. Если ты запнешься, все кончено.
Машина продолжала скользить и трястись, а громкий треск в ушах убедил меня, что у нас есть всего несколько секунд, чтобы выбраться.
— Держись за меня, — скомандовала я, и Киан развернулся, обхватив меня одной рукой, а другой подталкивая нас обратно к открытой двери наверху.
Вся машина содрогнулась, и мы отказались от попыток двигаться медленно, карабкаясь быстрее, чтобы выбраться. У нас были секунды, чтобы успеть, я была уверена в этом. И одна из них, потраченная в пустую, может равняться нашей смерти.
Острые ногти внезапно вцепились в мою ногу, и я посмотрела вниз, задыхаясь от ярости, обнаружив, что Глубокая глотка вцепилась в нас обоих, ее глаза были дикими.
— Ты не можешь бросить меня! — взвизгнула она. — Если я упаду, он упадет вместе со мной. — Она вскочила, обеими руками вцепившись в талию Киана, и он зарычал, не в силах ударить ее, не отпустив ни края двери, ни меня.
Машина начала падать, и Киан ослабил хватку на дверце, когда она вскарабкалась по его телу, впиваясь зубами в мою руку, пытаясь заставить меня отпустить. Я закричала, ремень на моей талии натянулся, когда мы падали, эта сука пыталась свести нас в могилу. Пристальный взгляд Глубокой глотки встретился с моим, когда она попыталась удержать моего мужчину, и гнев забурлил по моим жилам.
Я выбросила вперед кулак с воплем ярости за все, что она с ним сделала, за то, что она пыталась отнять у него, за шрамы, которые она оставила на нем. Мой кулак попал ей в нос, который разлетелся вдребезги от удара, и она взвизгнула от ужаса, когда рука Киана опустилась ей на плечо, и мы вдвоем отбросили ее в машину как раз в тот момент, когда она резко упала. Корпус машины рухнул вокруг нас, казалось, весь мир рухнул, когда мы были вынуждены положится на канат, который я соорудила.
Киан крепко обнял меня, и мы изо всех сил вцепились друг в друга, когда «Лендровер», кувыркаясь, уносился в каньон. Мы остались висеть на краю обрыва, вращаясь на ремнях, чудом невредимые.
Я ударилась спиной о землю, и вес Киана придавил меня к ней, выбивая воздух из моих легких, но мне было все равно. Я наполовину смеялась, наполовину плакала от облегчения, когда он обнял меня, одной рукой ухватившись за ремень у меня над головой, чтобы выдержать его вес.
Крики Глубокой глотки оборвались, когда машина ударилась о дно оврага с оглушительным грохотом, который эхом разнесся по лесу на многие мили. Птицы взлетели с деревьев, описав дугу в небе, затем наступила тишина, и только наше дыхание и шум ветра были слышны вокруг нас.
— Скатертью дорога, — пробормотал Киан, и мне пришлось согласиться.
— Просто не отпускай, — предупредила я его, болезненно осознавая, что если его хватка ослабнет, ничто не остановит его от падения туда вслед за ней.
Мое сердце бешено колотилось от избытка адреналина, с которым я не знала, что делать, и мои мышцы дрожали, когда я начала подниматься обратно по крутому склону.
Киан оставался рядом со мной, его хватка была крепкой, а челюсть сжата с решимостью, которая обещала, что он не умрет сегодня, и я пыталась найти в этом утешение, пока мы поднимались.
Один раз моя нога соскользнула, и я чуть не потеряла хватку на ремне, но когда Киан потянулся назад, чтобы схватить меня за запястье, я быстро восстановила равновесие, и мы вдвоем потащились к вершине вместе.
Вскоре мы уже переваливались через выступ на вершине утеса, и я упала на Киана, целуя его, а он обхватил мое лицо руками и прорычал мне в рот слова благодарности. Я вдыхала его запах кожи и греха, купаясь во всем, чем он был.
— Ты мой герой, жена. — Он сжал мою задницу, чтобы прижать меня ближе, и я, задыхаясь, рассмеялась, когда он убрал волосы с моего лица, желание вырвалось наружу, чтобы занять место страха в моем теле. Опасность была самым возбуждающим видом афродизиака, и этот парень слишком часто заставлял меня кайфовать от нее. Но, черт возьми, мне это чертовски нравилось.
По моим щекам потекли слезы облегчения, и его лицо стало серьезным, когда он наклонился, чтобы смахнуть их поцелуем, прежде чем его губы снова встретились с моими, его рука сомкнулась на моем затылке. Когда у меня закружилась голова от смеси его прикосновений и адреналина, переполнявшего мое тело, он отстранился, его небесные темные глаза держали меня в плену.
— Я больше никогда не потрачу впустую ни единого дня на этой земле, которые у меня остались вместе с тобой, детка, — поклялся он, и клятва сверкала в глубине его глаз.
— Если смерть снова постучится в наши двери, мы будем бороться с ней вместе, — поклялась я в ответ.
Он ухмыльнулся, прижимая меня еще крепче, так что я почувствовала, как сильно бьется его сердце рядом с моим.
— Когда ты рядом со мной, у меня такое чувство, что мы впятером могли бы жить вечно.
У меня раскалывалась голова, когда мы добрались до Храма, и я, пошатываясь, двинулся вперед, прислонившись к стене, когда меня начало неудержимо рвать от действия газа, который был использован, чтобы вырубить нас. Если бы судьба была немного
