душ вместе построили дом, и в груди у меня защемило от печали.
— Никогда, — согласился Сэйнт, и резкость его тона заставила мое сердце сжаться от жалости к маленькому мальчику, который всегда мечтал о подобном месте. Дом, который он мог бы назвать своим собственным, на что-то, на что он мог бы положиться.
— Дом там, где твоя семья, — сказал Монро грубым голосом, протягивая руку, чтобы положить ее на плечо Сэйнта, и удивил меня, поскольку он ясно понимал, как тяжело это, должно быть, было нашему брату. — И как только мы доберемся до Татум и Киана, наша семья снова будет вместе. Все, что мы оставляем позади, — это кирпичи и строительный раствор. Воспоминания уйдут с нами. И любовь тоже.
Сэйнт действительно колебался в своих движениях, когда отпирал ворота, и мы трое обменялись взглядами, которые говорили о нашей связи.
— Тогда вперед, братья, — прорычал он. — Давай выследим остальных членов нашего племени, пока это не сделали эти придурки.
Я твердо кивнул, бросив последний тоскливый взгляд на гору туалетной бумаги, которой мы владели, когда проскользнули через ворота, и Сэйнт снова запер их. В последующие годы люди будут вспоминать об этом вирусе как о времени, когда туалетная бумага стала национальным достоянием. Ее искали, как редчайший драгоценный камень, копили с большей жадностью, чем золото, и в конце концов, когда человечество вернется к нормальной жизни, сможет ли кто-нибудь когда-нибудь по-настоящему забыть острые ощущения от того, что тебе есть чем подтирать задницу, когда ты знаешь, что есть другие, которым не чем? Это было наследие, которое этот вирус действительно оставит после себя.
Ворота закрылись с громким щелчком как раз в тот момент, когда до нас донеслись звуки того, как мужчины выламывают входную дверь. Не говоря больше ни слова, мы нырнули в темноту туннелей, холод плотно окутал нас, и я обрадовался, что у меня есть куртка. Мы бежали вслепую, пока не завернули за первые несколько поворотов, и я держал Монро за руку, чтобы помочь ему следовать по правильному пути, поскольку это место было ему менее знакомо.
Как только мы убедились, что нас не увидят от входа в туннели, Сэйнт позволил Монро включить фонарик на своем телефоне, и мы действительно ускорили шаг.
Примерно на полпути в туннели Сэйнт остановился возле огромного саркофага и откинул крышку, вытаскивая другой пакет, в котором, как я предполагал, были письма Татум, прах ее отца и, без сомнения, куча другого дерьма, без которого мы не смогли бы выбраться.
Я не мог не вспомнить ту ночь, когда мы пятеро были связаны здесь кровью. Все мы собрались вместе, чтобы убить человека. Возможно, для нас это был дерьмовый способ доказать нашу преданность нашей девушке, но если бы я был верующим человеком, то должен был бы сказать, что принести жертву ей в этом месте смерти показалось бы мне вполне уместным.
Мы, наконец, достигли вторых ворот, и в моей голове закружился вихрь страха за Татум и Киана, когда я задался вопросом, удалось ли ей догнать его, ненавидя тот факт, что мы были вынуждены бежать в противоположном от них направлении сейчас, когда они нуждались в нас. Но я верил в нее. Она была сильной и способной, и, без сомнения, прямо сейчас она спасала нашего брата. Я должен был поверить в это, иначе сошел бы с ума.
Сэйнт отпер вторые ворота, и я обменялся взглядом с Монро, поскольку у него явно тоже были мысли об убийстве, которое мы все здесь совершили. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как мы сблизились из-за захоронения трупа, но на самом деле прошло всего несколько месяцев. Забавно, как иногда весь твой мир может перевернуться от такого броска монеты. И я был чертовски рад, что это произошло.
Когда мы прошли через ворота, до нас донеслись мужские крики в туннелях, и у меня внутри все сжалось, когда я понял, что они нашли склеп и пустились в погоню. Я понятия не имел, как, черт возьми, мы должны были пересечь кампус пешком, не будучи замеченными этими наемниками, но я был действительно чертовски благодарен Ниндзя Правосудия за то, что они благополучно вытянули мою девушку с кампуса именно тогда, когда ей это было нужно.
Мы мчались дальше, и я был рад обнаружить, что большая часть головокружения, которое преследовало меня, теперь прошла, оставив мой разум ясным, чтобы сосредоточиться на задаче вытащить нас отсюда к чертовой матери. Нести коробку с вакцинами было неудобно и тяжело, и мне все время приходилось переставлять хватку на бегу.
Ветер дул на нас из-за приближающегося шторма, когда естественный свет наконец пробился в туннель впереди, и я прищурился от яркости, когда Монро выключил свой фонарик, и мы остановились у выхода из пещер на пляж Сикамор.
Мне пришлось бороться с желанием задержать дыхание, пока мы смотрели поверх песка в сторону деревьев, выискивая любой признак того, что наемники добрались сюда. Но катакомбы и соединяющие их пещеры не были достоянием общественности, так что, похоже, удача была на нашей стороне, и они еще не выяснили, где мы выйдем.
Единственными людьми в поле зрения были Дэнни и Мила, которые свернулись калачиком на одеяле, а вокруг них был разложен пикник, и они вдвоем целовались так интенсивно, что я был почти уверен, что мы увидим, как они трахаются, если постоим здесь еще немного.
— У них есть гольф-кар, — указал Монро, и я посмотрел мимо них двоих на дорожку, где он был припаркован.
— Идеально. — Сэйнт вышел из пещеры, пробежал трусцой по песку и привлек к себе внимание Дэнни и Милы, ступив на их одеяло для пикника и громко откашлявшись. — Дай мне ключи от этой тележки, — приказал он, и Дэнни нахмурился.
— Что?
— Это срочно, чувак, — объяснил я, подталкивая Сэйнта локтем, чтобы тот перестал вести себя как придурок, но на самом деле это было не в его характере. — Мы не можем тебе объяснить все это дерьмо, но за нами вроде как гонятся, и нам нужен какой-то вид транспорта. В качестве бонуса ты можешь забрать мою корону короля школы, когда я уйду.
— Ты уходишь? — Нахмурившись, спросил Дэнни, поднимаясь на ноги и увлекая Милу за собой.
— У нас нет на это времени, — прорычал Сэйнт, агрессивно делая шаг вперед. — За нами охотятся мужчины, которые без колебаний сделают все необходимое, чтобы найти нас, и наша девушка полагается на нашу помощь. Отдай нам ключи.
— Татум? — Мила ахнула, и я почувствовал себя немного виноватым за
