и с экономической точки зрения. Но все было еще хуже: стремительно сокращалось количество животных, необходимых для обрабатывания земли и транспортировки грузов, и это серьезнейшим образом угрожало планам советской власти по трансформации сельского хозяйства.ТЕСНО СВЯЗАННЫЕ ЗЕМЛИ
В годы первой пятилетки граница с Китаем стала местом особенно ожесточенных схваток. Масштабы кровопролития привели к тому, что два региона, прежде между собой неразрывно связанные, оказались изолированы друг от друга. На протяжении долгого времени Восточный Казахстан и территория, ныне известная как Синьцзян («Новая граница»), были соединены узами географии, родства, религии и торговли. Синьцзян отделен от Центрального Китая огромным расстоянием и могучими природными барьерами – горами и пустынями; казахстанско-синьцзянское пограничье изолировано в еще большей степени. Несколько речных долин в Джунгарии, полупустынном северном районе Синьцзяна, открывали доступ в Казахскую степь. Долина реки Эмель вела в Центральный Казахстан, в том числе в Караганду, а долина Иртыша открывала прямую дорогу на Семипалатинск – один из немногих городов Казахстана. Плодородная долина реки Или тоже была легкодоступной с западного направления, из Казахстана, при этом будучи в большой степени изолированной от остального Синьцзяна Тянь-Шанем и хребтом Боро-Хоро.
Географическое положение Синьцзяна было исключительным. На протяжении XIX – начала XX века он являлся важнейшим театром «Большой игры» – стратегического соперничества Британской и Российской империй за лидерство в Центральной Азии. К началу XX века Синьцзян граничил с семью различными государствами и советскими республиками: с Россией на севере, с Монголией на востоке, с Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном на западе, с Афганистаном и Индией на юге. Географ Оуэн Латтимор, впечатленный стратегической важностью Синьцзяна, дал ему знаменитое определение – «стержень Азии» («pivot of Asia»)648.
Китайско-казахстанское пограничье представляло собой сложное смешение народов и образов жизни, мусульман и немусульман, кочевников и оседлого населения649. Синьцзян населяли многочисленные тюрки-мусульмане, которых и в СССР, и в Китае считали уйгурами и казахами650. Эту часть Центральной Азии, включавшую и Синьцзян, традиционно определяли как часть «Туркестана» – данный термин использовался, чтобы отличить территории, населенные тюркоязычными кочевниками, от ираноязычных территорий дальше к югу. Впоследствии возникло деление на «Русский Туркестан» и «Китайский Туркестан» – на западные земли, подвластные русскому царю, и восточные, где правила Цинская династия651. Синьцзян был преимущественно мусульманским регионом: уйгуры и другие мусульмане были здесь куда более многочисленны, чем поселенцы-хань из Китая.
При царях и императорах местные жители оставались в тесном контакте со своими единоверцами по другую сторону границы, с которыми их соединяло множество связей. Суфии и ученые Семипалатинска, важнейшего центра исламского образования в восточной части Казахской степи, были связаны с сообществами Китайского Туркестана652. Джадидизм, исламское реформистское движение, возникшее в Российской империи, процветал в Синьцзяне благодаря влиянию татар-мусульман653. После возникновения Китайской Республики и Советского Союза сети пантюркизма позволили создать ощущение единства вопреки государственным границам. Связь с Синьцзяном поддерживали и басмачи, не прекращавшие партизанскую войну в советской Средней Азии; нередко они искали убежища на землях, подвластных Китаю.
Перечислим группы населения, обитавшие по обе стороны границы. Казахи были большинством с советской стороны и крупным национальным меньшинством в Синьцзяне. Уйгуры составляли большинство в Синьцзяне (хотя на фоне населения всего Китая были немногочисленны) и национальное меньшинство в нескольких районах Казахстана. С обеих сторон границы жили и несколько других народов, в частности киргизы и дунгане (также известные как хуэй). Обитали здесь и славянские поселенцы (русские и украинцы) и небольшое количество сибирских казаков. При этом несколько казахских родов были заметно представлены по обе стороны границы654.
На раннем этапе истории Советского Союза и Китайской Республики многие контрреволюционные движения распространялись как из Синьцзяна в Восточный Казахстан, так и в обратном направлении. На протяжении 1920-х годов отряды басмачей – партизанского движения, охватившего всю Среднюю Азию, – бежали через границу в Синьцзян, а также в Иран и Афганистан, где продолжали поддерживать связи с близкими им группами в советской Средней Азии655. В самом Синьцзяне у власти находились военные деятели, порой предпочитавшие налаживать отношения с Советским Союзом, а не с китайским правительством. Один из самых ярких правителей Синьцзяна, Шэн Шицай, генерал-губернатор с 1933 по 1944 год, пригласил в свое правительство советников из СССР и даровал концессии, открывшие Советскому Союзу доступ к минеральным богатствам Джунгарии. В 1930-е годы в Синьцзяне начали зарождаться пантюркистские националистические движения, а в 1933 году сепаратисты провозгласили недолговечную «Восточно-Туркестанскую Исламскую республику». С 1932 по 1934 год бóльшая часть Синьцзяна была охвачена восстаниями. Благодаря военному вмешательству СССР Шэн Шицай одержал верх и восстановил свою власть над Синьцзяном656.
БЕГСТВО ЗА ГРАНИЦУ НАЧИНАЕТСЯ
Подписанный в 1881 году Петербургский договор формально демаркировал границу между Русским Туркестаном и Китайским657. Группы, прежде свободно пересекавшие границу двух государств, были вынуждены сделать выбор в пользу одного из них и укоротить маршруты своей миграции. Тем не менее люди, оставшиеся по одну или другую сторону нового рубежа, продолжали ускользать за границу в поисках спасения от преследований или от неблагоприятной экономической ситуации. Пограничная стража могла время от времени закрывать на это глаза, особенно если прибытие либо отбытие той или иной группы было желаемым. Но и Россия, и Китай стремились взять под контроль переход границы, иногда требуя выдачи тех или иных групп, которые, как считалось, жили соответственно на российской или китайской стороне.
Первый мощный поток переселенцев пришелся на 1881 год, дату закрытия границы: около 50 тысяч дунган и уйгуров бежали из Китайского Туркестана, где им пришлось бы остаться под властью Цинской династии, и поселились в Семиречье658. С 1912 по 1914 год, когда Казахскую степь наводнили русские и украинские переселенцы из Европейской России, тысячи кочевников-казахов бежали в Илийскую долину в поисках пастбищ659. Российские власти требовали возвращения многих из тех, кто бежал, но китайское руководство отвечало, что число репатриантов не может превышать 6 тысяч. Начиная с восстания 1916 года в Средней Азии и на протяжении эпохи революции и Гражданской войны многие группы населения, жившие в Средней Азии, бежали от одной революционной власти (будущего Советского Союза), чтобы поселиться на территории, где правила другая революционная власть – юная Китайская Республика660. Сотни тысяч казахов, киргизов, дунган и славянских поселенцев бежали из Русского Туркестана, и белогвардейские офицеры расположились лагерем в Кульдже (ныне – Инин), в Илийской долине, совсем рядом с границей, где имели возможность строить заговоры против советской власти661.
В 1925–1928 годах кочевые скотоводы по-прежнему могли переходить государственную границу в ходе миграций. Но в начале 1928 года, когда распространились слухи
