лишь охранник у входа.
— Ну что, Даниил, — произнёс Гаджи-бей. — Ты ведь не дурак и уже понял, почему я тебя сюда зову.
Я поставил стакан с соком на стол:
— Подозреваю, что у Малика слишком длинный язык.
— Хапуны, — кивнул он.
— Вислы, — уточнил я. — Хапунами их назвали горожане.
— Какая разница, — отмахнулся Гаджи-бей. — Мелкие суки, пакостные, воруют всё подряд. На склады мои лезут, в депо пугают работников. Бизнес страдает.
Я глубоко вздохнул. Что ж рано или поздно обо мне бы узнали и в этом городе.
— Что ты хочешь от меня? — спросил я.
— Понимаешь, — он чуть подался вперёд. — Имперцы закрутили гайки, но сами не справляются. Наш дорогой князь — Святополк Аксентьевич — не может никого нанять официально: Империя запрещает. Любые сторонние методы они пресекают. Город тонет в проблемах, князь рвёт на себе волосы, а людям жить всё хуже.
Я почувствовал, как его взгляд буравит моё лицо. Он пытался угадать мою реакцию.
— И ты решил помочь городу? Какой милый альтруизм, — я усмехнулся, дав понять, что не верю в его бескорыстные мотивы.
— А что? — Гаджи-бей сделал вид, что обиделся. — Мне не нравится беспредел, да, и опасаюсь за шкуру своих людей. А ты имеешь… способности, — он многозначительно развёл руками.
— Я не маг, — оборвал его я. — Если ты об этом.
— Маг. Не маг, какая разница? — отмахнулся Гаджи-бей. — Мы все здесь в одной упряжке. Маги тоже люди.
— И всё же, — качнул головой я.
— Я уверен, ты знаешь, как спасти этот город от напасти, — он говорил не моргая.
Я поморщился. Снова появляются те, кто хочет завербовать меня для личных целей. Им-то плевать, что мне не хочется влезать в крупные политические игры. Но Гаджи-бей явно считал меня идеальным исполнителем.
— Не спеши отказываться, — заметил Гаджи-бей, видя моё напряжённое лицо. — Если всё провернём, ты будешь на коне.
Малик сидел рядом, втянув голову в плечи, будто боялся встрять не в свой разговор. Но я почувствовал, как он незаметно кивнул мне — дескать, это выгодно.
Может и выгодно, но у меня было слишком мало информации. Гаджи-бей нервничал. Я слышал, как его сердце начинает биться всё сильнее. Если он и говорил правду, то не всю.
— Я не обещаю, — сказал я, глядя Гаджи-бею в глаза. — Нужно подумать.
— Понимай, — кивнул тот, выглядя вполне довольным. — Завтра созвонимся. Я буду ждать твоего ответа.
На этом разговор закончился. Гаджи-бей тепло попрощался со мной, и я покинул его.
Малик поспешил за мной, так и не решившись сказать ни слова при Гаджи-бее. Когда мы прошли за занавеску и направились к выходу, я шипел сквозь зубы:
— И что это было?
— Прости, — только и смог выдавить он. — Я должен был привести тебя. Так получилось… Понимаешь, с ними лучше не ссориться. И для тебя же может быть польза.
— Для меня? — рыкнул я. — Ты перешёл дорогу азербайджанцам и теперь моими руками пытаешься реабилитироваться.
Он кивнул, опустив взгляд, и я понял, что, по крайней мере, он всё-таки чувствует вину и старается сгладить ситуацию.
На выходе из кальянной нас обдало прохладным воздухом ночного Петрозаводска. Я сделал вдох, собираясь уехать куда подальше, чтобы ни Гаджи-бей, ни Субхан, ни кто-либо ещё не маячили у меня перед глазами.
И тут почувствовал, как кто-то схватил меня за локоть. Я резко обернулся, готовый отшвырнуть очередного наглеца, но увидел… Катю из ГИЦ. Она была в коротком чёрном платьице, глаза чуть блестели, а на лице сияла улыбка, отдающая алкоголем.
— Привет! — она закусила губу. — Это же ты, да? Мой герой…
Я застыл на секунду. Она была чертовски красива, но сейчас была явно навеселе, что придавало ей смелости.
— Катя… — сказал я, осторожно придерживая её, чтобы не упала. — Ты что здесь делаешь?
— Отдыха-аю — ответила она с растянутой улыбкой. — Ты уже уходишь?.. Стой… — и, прежде чем я успел хоть что-то сообразить, Катя обвила руками мою шею и прилипла к губам.
Я услышал, как Малик чуть прокашлялся, скорее от смущения. Всё произошло довольно быстро. Катя поцеловала меня так страстно, что я и не стал сопротивляться: накопилось напряжение за все эти дни, и, может, мне действительно стоило чуть расслабиться.
— Поехали ко мне… — прошептала она, когда отстранилась.
Как бы там ни было, я не робот. А Катя смотрела на меня столь жадно, что спорить с ней было бы глупо.
— Поехали, — согласился я, не желая даже думать про Малика.
Когда я проснулся утром, Катя лежала рядом, уткнувшись лицом в подушку. Тёмные волосы раскинулись по белой наволочке, обнажённая спина выглядела соблазнительно. Я на миг залюбовался этим контрастом мягких линий и солнечных бликов.
Хоть небольшая передышка в череде проблем.
Впрочем, в голове уже начинали всплывать события прошедшего дня: встреча с Гаджи-беем, его предложение разобраться с Вислами… Плюс необходимость разобраться с дальнейшими планами. Тревога, которую я слегка приглушил ночью, возвращалась.
Надо валить отсюда. Быстро одевшись, я выбежал из квартиры. Не люблю этих утренних застенчивых взглядов. Девушка вполне могла винить себя за своё вчерашнее поведение.
На улице я вдохнул прохладный утренний воздух, мысленно составляя себе план действий. В первую очередь, нужно узнать что задумали азербайджанцы, а потом уже исследовать слухи о Вислах.
По пути я позвонил Малику.
— Я уже думал, ты меня убьёшь, — пробормотал он. — Честно говоря, уснуть не мог из-за этого.
— Пока живёшь, — сказал я. — Но твою подставу я не забуду. Рассказывай, что у тебя с азербайджанцами?
— Это долгая история… — запнулся Малик.
— Говори, — настоял я.
Малик помялся, но всё же стал скомкано рассказывать:
— Если вкратце, то у меня был заказ от них. Ничего особенного — доставь груз из пункта «А» в пункт «Б». Мы тогда с партнёром работали. Там сложно всё, я думаю, нас подставили. Короче, в итоге нас прижали Имперцы. Товарищ побежал, но его… расправились в общем с ним. А меня загребли, но уважаемый Гаджи-бей меня вытащил. Договорился с Имперцами напрямую, отвалил прилично бабла и… Вот с тех пор он мне это постоянно припоминает и говорит, что когда-нибудь надо вернуть ему должок.
