прибавится. Но на всякий случай я сжал его руку чуть сильнее, заставляя его понять, что не шучу. Он сразу перешёл на более скромный тон:
— Прости, бабуль! А-а-а! Прости… и… и ты, девчуль, прости, — он выдавил из себя это, почти срываясь на стон.
— Вот так лучше, — подтвердил я, после чего потянул его к выходу, чуть ли не волоком. Остальные четверо, стонущие и рычащие, кое-как выбрались наружу по собственной инициативе.
Охранник-старичок, который до этого сидел за столом, поднялся и с уважением кивнул мне. В зале по-прежнему висела напряжённая тишина, но когда я пинком вышвырнул главаря в распахнутые двери, внутри ГИЦ послышались сдержанные аплодисменты. Кто-то свистнул, несколько человек даже заулыбались от облегчения.
— Ты попал, урод! — выдавил главарь, уже оказавшись снаружи и потирая больную руку. — Ты не жилец, слышишь⁈
Я лишь пожал плечами. Слишком много угроз я слышал за свою жизнь. Они с улицы ещё покричали, что я труп, а затем прыгнули в белый внедорожник и со свистом укатили.
Когда двери за ними захлопнулись, я выдохнул.
— Спасибо вам… Это было… чертовски круто.
Я обернулся и увидел того самого парня, которому чуть не вмазали по лицу. Он держался за бок, видно было, что его слегка задели во время всей этой суматохи. Я кивнул ему, оглядел бегло на предмет ран, но, похоже, он отделался синяком.
— Да не за что. С ними по-другому нельзя, — ответил я. — Надеюсь, у тебя всё в порядке?
— Да, ничего страшного, — он улыбнулся, но я заметил, что улыбка у него чуть болезненная, словно ему тяжко дышать. — Просто хотел поблагодарить.
— Это лишнее, — я пожал плечами.
Парень посмотрел мне прямо в глаза, а потом сказал неожиданно:
— Меня зовут граф Всеволод Ракитин.
Я приподнял брови. Как-то не ожидал встретить аристократа в очереди ГИЦ. Обычно такие персоны идут сразу к начальству или вовсе доверяют всё личным помощникам.
— Граф? — с ухмылкой спросил я. — Уж извини, но верится слабо.
— Да вот, — он слегка смутился, поправляя галстук, — решаю кое-какие дела. И, если честно, я не сторонник того, чтобы аристократы держали себя выше остальных… В моих глазах мы все равны.
Я аккуратно кивнул, стараясь скрыть удивление. Вот уж не ожидал услышать такую речь от графа. Но он выглядел вполне искренним: молодой, подтянутый, в его глазах читалось какое-то свободомыслие.
— Понятно, — произнёс я. — Уважаю. Не каждый аристократ так думает. Отец твой небось в бешенстве.
— Спасибо, — кивнул Всеволод. — И не только он. Многих раздражает моя позиция. Но зато она у меня есть! А тебе… тебе особая благодарность. Не знаю, кто ты и откуда, но это был благородный поступок. Мало кто бы пошёл на такое.
— Просто не люблю, когда наглеют, — сухо сказал я. Не люблю похвалу. Никогда не умел принимать комплименты, тем более от людей, которых вижу впервые. — И не считаю это чем-то героическим.
— Имеешь полное прав, — сказал он. — Но я буду считать по-своему.
Он взял мой номер телефона, предложив «на всякий случай держать связь». Знакомство с графом — штука небесполезная, я не стал отказываться. В конце концов, если человек действительно такой открытый, то контакты могут пригодиться. Всеволод ввёл в свой смартфон мой номер, а затем многозначительно посмотрел на меня:
— Так как тебя зовут?
— Даниил, — ответил я.
— Я запомню, — улыбнулся он. — Может, свяжемся при случае.
И почему мне кажется, что он рад этому знакомству больше, чем я? В таких делах я обычно не ошибаюсь.
Тем временем бабушка, освободила окошко и, рассыпаясь благодарностями в мою сторону, вышла из ГИЦ.
Граф Ракитин сделал приглашающий жест:
— Прошу, друг мой, проходи без очереди. Считай, что я уступаю тебе место.
Я оценил его манеру: не было в ней снисходительности. Он, скорее, действительно уважал тот факт, что я вмешался. Мне было не слишком важно, кто там из нас пройдет первый, но я принял его жест.
— Спасибо, — кивнул я и подошёл к девушке-операционистке. Она выглядела впечатлённой. Глаза её сияли.
— Здравствуйте, — произнёс я ровным голосом. — Мне нужно восстановить документы.
Она чуть откашлялась, снова натягивая маску профессионала:
— Конечно. Ваши полные фамилия, имя, отчество?
Я хотел уже назвать себя, но она не удержалась и воскликнула:
— Слушайте, вы так здорово с ними разобрались! Это… просто ух! — она смотрела на меня, словно на героя фильма. — Простите, я, наверное, не должна так…
— Да нормально, — усмехнулся я. — Вели они себя отвратно.
— И не говорите… — она моргнула, потом спохватилась. — Ой, простите, давайте по делу. Итак, вы потеряли паспорт?
Я объяснил, как подсказала мне память Даниила. Что у меня сложная ситуация: официальных документов нет, но на прошлом месте жительства могут подтвердить моё существование.
— Понимаю, — ответила она, улыбаясь, — Но для этого нужно делать запрос в Бологое. Все данные по Суземкам находятся у них.
— Не удивлён, — подтвердил я. — Делайте то, что необходимо.
— Тогда назовите свои данные, — она облизала губы, пододвинула ко мне листик. — Я внесу их в базу.
Я представился, дал ей номер телефона, она записала и торопливо стучала по клавишам. Её бейджик гласил, что её зовут Катя. Она выглядела лет на двадцать пять: яркие глаза, длинные тёмные волосы, стянутые в хвост.
— Так, — сказала Катя, — мы можем пока оформить временное удостоверение. Вы сможете с ним ходить, даже если вас будут останавливать патрули. Оно действительно две недели. За это время из Бологого должны прислать ответ, и тогда я смогу оформить вам постоянный документ.
— Отлично, — кивнул я.
Девушка кивнула и быстро начала печатать на клавиатуре, заглядывая в монитор. Всё это выглядело настолько обыденно, словно не было никакой драки. Но Катя явно не забыла, что произошло, потому что то и дело поглядывала на меня с улыбкой. Когда она закончила, выдала мне бумагу с номером заявки и сказала:
— Это займёт около недели. Позвоните, как только захотите узнать статус. Вот мой прямой номер.
При этих словах, она взяла ручку и крупно приписала на листке свои имя и цифры, а рядом нарисовала маленькое сердечко. Причём сделала это так нарочито, что я невольно усмехнулся.
— По этому номеру
