кожу.
Когда она прошлась по груди, моя спина выгнулась навстречу. Дыхание сделалось учащённым. Но он ещё не сказал мне, что чувствует. Собирается ли он признать своё желание.
— Признайся, Гэлин. Ты всё ещё хочешь меня, — сказала я. — Судьба? Это ерунда, — я захихикала. Моё тело вибрировало от нужды, но я заставила себя снова оттолкнуть его. Он не дотронется до меня, не дав этой уступки. Но моё тело распалялось от того, как его тенистая магия лизала мою кожу, гладила мои бёдра.
Когда он отказался произнести хоть слово, я оттолкнула его. Он по какой-то причине не мог сказать мне, но…
Прохладный ночной ветерок обдавал меня, но мне всё равно было жарко. Я подошла к балкону с видом на бассейн. Бледный лунный свет отражался на воде.
Может, вода в бассейне поможет вспомнить, что я должна делать. Мне казалось, что проблема в вине фейри.
Я забралась на перила и прыгнула.
Я погрузилась в воду, и она божественно ощущалась на моей обнажённой коже. Но я не могла перестать думать о Гэлине, о жаре его тела, об ощущении его рук на мне. Пылающий жар по-прежнему переполнял меня, и я хотела, чтобы он был рядом.
Вынырнув, чтобы глотнуть воздуха, я увидела, что он присоединился ко мне.
Коварная улыбка играла на его губах, пока его взгляд скользил по моему почти обнажённому телу. Вокруг него кружила тёмная магия, хлеставшая по воздуху.
— Думаю, я выпила слишком много вина фейри, — пробормотала я.
Он медленно пожал плечами, двигаясь в мою сторону по воде. Почему он не говорил?
— Что мы должны были…?
Но не успев закончить, я ощутила его руку на своей спине. Кончики его пальцев на моей коже посылали волны чистого удовольствия по телу, и он издал тихий бормочущий звук, пронёсшийся по мне дрожью.
Моё сердце бешено колотилось, желание расплавленной лавой текло по венам, пока я смотрела в непроницаемые глаза Гэлина.
— Признай это вслух, — выдохнула я. — Нам и не нужна была связь наречённых.
В ответ он наклонился и смял мои губы своими. Мой рот приоткрылся, языки сплелись вместе. Он крепко прижал меня к себе — хватка мужчины, который никогда меня не отпустит.
Пока он терзал меня голодным поцелуем, я лишь одно знала наверняка.
Он врал, когда говорил, что больше не хочет меня.
Глава 34. Гэлин
Я отстранился от поцелуя. Глаза Али не отрывались от меня, сделавшись осоловелыми от экстаза.
Лунный свет отражался в её серебристых радужках. Её мокрые волосы прильнули к голове; бельё, которое Сурт заставил её надеть, было почти прозрачным.
Этот поцелуй… этот свирепый, животный поцелуй разбудил мою звериную сторону. Мои пальцы сжимали её талию, бёдра. Эльфы были созданиями земли, побуждаемыми действовать на основании инстинктов. И все мои инстинкты говорили, что мне надо сделать её своей.
Она постоянно просила сказать, что я её желаю, потому что я по глупости пытался убедить её и себя в том, что ничего не чувствую. Сейчас она должна была видеть, что это неправда.
Я любил её, и без связи наречённых это не имело никакого бл*дского смысла. Зачем тогда нужны норны, если мы и без них испытывали такие чувства? И тем не менее мы льнули друг к другу в серебристом бассейне под звёздами, тогда как мы должны были… что-то делать.
Я не мог вспомнить, что мы должны делать, потому что сейчас в девяти мирах не существовало ничего, кроме Али.
Вино фейри. Оно раскрывало наши истинные чувства, и мне хотелось открыть рот и сказать ей, что дело не только в вине. Что эти эмоции настоящие. Но я не мог издать ни звука, бл*дь. Я отдал свой голос в обмен на что-то… это было ради неё? Тогда логично. За неё я отдал бы что угодно.
Она провела пальцем по линии моего подбородка, и по каждой мышце моего тела пронеслась дрожь. Я думал о том, как сорвать её скудную одежду с тела и войти в неё.
— Гэлин… — прошептала Али. — Думаю, это вино очень крепкое.
Я привлёк её ближе, пока её обнажённая кожа не прижалась к моей. Мы оба вели себя так не только из-за вина, так? Я хотел сказать это вслух. Я хотел объяснить, но не мог. Я желал её, желал сказать ей всё. Сделать её своей.
Её глаза раскрылись шире, когда я провёл рукой по изгибу её спины, ощущая мягкую кожу.
— Там было что-то про меч, — прошептала она.
Даже если бы я мог заговорить, я бы не сумел ответить ей какими-то внятными словами. Я мог думать лишь об ощущении её идеального тела рядом с моим. Я опустил руки на её задницу и приподнял её. Её ноги обвили мои бёдра, и я вжал Али в край бассейна. Я расположил её именно так, как мне хотелось.
Она уткнулась лицом в мою шею, и её губы ощущались на коже как тлеющие угли. Первобытные инстинкты доминирования заставили мои мышцы напрячься, и я подумал о том, как сдвину в сторону её крохотные трусики, кусну за шею и толкнусь в неё…
Мне надо сдерживаться. Существовала какая-то причина, кажется… Даже не одна причина… для того, чтобы сдержаться. Было так много причин…
Просто после того поцелуя все доводы рассудка покинули меня.
Я знал, что мы в бассейне, но больше не чувствовал воды. Только мягкую кожу Али под моими пальцами, жар её тела, обвившегося вокруг моего. Я чувствовал её пульс, ритм её сердца, бившегося так близко.
Её руки скользнули по моей груди, на лице появилось заворожённое выражение. По мне пронёсся древний инстинкт, обжигавший не хуже огня.
А потом мой разум опустел. Я утратил всякий самоконтроль, цепи моего сопротивления лопнули. Она моя.
Я наклонился и прильнул губами к её шее. Я сжал зубами её кожу… ровно настолько, чтобы она знала, что принадлежит мне, и чтобы удержать её на месте руками, зубами. Её бёдра крепче стиснули моё тело, спина выгнулась. Она шумно ахнула, затем застонала.
Нам с Али нужно быть вместе. Судьба там или нет, она — моя наречённая, и я заявлю на неё права древним способом. Мои зубы сжались крепче. С её губ слетел стон, ноги ещё крепче обхватили меня. Её груди, едва сдерживаемые сорочкой, прижались к моей груди. Мой язык кружил по тому месту, где раньше были мои зубы, и ощущал лёгкий привкус крови.
Я провёл руками по её спине, думая о том, как сорву с неё кружево. Но не
