на выборах 1996 года завершился подсчет голосов, Конгресс потерпел самое жестокое в истории поражение, заняв всего 140 мест, по сравнению с БДП, которая заняла 160. Неспособный смириться с необходимостью в поиске свежих кадров, Конгресс утвердил на посту председателя Соню Ганди.
Лидер БДП, Атал Бихари Ваджпаи (1924–2018), несмотря на то что представлял самую крупную группировку в Лок сабхе, не сумел сформировать правительство: слишком свежи были воспоминания об Айодхье, чтобы большинство партий позволило себе связываться с администрацией, во главе которой стоит индусский националист. Коалиция с региональными партиями, назвавшаяся «Национальный фронт», вцепилась во власть на следующие два года, пока на промежуточных выборах в 1998 году БДП не смогла настолько подготовить своих людей, чтобы привлечь достаточно сторонников для продолжения работы. Придя к власти, она несколько недель разминалась, взорвав три ядерных заряда в пустыне Тар, в Раджастхане, вынудив Пакистан парой недель позже взорвать в ответ пять бомб на испытаниях в горах Белуджистана. Хотя БДП показала свое истинное националистское лицо, коалиция под ее руководством прожила едва ли год, прежде чем основная региональная партия не отказалась от ее поддержки. Государственные выборы 1999 года, уже пятые за десять лет, показали, что Конгресс поддерживают еще неохотнее: он занял только 114 мест. К тому времени БДП набрала достаточно очков, чтобы вновь собрать коалиционное правительство, которое продержалось пять лет – с Ваджпаи у руля.
Умелый оратор и поэт, Ваджпаи олицетворял умеренную сторону индусского национализма. Он отложил до лучших времен три из самых противоречивых задач партии: постройку храма Рамы в Айодхье, принятие общего гражданского кодекса и отмену особого статуса Кашмира в конституции, которая наделяла его ограниченной автономией, государственным флагом, отдельными правами в отношении собственности и других вопросах. В феврале 1999 года Ваджпаи посетил Лахор, открыв новый маршрут автобусного сообщения между двумя странами. Но надежда на то, что этот визит принесет с собой долгожданную оттепель в отношениях, растаяли, когда пакистанские войска заняли стратегические высоты возле Каргила, перекрыв шоссе между Сринагаром и Лехом и вызвав мини-войну. Затем в декабре 2001 года боевики при поддержке Пакистана устроили беспрецедентное нападение на здание парламента в Нью-Дели, поставив две новоиспеченные ядерные державы в опасную близость к открытому конфликту.
За время пребывания Ваджпаи на посту премьер-министра в стране вновь случилась тревожащая вспышка социального насилия. 27 февраля 2002 года поезд, который вез индусских паломников из Айодхьи, загорелся на станции Годхра в Гуджарате. Погибли 58 человек. И хотя не было никаких свидетельств ни о личности поджигателей, ни об их целях, мусульмане Годхры и множества других городов Гуджарата подверглись нападениям, в результате которых были убиты около 3000 человек, а еще 100 000 были изгнаны.
Это нападение произошло через четыре месяца после избрания государственного секретаря БДП Нарендры Моди главным министром в Гуджарате. Сын чайваллы, торговца чаем на железнодорожной станции, Моди в 1971 году стал постоянным членом РСС – индусской националистической военизированной добровольческой организации. Полтора десятка лет спустя он вступил в БДП, быстро поднимаясь по карьерной лестнице, и заслужил репутацию отличного организатора и оратора. В 2001 году он был избран вместо Кешубхая Пателя главным министром Гуджарата, чтобы восстановить утраченные позиции партии в штате.
Следственная группа, назначенная верховным судом, не нашла доказательств причастности Моди к насилию. Но критики все же обвиняли его в том, что он сделал слишком мало, чтобы прекратить кровопролитие, значительная часть которого режиссировалась членами его партии. По данным организации Human Rights Watch, группы индусов вооружались клинковым оружием, тришулами (трехзубыми копьями), взрывчаткой и газовыми баллонами. «Они ходили, пользуясь компьютерными распечатками, где были перечислены адреса мусульманских семей и их имущество – сведения, полученные, помимо прочего, от муниципалитета Ахмедабада, и придававшие убийцам уверенность, что полиция на их стороне. Во многих случаях полиция направляла толпу и применяла огнестрельное оружие, убивая мусульман, вставших у толпы на пути».
На выборах 2004 года лозунг БДП «Индия воссияла» немного потускнел. Возвращение к популистским лозунгам о борьбе с нищетой и защите уязвимых групп позволило Конгрессу снова выкарабкаться к власти вместе с бывшим министром финансов Манмоханом Сингхом, возглавившим Объединенный прогрессивный альянс (ОПА). Поначалу Конгресс снимал сливки с резкого экономического подъема, более 8 %, который помог сократить уровень нищеты во всех группах и регионах. Но красивые цифры скрывали посредственную подоплеку. Доход на душу населения в Индии составил 950 долларов США, что соответствовало 160-й позиции из 197 стран. К 2010 году 400 миллионов индийцев все еще жили за чертой бедности, зато богатейший 1 % населения обладал половиной национального богатства. Около 45 % детей младше пяти лет страдали от истощения. Китайская экономика в семь раз превосходила индийскую и продолжала расти.
Ко второму сроку ОПА (2009–2014) ее сияние тоже потускнело. Коалицию все еще трясло после неуклюжего ответа на нападение террористов в Мумбаи в 2008 году – четырехдневную серию убийств, унесшую 166 жизней. В 2011 году 74-летний отставной армейский офицер Кисан Бабурао «Анна» Хазаре начал в Нью-Дели голодовку, чтобы убедить правительство принять антикоррупционный законопроект, выдвинутый его партией. Его страдания нашли отклик у миллионов индийцев среднего класса. Вместо того чтобы властвовать при помощи «портфельной политики», Сингх ответил приостановкой экономических реформ и развитием обширной программы развития сельского хозяйства и поддержки крестьян.
Преобразование Индии
Когда Манмохан Сингх отказался участвовать в выборах 2014 года, Конгресс обратился к Рахулу, сыну Раджива Ганди, политическому новичку, который оставался невидимкой на протяжении двух сроков в парламенте и даже отказался от предложения занять министерское кресло. Моди затеял кампанию, подобную президентской, чтобы выдвинуть Рахула, а заодно подтвердить свою репутацию человека решительного и завершающего все, за что берется. Неумение Раджива обуздать насилие над сикхами в 1984 году не позволяло Рахулу критиковать Моди за поддержку гуджаратских бунтов в 2002 году. Вместо этого Моди трубил об успехе «гуджаратской модели», вероятно основанной на хорошем управлении, увеличении доходов и занятости. Воспользовавшись стремлением к переменам, он преуменьшил индусскую националистическую повестку БДП и вместо этого продемонстрировал, что партия ориентирована на рынок и выступает за либерализацию. РСС мобилизовал широкие массы, а на другом конце спектра большой бизнес постепенно прекращал поддержку Конгресса. Среди тех, кто публично заявил о поддержке авторитарных методов Моди, был профессор экономики Университета Колумбии Джагдиш Бхагвати. Вот что он сказал в интервью Financial Times: «Если не упражняться во власти, то ничего не выйдет. Должен быть кто-то, кто лучше видит, куда нам идти».
Опрос впервые голосующих избирателей обширной (около 120 миллионов) возрастной группы 18–23 лет показал, что 42 % из них поддерживают Моди. Только 17 % высказались в пользу Рахула, хотя он на 20 лет моложе своего противника, но, как выразился известный журналист Раджип Сардесаи, «говорит языком старой Индии: раздача еды, выплаты и даже банк избирателей» [36]. БДП замелькала в социальных сетях. Голограммы Моди виртуально обращались к избирателям на сотнях встреч по всей стране. Когда подсчитали результаты выборов, оказалось, что БДП заняла 282 места, а Конгресс смог набрать только 44 места и 19,4 % голосов. И что только усиливало эффект поражения, это было на 15 мест меньше, чем нужно, чтобы официально стать оппозицией.
Нарендра Моди дразнил Рахула Ганди «шахзада» – царевичем, подчеркивая собственное низкое происхождение из рабочей среды и имидж человека, который всего добился сам
Выборы 2014 года стали для Индии переломным моментом. БДП стала первой за 30 лет партией, достигшей парламентского большинства. Лишь небольшое количество кандидатов-мусульман было номинировано от этой партии, но это стало первым случаем в истории Индии, когда мусульман не было в парламентской группе от правящей партии в Лок сабхе. Когда Рахул Ганди, расстроенный результатами выборов, подал заявление об отставке, старая гвардия Конгресса не приняла ее.
Некогда отвергнутая в качестве партии брахманов и бания (поскольку рассчитывала на поддержку лишь высших каст индусов и сообщества торговцев), БДП преодолела кастовые и региональные границы. Единственным сообществом, не голосовавшим за эту партию, были мусульмане. Историк Рамачандра
