на кухню. За накрытым на троих столом сидел её муж в синей шведке, которая ей очень нравилась.
– Что за праздник?
– Никакого, просто кушать хочется. И винца. Поскольку у нас рыба, белое сухое, как ты любишь.
После ужина Елена пошла к детям. У Оли было тихо. Она заглянула.
– У меня всё хорошо. Позови Ваню, – сухим голосом попросила она.
Он тут же прискакал. У них с матерью любовь "до неба, до солнца, до лун" , как говорил ленин племянник. Они о чём-то зашептались, есть что обсудить.
Дети доделывали уроки. От помощи матери отказались. И Елена пошла отдыхать.
– Иди сюда, – глаза Сергея полыхнули синим.
– Серёжа…
– Иди – строго повторил он.
Жена привалилась к его плечу.
– Я помню, что нельзя (Елена проходила курс профилактики по-женски). Но посидеть-то рядом можно? Я хочу у тебя спросить, весь день мучаюсь. Ты допускаешь такую ситуацию у нас с тобой?
Ага, ему тоже это покоя не даёт…
– А ты?
– Я первый спросил.
– Если случится, я сдохну.
– Ну, это не ответ. У Караваевых – семья-кремень, так всегда казалось. А вот видишь?
– Можно подумать, ты не заглядываешься на красоток, и …
Сергей не дал ей договорить.
– Не заглядываюсь. На ваших показах их сколько? Красотки ещё те. Просто констатация факта. И вообще, я по малышам соскучился. Давай возьмём тайм-аут и поживём дома. А Ольга пусть здесь разбирается. Всё равно мы ей ничем не можем помочь.
Так и сделали.
– Мамочка, мамулечка! – близнецы с налёту повисли на Елене, – ура!
Какие же они хорошенькие, бутузики. Такие разные и внешне, и по характеру, сейчас орали в унисон. Следом летела Зинка. И всё её существо вопило: опять пропустила, опять эти двое первые!!! Сложно жилось этой девочке, приходилось отстаивать свою жизненную позицию сразу перед двумя старшими братьями. Но это дома. А если они выходили в свет, то у Зинаиды появлялось два рыцаря, слева и справа. Враг не пройдёт!
– Зинулька, роднулька моя!
Елена подхватила её, любимую кнопочку, очень похожую на маленькую Алёну. И вспомнилось, как та, сидя у матери на руках, всегда подвигалась, чтобы смог усесться ещё и Серёнька. Они, старшие, так и идут по жизни – вместе, дружно, на одной лавочке… И с Ваней.
Зашёл Сергей. И всё повторилось, уже с папой. Родители Елены, очень довольные, посмеивались.
– Ну всё, всё. Дайте родителям дух перевести. А вы на кухню, бабушке помогать, – шутливо командовал Иван Иванович, – у нас сегодня узбекская кухня.
Все домочадцы обожали эти семейные вечера. Зинаида Васильевна открыла талант своего мужа, который тот тщательно скрывал – он умел, и очень хорошо готовил. Теперь на кухне они работали дуэтом. Чего только не придумывали? Кухни разных народов, выпечки, закуски, соления… Причём, из самых обычных продуктов. И очень любили всех кормить. Поэтому дом в Озерках всегда был полон народа.
За ужином папа Ваня рассказывал новые похождения Зинки и Компании. Дан и Дэн сразу после своего появления на свет уже знали, что будут родину защищать. Так и росли под руководством своего деда. Режим, полноценная еда, тренировки. В том числе и строевая. Они маршировали по гостиной при каждом удобном случае. Ну и Зинка. Куда же без неё? Но положение за спинами её не устраивало. И она норовила встать впереди, чем очень мешала пацанам. И тянуть носочек у неё тоже не получалось. В конце концов, у кого-то из братьев кончилось терпение, и он заявил: "Уберите эту неповоряную", имея ввиду не умеющую поворачиваться, левое плечо вперёд. И тут же получили: "Сами вы неходяные!" Не умеете ходить. Этими двумя эпитетами очень легко стали в их семье определять любые поступки: вы или неповоряные, или, вообще, неходяные… Смешные столетовские дети, открытые, весёлые, общительные. Сколько уморительных моментов они подарили своим дедам и отцам. Особенно смешные получались на рыбалке. Дед, Сергей и близнецы обожали это занятие. А Серёжку с Ваней заманить удавалось редко. И, как правило, они вместо ловли дрыхли. И тут начиналось. Их и обливали, и топили, и шнурки завязывали, и пастой мазали, и червяками засыпали. В-общем, издевались. И когда дед назвал их слабаками, эти двое решили доказать, что это не так. На соседнем озере, побольше нашего, был островок. И они поспорили, что переночуют на этом острове в палатке и наловят кучу рыбы. Сказано – сделано. Дядя Коля отвёз мальчишек на лодке, помог обустроиться, и они остались одни. Целый день купались, дрыхли, валялись на песке. Приготовить поесть так ничего и не смогли, обгорели как раки, вкусненькое быстро закончилось. И рыба не ловилась, как назло. Поставили как смогли палатку (это было условием, они должны были делать всё сами) и решив порыбалить на утренней зорьке, отошли в царство Морфея. Всё это время за ними велось наблюдение: поочерёдно дедом, Сергеем и дядей Колей. А ночью налетела гроза, да нешуточная. Палатку снесло сразу. Лодчонку соседа перевернуло. И мужики растерялись. Даже если добраться до них вплавь, назад мальчишки не доплывут. А дождь хлестал, как из ведра. И ветер, почти ураган. Сергей слетал к Виктору, и они, всё-таки поплыли, нагрузившись нужными вещами. Спасательная операция МЧС, не меньше, не больше. На острове никого не было. И палатки тоже. Только потоки воды стекали в озеро повсюду. Мужики бросились в разные стороны. И при очередном всполохе молнии им открылась картина: два пацана, зарывшись в палатку, лежали под какой-то торчащей из земли бетонной плитой, невесть откуда здесь взявшейся. И спали. Дрыхли. Сопели в две дырки… Вот уж воистину, хоть потоп.
В один из вечеров к ним заглянули Караваевы с детьми. Давно их не было. За ужином Наталья объявила, что ждёт ребёнка. Причём, и Виктору тоже, он явно об этом узнал впервые. И получалось, что произошло это уже после поездки Ольги и Виктора. Мама с папой стали поздравлять их, мы с Сергеем тоже (а что оставалось делать). Ольга что-то сказала, и вышла из-за стола. Елена посмотрела на Виктора, он опустил глаза. Она знала, что Ольга попросила дать ей время, очень страдала, уезжала на полтора месяца куда-то учиться. Судьба сыновей Виктора не давала ей покоя. Именно поэтому Оля никак не могла на что-то решиться. Жизнь распорядилась сама. Получите – и советы, и вопросы, и разногласия.
От неё ничего не осталось, от лениной сестры. После разговора с Караваевым. Последнего. Ольга запретила ему подходить к ней ближе, чем на километр. Опять набрала кучу работы, ночных дежурств, приёмов и практик. В спортзале доводила себя до
