это сейчас, как переливание крови для раненого. И выяснить, что происходит, потому что знобит не только Эдмара. Еще и земляной пол под ними вздрагивает, как в ознобе.
Примчавшись обратно, Дирвен застал самую что ни на есть мерзопакостную картинку: сидят рядышком, и голова Этой Сволочи лежит на плече у рыжей сволочи. Аж передернуло от злости. Так бы и вмазал, если б не поклялся богами и псами. А хвостатая застыла вполоборота к ним, в нелепой раскоряченной позе, упершись ладонями в пол – ха, как будто к поимелову приготовилась! И физиономия у нее что-то чересчур испуганная… Дирвен инстинктивно подобрался: не прячется ли за коробом или на лестнице возле лаза на второй этаж еще какая-нибудь дрянь?
– Ты чего?
Под подошвами ощутимо дрогнуло. Он-то думал, мерещится.
– Какого чворка?!
– Дай господину Тейзургу амулеты, – подняв на него взгляд, бесцветным голосом попросила Тунанк Выри. – У нас мало времени. Я не успела рассказать про духа местности и про то, что еще сделал Арнахти.
– Давай амулеты, – потребовал рыжий.
– На. Гады вы оба…
Не удостоив его ответом, Хантре осторожно высвободился и надел всю дюжину «Сторожей здоровья» Эдмару на шею. Потом повернулся к Тунанк Выри:
– Землетрясение? Их же вроде здесь не бывает, горы старые.
– Это дрожит верхний пласт земли. Перед тем как господину Тейзургу стало плохо, я рассказывала, что Арнахти поймал в ловушку духа местности, чтобы полностью подчинить себе долину и окрестные горы. Он создал и заклял магический макет, через который можно воздействовать на это место. Неужели с макетом что-то случилось? Он мог его достать, чтобы сделать недоступным для омураков тот участок, на котором стоит усадьба, и если его случайно уронили…
– Не уронили, а помяли, – вмешался Дирвен. – Этот придурок Ручди жахнул в меня заклятьем, а я отбил, ну и срикошетило на стол, прямо по макету. Арнахти как увидел – взбеленился, и сейчас они макетом занимаются, так что саламандру я забрал, плевое дело.
Неприязненно скривившись, вытащил из сумки колбу, сунул рыжему. Тот ловко, словно ярмарочный фигляр, отбил горлышко о лестничную балясину, вытряхнул дохлую ящерку себе на ладонь и спрятал за пазуху.
– В каком месте был поврежден макет? – подал голос оклемавшийся Эдмар. – И насколько серьезно?
– Посередке. Там что-то хрустнуло и смялось.
– Тогда надо уносить ноги. Немедленно.
– Веревки берем с собой, – Хантре откинул крышку короба.
На дне нашлась старая жестяная кружка и пара заржавелых ножей – один достался Этой Сволочи, другой Дирвену.
– Ты ведь сможешь определить самый безопасный путь? – обратился Эдмар к мучахе.
– Да, – с готовностью откликнулась та.
– А верхний пласт земли – это насколько глубоко? – догадался поинтересоваться Дирвен. – По колено, по пояс?
– Как этот дом, только не в высоту, а в глубину. Даже еще глубже. Нам надо поскорее выйти наружу!
Рыжий закинул руку Эдмара себе на плечо и поволок его к двери, спросив на ходу:
– Перекинуться сможешь? Змею будет легче тащить, чем человека.
– Сейчас не смогу. А ты, в кого-нибудь покрупнее?
– Тоже нет. Только в базовый облик, но на коте ты далеко не уедешь.
Тунанк Выри вилась вокруг них, хотя давно могла бы драпануть, при ее-то прыгучести. Дирвен, деваться некуда, тоже топтался рядом. По уговору, Наипервейшая Сволочь снимет с него заклятье, когда будет в состоянии это сделать. О месте встрече они договорятся через мыслевести, и оба приняли обязательство никаких подвохов при этом друг другу не чинить. Все решено, но для того чтобы встреча состоялась, Эдмар должен выжить. Если его здесь прикончат или сам помрет от полученных травм и магических воздействий – считай, из-за Дирвена, который помог Арнахти его захватить – уговор потеряет силу. Так что хочешь – не хочешь надо позаботиться о том, чтобы он уцелел.
Наружу выбрались вовремя. Повелитель амулетов судорожно сглотнул, наблюдая, как домишко, в котором только что сидели, кособоко сползает в разверзшуюся ямину. Построенный для омураков сарай тоже ухнул под землю, следа не осталось.
– В сторону гор нельзя, – предупредила мучаха. – Чем ближе к усадьбе, тем безопасней. Арнахти постарается спасти свой дом.
– Судя по масштабам светопреставления, вряд ли он преуспеет, – заметил Эдмар. – Хантре, что скажешь?
– Она права. И катаклизмы через некоторое время затихнут. Другой вопрос, когда.
– Нам нужно переждать бедствие, и для этого самый разумный вариант – подойти поближе к унылому обиталищу Арнахти. Хотя неизвестно, спасет нас это или нет, – разбитое лицо Наипервейшей Сволочи искривила гримаса то ли боли, то ли злости, после чего он обратился к Тунанк Выри: – Радость моя, ты рассказала нам много интересного, и ты узнала о нас кое-что интересное. Ты ведь понимаешь, если будет риск, что нас снова захватят, придется тебя убить. Увы, я сделаю это с большим сожалением. Держись возле меня, не отходи ни на шаг.
– Я понимаю, – грустно отозвалась хвостатая. – Я не хочу вернуться к Арнахти, чтобы снова началось то, что было со мной раньше. Это самое ужасное, что может со мной случиться. Я буду держаться возле вас и не сбегу.
– Больно не будет, – пообещал Тейзург.
Рыжий невесело глянул на них, но промолчал.
– Тогда пошли, что ли, а то стоим как придурки, – поторопил Дирвен.
Земля под ногами тряслась, словно панцирная сетка кровати, на которой ворочается в бреду больной великан.
Вела мучаха, даже рыжий с ней не спорил: он угадает нужный путь восемь из десяти, а она чует наверняка. Длинный голый хвост с пегой метелкой на конце скользил то вправо, то влево, как будто угорь в воде извивается. Дирвен снова вспомнил, как поимел одну такую в Исшоде, и ему стало противно. Хотя Лорма еще хуже. То ли дело Эта Сво… Тут он поймал себя на том, что мысли опять норовят свернуть не туда, и угрюмо выругался под нос. Он ведь не виноват, что так вышло. Эдмар сам виноват.
Время от времени Арнахти пытался дозваться его через «Ментальный почтальон»: заботливо справлялся, как обстоят дела, и жива ли Барвила, и не исчез ли у нее наколдованный Тейзургом хвост… Ха, да куда ж он денется! Пару раз ответил, что Барвила пока жива, но потеряла много крови, и хвост при ней, но она надеется, что господин Арнахти ее расколдует, а Тейзург без
