Тут Роза вдруг с улыбкой поднялась на ноги; она старалась делать вид, что ничего не произошло, но Гуннар-то прекрасно знал: случилось что-то очень неприятное.
А леди Роза, спустившись со своего возвышения, улыбнулась и громко сказала:
— Не стоит прерывать веселья. Я скоро вернусь. Некоторые из ее подданных закивали, а сэр Арно еще больше помрачнел. Что же касается брата Марка, то он продолжал набивать утробу, но Гуннара это нисколько не удивляло: он давно уже заподозрил, что добрейший священник — совсем не тот, за кого себя выдает. А вот Констанс насторожилась; во время ужина старуха пристально наблюдала за госпожой, и было ясно, что сейчас она собиралась за ней последовать.
— Леди Констанс… — проговорил Гуннар, и старуха, вздрогнув, повернула голову. — Леди Констанс, не беспокойтесь. Айво проследит, чтобы с вашей госпожой не случилось ничего дурного.
Не успел Гуннар договорить, как его друг поднялся из-за стола и последовал за хозяйкой замка. У двери, ведущей во двор, Розу ждала кухарка Эрта. Как только Роза поравнялась с ней, они обе вышли из зала. Айво же, немного помедлив, последовал за ними.
Констанс взглянула на Гуннара и улыбнулась. Он коротко кивнул ей и проговорил:
— Не беспокойтесь, я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось, и непременно позабочусь о ее безопасности.
Но что означала для него безопасность Розы? Действительно ли он боялся за нее, или же просто выполнял свой долг? На этот вопрос Гуннар ответить не мог, однако точно знал, что только эта женщина сможет утолить его желание Что ж, хорошо, пусть так, но что же это означало?
«Это означает, что я страстно ее желаю», — ответил себе Гуннар.
Да, конечно. Но страсть — это еще не объяснение. Неужели все его нежные чувства к ней — всего лишь страсть? На этот вопрос он также не знал ответа. И в конце концов решил, что ему не нужен ответ. Не важно, какие чувства он испытывает к леди Розе. Потому что сейчас главное — чтобы лорд Радульф как можно быстрее узнал о том, что происходит в Сомерфорде. Иначе все владения леди Розы будут захвачены лордом Фицмортоном. А сама Роза погибнет или даже будет насильно выдана замуж… например, за Майлза де Весси. При мысли об этом Гуннар невольно сжал кулаки. Уж он-то прекрасно знал, что становилось с женщинами, которые надоели Майлзу.
Констанс с улыбкой шевелила губами — как если бы размышляла вслух. Чей-то громкий смех заглушил ее слова, но Гуннар умел читать по губам, и ему показалось, что старуха сказала: «Только вы и можете». Но что означали эти ее слова? Ведь в них не было никакого смысла. Решив, что он ошибся, Гуннар погрузился в раздумья.
Глава 11
— Гарольд!.. Ты слышишь меня, Гарольд?
Мельник стоял неподалеку от зарешеченного оконца в двери подвала. Бледный и печальный, он смотрел на приближавшихся женщин.
— Да, слышу, госпожа, — ответил он. — Вы пришли, чтобы освободить меня?
Но Роза промолчала, и мельник тяжко вздохнул: он помял, что надо готовиться к смерти.
— Да, такое едва ли возможно, — ответил Гарольд на собственный вопрос. — Я убил норманна, поэтому должен отправиться на виселицу. Так гласит закон.
— Норманнский закон! — выпалила Эрта и тут же опасливо покосилась на Розу.
— Ты забываешься, Эрта, — пробормотал Гарольд. — Ведь леди Роза — наша госпожа. Однако она о нас всегда заботилась. И она не виновата в том, что я убил человека.
— Да, верно, — согласилась Эрта. — Но ты его убил, защищая бедняжку Миллисент, разве не так?
Роза подошла ближе и посмотрела Гарольду в глаза.
— Эрта говорила со мной о том, чтобы отпустить тебя, Гарольд. Она сообщила, что ты дал обещание навсегда исчезнуть из этих мест, едва лишь окажешься на свободе. Но разве этого ты хочешь? Хочешь убежать и прятаться от людей всю оставшуюся жизнь? В таком случае ты никогда больше не увидишь своих детей.
Гарольд снова вздохнул, его глаза наполнились слезами. Покачав головой, он ответил:
— Нет, госпожа, не этого я хочу. Но я не желаю, чтобы мои дети увидели, как повесят их отца. Поэтому самый лучший выход — убежать и спрятаться. Это будет наименьшее из зол.
Эрта энергично закивала. Там, в зале, она умоляла Розу освободить Гарольда. Кухарка уверяла свою госпожу, что Гарольд исчезнет, спрячется. А они сделают вид, что он сбежал, и ни одна живая душа никогда не узнает, где его искать.
Роза уже слышала о таких побегах. Свобода всегда очень желанна, но разве можно ее обрести, прячась в пещерах и лесах и постоянно испытывая страх перед людьми? Ведь может статься, что первый же встречный окажется врагом, заинтересованным в поимке беглеца.
Роза не могла представить, как заботливый и чуткий Гарольд, любивший своих детей, будет жить в лесах и пещерах. Этот добрый и честный человек не заслужил такую ужасную судьбу. Но она также не могла допустить, чтобы его повесили.
Собравшись с духом, Роза взялась за прутья решетки и решительно заявила:
— Поверь, Гарольд, я не позволю, чтобы ты умер из-за такого человека, как Гилберт. Я считаю, что ты поступил правильно. Так я и передам лорду Фицмортону. Только вот… — Роза сделала глубокий вдох. — Если мы не хотим, чтобы он взял все в свои руки, нам нужно заручиться поддержкой лорда Радульфа. Я пошлю ему письмо с гонцом. Думаю, что именно сейчас он проявит милосердие.
Гарольд пожал плечами, потом пробормотал:
— Но это ведь не совсем безопасно для вас, госпожа. Скажите, вы уверены…
— Да, госпожа уверена! — вмешалась Эрта. — Только он сможет все уладить. Потому что только мужчины властны решать вопросы жизни и смерти.
— Женщины — тоже, — заметила Роза. — Вспомни: сегодня мы празднуем день рождения сына леди Лили.
Но Эрта, казалось, не поняла, что имела в виду госпожа. Шагнув к зарешеченному окошку, она продолжала:
— Так вот, Гарольд, я сегодня все расскажу Миллисент. И не тревожься за нее и за Уилла, я о них позабочусь. Ты всегда был добр ко мне и моему сынишке, и теперь пришло время отплатить тебе добром.
А Роза уже обдумывала, что напишет лорду Радульфу. Возможно, он удовлетворит ее просьбу, но после этого уже не будет ей доверять, И почти наверняка он захочет избавиться от нее и передаст Сомерфорд какому-нибудь из своих подданных. Что ж, пусть так. Она спасет Гарольда ценой собственного благополучия.
Выходя из подвала, Роза споткнулась на последней ступеньке. Ее ноги отяжелели, а на сердце было еще тяжелее. Как поступит лорд Радульф? Отправит ее отцу или выдаст замуж за одного из своих вассалов? Какую бы судьбу он ни избрал для нее, исход будет один и тот же: ее отдадут, как пешку в шахматной игре. То есть в любом случае она проиграет.
