На этот раз Роза смотрела не мигая, лишившись дара речи. Ей казалось, что она впервые видит вырезанные на кресле фигурки, и в каком-то смысле так оно и было. Резные узоры всегда казались ей диковинными и немного странными, но только теперь она поняла, насколько они чувственны. Неудивительно, что прежний священник посматривал на трон с неодобрением.
Сосредоточив внимание на Оттаре, Роза отчетливо поняла, почему Фрейя предпочла его остальным мужчинам. Он был изображен в профиль — высокий и мускулистый. Его длинные волосы ниспадали на спину, а между ног… Роза догадалась, что в руках он держал отнюдь не копье.
— Святые небеса! — выдохнула она и крепко зажмурилась.
Гуннар рассмеялся, словно реакция Розы искренне позабавила и порадовала его. Выпрямившись, он встал за ее спиной, лишая ее возможности убежать. Роза почувствовала себя словно в ловушке. Она отчаянно желала уйти от Гуннара, но не могла пошевелиться, не задев его. Она ужасно боялась, что если сейчас коснется Гуннара, то бросится в его объятия и начнет умолять о…
«Воспользуйся этой возможностью. Другой может не представиться!»
Сердце отчаянно колотилось у нее в груди. Прошлой ночью Гуннар сжимал ее в объятиях, и она искренне наслаждалась тем, что он с ней делал. И она не могла отрицать: в ее жизни не было более ярких и памятных мгновений, чем те, что она пережила с Гуннаром. Но и их было недостаточно — теперь Роза могла с уверенностью это сказать. Она хотела, чтобы Гуннар взял ее, как мужчина берет женщину, чтобы любил ее так же, как Оттар — свою Фрейю. Внутренний голос прав. Возможно, это ее последний шанс обладать мужчиной, которого она считает привлекательным.
Кто знает, что уготовило ей будущее?
Тут Гуннар наклонился к ней, и теперь его дыхание обжигало ее шею. Роза содрогнулась всем телом и обеими руками ухватилась за спинку кресла.
— Кажется, вы вот-вот лишитесь чувств, госпожа. — Голос Гуннара был подобен ласке. — Неужели я так сильно вас напугал? Или же вы боитесь… себя?
Роза никогда не была малодушной. И напрасно Гуннар Олафсон считает, что путь к власти лежит через ее постель. До тех пор пока лорд Радульф не отобрал у нее Сомерфорд, она здесь хозяйка. И этот наемник должен подчиняться каждому ее приказу.
Роза вскинула подбородок и посмотрела викингу прямо в глаза.
— Вы ошибаетесь, — сказала она. Увы, голос ее дрожал. — Я не боюсь вас, сэр рыцарь.
Он смотрел на нее сверху вниз, и в его голубых глазах пылала страсть.
— Да, я не боюсь вас, — повторила Роза, отчаянно пытаясь убедить себя в этом. — Я хозяйка Сомерфорда, а вы наемный воин. И я здесь отдаю приказы, не забывайте об этом.
Но слова ее, казалось, не произвели на викинга ни малейшего впечатления. Он широко улыбнулся и проговорил:
— Тогда прикажите показать вам, что может сделать для своей госпожи наемный воин.
Смысл его слов был очевиден. Он читался в блеске его глаз, в его улыбке. Гуннар желал ее. И он хотел доставить ей такое же удовольствие, что и прошлой ночью. Нет, не такое же — гораздо больше. Значит, сейчас стоило лишь попросить… И разве не этого она хотела?
— Многим ли женщинам вы показывали, на что способны? — неожиданно спросила Роза.
В голубых глазах викинга что-то промелькнуло. Но что именно? Удивление? Смущение? Или может быть, вопрос его раздосадовал? Во всяком случае, ответ прозвучал холодно:
— Что интересует вас больше, госпожа, — моя преданность или моя мужская сила? Я могу отдать вам свое тело, могу подарить наслаждение, которого вы так жаждете, но имейте в виду… свое сердце я не отдам никому.
— Меня не интересует ваше сердце, — заявила Роза; она была уверена, что говорит чистейшую правду. А вот любовник ей, наверное, нужен… Неожиданно для самой себя Роза проговорила: — Но в нашем договоре не было… наслаждения, сэр рыцарь. Сколько марок я должна заплатить вам за дополнительные услуги?
— Нисколько, госпожа. Я сделаю это ради собственного удовольствия.
«Наверное, я сошла с ума», — подумала Роза. Но сейчас ей было все равно. Сейчас она хотела получить то, что могла получить. Ведь она не знала, что ждет ее в будущем…
— Хорошо, сэр рыцарь, договорились. Приходите ко мне… позже, когда все уснут.
Гуннар поклонился, словно послушный слуга, хотя таковым и не являлся. «Я ничего ему не обещала, — думала Роза, уже поднимаясь по лестнице. — Я ведь могу передумать и не впустить его». Но в глубине души она знала, что отступать поздно.
Да она и не хотела отступать.
Ночь была тихая, совершенно безветренная, и воздух наполняли сладкие ароматы лета. Роза уже довольно долго стояла у окна и смотрела во тьму. Где-то посреди болот возвышался под звездным небом холм Берроу-Мамп, но сейчас он казался очень далеким, потому что в эту ночь в спальне Розы не будет места снам и призракам. Возможно, вскоре они снова явятся, чтобы утешить ее, но пока она будет наслаждаться мужчиной из плоти и крови.
«Вы желаете его, — звучал в ушах Розы голос Констанс. — Но все же вы его боитесь».
«Я боюсь тех ощущений, что он во мне вызывает», — мысленно отвечала Роза.
«Ощущений? — насмешливо переспросила Констанс. — Ну, этого-то вам не стоит бояться. Каждая женщина должна испытать удовольствие хотя бы раз в жизни. Увы, некоторые не испытывают его никогда. Я была счастлива со своим мужем. А теперь ваша очередь, леди Роза. Не упустите свой шанс».
«А что, если Гуннар передумает?»
«Не передумает. Я видела, как он» смотрит на вас».
Щеки Розы вспыхнули, и она, отвернувшись от окна, откинула за спину свои роскошные длинные волосы. Роза тщательно расчесала их и накинула халат поверх обнаженного тела. Ее спальню освещала одна-единственная свеча, стоявшая на скамье у двери. На эту скамью она и села — чтобы побыстрее впустить Гуннара, когда он придет.
Но придет ли он?.. Да-да, конечно, придет — в том не могло быть ни малейших сомнений.
Дожидаясь его, Роза, как ни странно, почти не волновалась; во всяком случае, сердце ее ровно билось в груди — как будто ничего особенного не происходило. Но она знала: едва лишь Гуннар дотронется до нее — все мгновенно изменится. Она сразу же потеряет самообладание в его жарких объятиях. Поэтому сейчас надо было посидеть спокойно и все как следует обдумать… Наверное, нужно подумать и о том, как она будет держаться, когда он появится.
Роза мысленно перенеслась в зал, к креслу с резными рисунками, значение которых разъяснил ей Гуннар. Он и сам чем-то походил на эти рисунки — такой же жестокий, красивый и невероятно обольстительный…
Стук в дверь прозвучал очень тихо, и все равно Роза вздрогнула. А собственное дыхание показалось ей оглушительным в тишине спальни. Поплотнее запахнув халат, она вдруг пожалела о том, что разделась. Впрочем, какая разница? Разве лишняя одежда спасет ее от Гуннара Олафсона?
